Исправление ошибок

Он быстро открыл лакированный сосуд и достал из него маленькую деревянную фигурку. Прокусив палец, он торопливо окропил её кровью, пока вся фигурка не стала багровой. Сев со скрещёнными ногами, он начал бормотать заклинание, а затем, сложив печать, указал на Чжу Чэнцзэ и громко выкрикнул:

— Душа, явись!

Чжу Чэнцзэ вздрогнул от его действий, но, прождав некоторое время, не заметил ничего необычного. Он с недоумением спросил Линь Циньинь:

— Мастер, что он делает?

— Понятия не имею, — с улыбкой ответила та. — Но выглядит забавно.

На лице Чжан Цзо отразилось недоверие. С тех пор как он завладел этим лакированным сосудом, он тренировался каждый день. Заклинания и формулы он заучил наизусть так, что мог произнести их даже во сне. Как ритуал мог не сработать?

Не желая сдаваться, он прокусил ещё один палец и повторил ритуал, но снова безрезультатно. У Чжан Цзо уже темнело в глазах. Он понимал, что твари сожрали уже немалую часть его плоти. Если он не поторопится, то потеряет сознание, а это верная смерть.

Он сбросил с себя одежду, сорвал привязанные к телу ветхие книги и быстро нашёл нужную страницу, пробегая её глазами. На его обнажённом торсе то и дело вздувались бугорки — под кожей отчётливо проступали извивающиеся черви. Чжу Чэнцзэ отшатнулся на несколько шагов, едва сдержав рвотный позыв.

Прочитав написанное, Чжан Цзо в отчаянии взвыл. Все шаги были выполнены верно, так почему же не удалось сменить тело? Времени на ещё одну попытку у него не было. Стиснув зубы, он перевернул книгу на последнюю страницу. Там была описана Техника отделения души и захвата тела.

Это заклинание не мог выполнить не то что он, но даже его шифу Ван Уфэн. Иначе тот бы не смотрел беспомощно, как его сжигает собственный ученик, а давно бы отделил душу и захватил новое тело. Но Чжан Цзо был гораздо безжалостнее Ван Уфэна. Он был жесток не только к другим, но и к себе. Промедление всё равно означало смерть, так почему бы не рискнуть? Возможно, это был его единственный шанс выжить.

Ван Уфэн не осмеливался применить эту технику, потому что она требовала насильно вырвать душу из тела. Боль при этом была невообразимой для человека, даже самая сильная физическая боль не составляла и десятой её доли.

Чжан Цзо увидел, что его рука уже наполовину обглодана. Он громко вскрикнул, прокусил себе язык, ударил себя ладонью в точку между бровей и начал насильно отделять свою душу.

Его лицо исказилось в чудовищной гримасе, а истошный крик заставлял волосы вставать дыбом. Один лишь взгляд на него давал понять, какие муки он испытывает.

Отделение души заняло всего минуту, но Чжан Цзо показалось, что прошла целая вечность. Однако его воля оказалась достаточно крепкой, и он выдержал. Душа легко выскользнула из тела. В тот же миг он ощутил обжигающий свет солнца, и от боли его душа едва не рассеялась.

Но он зашёл слишком далеко, чтобы сдаваться, какой бы сильной ни была боль. Он стремительно полетел к Чжу Чэнцзэ, целясь ему в точку между бровей.

«Бам!»

Чжан Цзо почувствовал, будто врезался в медную стену. Прохода, чтобы проникнуть внутрь, не было. Не имея времени на раздумья, он тут же развернулся и бросился к Го Чуньхуа, но результат был тем же.

Солнце сожгло уже большую часть его души, и Чжан Цзо чувствовал, как силы покидают его. Не имея выбора, он ринулся к Линь Циньинь. На этот раз он не только не смог долететь до её межбровья, но и застыл в метре от неё, не в силах продвинуться дальше.

Линь Циньинь с улыбкой помахала ему рукой, а затем легонько щёлкнула пальцами. Чжан Цзо ощутил, как его кувыркнуло в воздухе, и, открыв глаза, понял, что вернулся в своё тело.

— Неприятно, когда тебя пожирают заживо, правда? — Линь Циньинь подошла и посмотрела на него сверху вниз. — Души, которых ты поглощал, испытывали ту же боль. Так что наслаждайся.

Чжан Цзо с ненавистью посмотрел на неё и, собрав последние силы, задал мучивший его вопрос:

— Кто ты?

— Меня зовут Линь Циньинь, а в Цичэне все знают меня как Юного мастера, — улыбнулась она Чжан Цзо. — Кстати, мы с тобой весьма своеобразно связаны. Это я разрушила магическое построение, которое твой шифу использовал, чтобы навредить семье Чжан У.

Зрачки Чжан Цзо резко сузились. Он с недоверием уставился на Линь Циньинь.

— Так это была ты!

Линь Циньинь счастливо рассмеялась:

— Именно я. Жалеешь теперь, что пытался яйцом разбить камень?

Да, Чжан Цзо очень жалел. Если бы он знал, что его планы разрушила Линь Циньинь, он бы в тот же миг бросился бежать со всех ног. Каким же он был дураком, что решил прийти и всё разведать, угодив прямо в ловушку.

Но сожалеть было уже поздно. Чжан Цзо чувствовал, что его тело почти полностью сожрано, но, видимо, Линь Циньинь что-то сделала, потому что он, давно уже должный потерять сознание, по-прежнему оставался в здравом уме, вынужденный ощущать всю муку того, как его пожирают заживо.

Когда от Чжан Цзо уже почти ничего не осталось, кроме кожи, Линь Циньинь попросила Чжу Чэнцзэ снять куртку и расстелить её на земле. Она взмахнула рукой, и пепел из могильной ямы взлетел и опустился на ткань.

Чжу Чэнцзэ опустился на колени и завернул пепел в куртку. Линь Циньинь дунула в сторону Чжан Цзо. Его обмякшее тело само скатилось в яму. В тот миг, когда он упал, кожа наконец лопнула, и наружу хлынули мириады копошащихся тварей.

Линь Циньинь метнула в яму язычок пламени. Вспыхнул жаркий огонь. Насекомые издавали шипящие вопли, пытаясь выбраться, но пламя, словно живое, намертво перекрыло им все пути. Все твари и их яйца сгорели без остатка, не оставив после себя даже пепла.

Линь Циньинь проверила окрестности своим Божественным сознанием и, убедившись, что никто не уцелел, засыпала яму и снова придала ей вид могильного холма. Лишь после этого она сняла ранее установленную завесу.

— Всё, здесь мы закончили, — сказала Линь Циньинь, посмотрев на Го Чуньхуа. — Потраченные годы жизни тебе уже не вернуть, да и тело сильно пострадало. Береги себя.

Го Чуньхуа со слезами на глазах поблагодарила её. Линь Циньинь отмахнулась:

— Не стоит. Но впредь не зарабатывай на жизнь подобным образом. И о сегодняшнем никому не рассказывай. Чем меньше людей знает о таких вещах, тем лучше.

Чжу Чэнцзэ поспешно согласился. Линь Циньинь повернулась и пошла прочь из деревни:

— Обратно нам не по пути. У меня есть другие дела.

Увидев это, Чжу Чэнцзэ догнал её и торопливо сказал:

— Мастер Линь, в это время автобусов до города нет, следующий только в три часа дня.

Линь Циньинь, не оборачиваясь, махнула ему рукой и вскоре скрылась из виду.

—

Линь Циньинь ушла не сразу. Фэншуй этой деревни был слишком плох. Это не только сильно влияло на местных жителей, но и могло быть использовано такими людьми, как Чжан Цзо, практикующими тёмные искусства.

Если бы Линь Циньинь не знала об этом, она бы прошла мимо, но, раз уж столкнулась с этим, она не хотела оставаться в стороне и решила помочь деревне исправить её энергетику.

В прошлой жизни, столкнувшись с таким фэншуй, она бы просто расколола гору. Изменение ландшафта, естественно, изменило бы и фэншуй. Но сейчас её Развития для этого было недостаточно. Она могла лишь перенести несколько деревьев с горы ко входу в деревню и создать Построение для отражения зла и изгнания нечисти.

К счастью, у въезда в деревню и так был лес, поэтому, хоть перенесённые Линь Циньинь деревья и были могучими, среди других они не выделялись.

Кроме того, потоки энергии в деревне застаивались, что способствовало накоплению энергии инь. Линь Циньинь, используя природные элементы — деревья, камни, воду — создала в деревне Построение для циркуляции фэншуй.

Как только магические построения были завершены, в деревне тут же поднялся ветер. Построение у въезда и построение в центре деревни заработали в унисон, изгоняя энергию инь, копившуюся здесь сотни лет.

Стоял полдень, время, когда энергия ян была на пике. Под лучами солнца энергия инь постепенно ослабевала и рассеивалась в воздухе.

Закончив с делами в деревне, Линь Циньинь вернулась в университет. Она позвонила Цзян Вэю, чтобы позвать его поесть жареного мяса.

Неожиданно Цзян Вэй не ответил на звонок. Линь Циньинь сделала гадание яо и смогла определить лишь то, что с ним всё в порядке. Остальное было совершенно неясным.

Увидев результат гадания, Линь Циньинь всё больше хмурилась. Она не знала, то ли Энергия дракона скрывала судьбу Цзян Вэя, то ли её собственные навыки гадания становились всё хуже. Каждый раз, когда она гадала для него, результат был туманным.

Цзян Вэй не объявлялся весь день. Лишь на следующий день в полдень он позвонил Линь Циньинь. Как только она ответила, раздался его взволнованный голос:

— Наставница, ты вернулась? Скорее спускайся, я тебе такое покажу!

Линь Циньинь в недоумении спустилась вниз. Цзян Вэй с таинственным видом отвёл её под дерево.

— Вчера мой сосед по комнате позвал меня в поход в горы. Я вообще-то хотел остаться в университете и заняться Развитием, но почему-то вдруг очень захотелось пойти. В итоге, вскоре после того, как мы поднялись в горы, я отбился от соседа.

Цзян Вэй смущённо почесал голову и улыбнулся:

— Но у меня же удача хорошая, так что я не волновался и просто шёл по горам, куда глаза глядят. На полпути начался дождь, а позади меня как раз оказалась пещера, вот я в неё и зашёл. А там — подземная река. Мне всё казалось, что в воде что-то блестит, будто сокровище. Я пошёл вдоль реки до самого конца пещеры и нашёл вот это.

Цзян Вэй вытащил руку из кармана. На его ладони лежали две чёрные чешуйки, каждая размером с ладонь. На солнце они переливались всеми цветами радуги.

— Наставница, как думаешь, эти огромные чешуйки — не динозавра ли? — взволнованно спросил Цзян Вэй. — Только представь, идеально сохранившаяся чешуя динозавра! Другие находят окаменелости, а я — настоящий образец! Да я могу в историю войти!

Линь Циньинь хмыкнула:

— Почти угадал. Только без приставки «дино».

— Дракона? — Цзян Вэй широко распахнул глаза. Увидев кивок Линь Циньинь, он с тревогой почесал затылок. — Что-то я в последнее время постоянно с драконами сталкиваюсь. Куда ни пойду, везде нахожу их части. Такое чувство, будто эти мифические существа, раньше существовавшие лишь в легендах, теперь на каждом шагу валяются. Наставница, как думаешь, может, та драконья сущность всё ещё существует и, зная, что я съел Драконью жемчужину, недовольна и хочет превратить меня в дракона?