Европейские баталии – 2

Талейран кивнул:

— Да, Ваше Высочество, вернуть Силезию — заветная мечта Австрии, от аристократов до простолюдинов.

— А кроме того, есть ещё Бавария, — продолжил Жозеф. — Если бы не пруссаки, Австрия, вероятно, уже владела бы этими землями.

На самом деле и Пруссия, и Австрия стремились стать истинными хозяевами германских земель и не спускали друг с друга глаз. Если бы Австрия заручилась нашей поддержкой и ничто иное не мешало, она с огромным удовольствием бросила бы все силы на то, чтобы сокрушить Пруссию. Ведь в случае успеха император Священной Римской империи действительно стал бы властелином империи.

В Средние века Священная Римская империя была настоящим властелином Европы — от Голландии до восточной Франции, от Италии до Венгрии, включая Швейцарию, Германию, Австрию и западную Польшу. Но под влиянием церкви в империи ввели систему курфюрстов, а в XIV веке император Карл IV издал «Золотую буллу», которая закрепила эту систему. Император превратился в «представителя», избираемого курфюрстами, его власть ослабевала, а самостоятельность германских княжеств росла.

К XVIII веку в империи выделились два гиганта — Пруссия и Австрия, а также множество мелких княжеств: Вюртемберг, Бавария, Саксония, Гессен, Ганновер и другие. Уже более ста лет трон императора занимали Габсбурги — то есть нынешний австрийский эрцгерцог. Пруссия же, пользуясь близостью языка и родством с германскими княжествами, тоже мечтала объединить Германию. Во многом эту мечту спустя полвека осуществил Бисмарк. Но пока у Австрии, чей император носил законный титул, было больше шансов возродить былое величие империи.

Два государства постоянно соперничали из-за «наследия» империи, воевали, но в целом силы их были равны.

— И тут появляется Польша, — Жозеф вернулся к главной теме. — Если Россия начнёт её поглощать, а Польша не сможет оказать сопротивления, Пруссия и Австрия вынуждены будут обратить свои взоры на восток. Они не могут позволить России в одиночку проглотить такой лакомый кусок. У них только два выхода: либо объединиться и поддержать Польшу в борьбе с Россией, либо присоединиться к разделу и оторвать свой кусок от польского пирога.

В любом случае у Пруссии и Австрии появятся общие интересы, и они могут даже заключить союз. Это значительно снизит их желание воевать друг с другом. В худшем случае этот альянс может найти себе другую жертву — например, Францию. А уж англичане, несомненно, будут этому всячески способствовать.

Талейран слушал, и лицо его становилось всё серьёзнее. Наследный принц смотрел далеко вперёд, и видел он очень глубоко.

— Поэтому, — продолжал Жозеф, — мы должны создать барьер между Пруссией, Австрией и Россией. Этим барьером станет Польша. Пока она будет стоять, Пруссия и Австрия будут смотреть на запад, в германские земли. А их соперничество за германское наследство не позволит им найти общий язык.

На самом деле у Жозефа были и более далеко идущие планы, о которых он пока не говорил. Он хотел помочь Австрии осуществить мечту о «Священной Римской империи», трубить на весь мир о её величии и могуществе. А сам тем временем пожинать плоды её войн, лучше всего — получить земли к западу от Рейна, чтобы сделать реку естественной границей Франции.

Тогда самым заметным гигантом в Европе станет Священная Римская империя под властью Австрии. А англичане, как известно, не могут спокойно смотреть на гегемона на континенте. Франции останется лишь наблюдать, как они создают «анти-имперскую коалицию» или натравливают на Австрию разбитую Пруссию и поднимают мятежи в аннексированных германских княжествах.

Для сильной державы лучшая стратегия — развиваться в тишине, пока другие изматывают друг друга в борьбе. Когда они обескровлены, ты становишься королём, даже не вступая в бой.

В истории Наполеон нарушил этот принцип. При всей его военной мощи и победах по всей Европе он истощил силы Франции и в конце концов был измотан англичанами с их союзниками.

Жозеф хорошо знал историю и не собирался повторять его ошибок.

Даже в игре нужно сидеть под башней и терпеливо копить силу. Посмотрите на Америку: она спокойно смотрела на Первую и Вторую мировые, а когда европейские державы набили друг другу шишки, вышла на сцену и без особых усилий получила свои выгоды, став мировым лидером.

Талейран задумался:

— Значит, Ваше Высочество, мы должны отказать России в её польских притязаниях?

— Нет, — покачал головой Жозеф. — Нам нужно сохранить хорошие отношения с Россией, чтобы разорвать англо-русский торговый союз и получать оттуда сырьё.

— Но вы только что сказали… — Талейран растерялся.

— Пока Франция не вступит в союз с Польшей, наше согласие или несогласие не остановят Россию, — спокойно объяснил Жозеф. — Открыто мы можем поддержать Россию, но тайно укреплять Польшу. Только делать это нужно не напрямую, а через посредников.

— Посредников?

— Страны, которые будут заниматься польскими делами. Подойдёт, например, Америка. Или Османская империя.

Талейран понимающе кивнул. Америка и Россия были соперниками в экспорте сырья и находились далеко друг от друга, им нечего было делить. Османы же были исконными врагами России и всегда поддерживали Польшу.

— Конечно, главное — сама Польша, — вздохнул Жозеф. — В нынешнем состоянии она не продержится и месяца.

Он помнил, что второй раздел Польши произойдёт через пять лет. Едва Россия закончит войну с Османской империей, она тут же обрушится на Польшу. За пять лет укрепить страну так, чтобы она могла выстоять, было задачей не из лёгких.

.....

Обсудив континентальную стратегию, Талейран вернулся к отчёту о поездке в Россию:

— Императрица очень заинтересована в русско-французской торговле и надеется, что мы сможем лучше использовать подписанное соглашение для расширения товарооборота. Ах да, она выразила полную поддержку вашей «Компании Близнецов» и пообещала передать графу Бобринскому монополию на экспорт пушнины с российского Дальнего Востока. Это её подарок компании.

Жозеф мысленно усмехнулся. Екатерина была старой лисой. На самом деле граф Бобринский был её внебрачным сыном, и подарок она делала ему, а не компании. Но Франция всё равно должна быть ей благодарна.

Впрочем, экспорт пушнины с Дальнего Востока приносил немалую прибыль.

— И ещё, — продолжал Талейран, — во время последней аудиенции императрица много говорила о вас, Ваше Высочество. Она намекнула на возможность династического брака.

Жозеф потёр переносицу. Вся Европа, кажется, озабочена его женитьбой… Франко-русский брак был делом непростым, он ещё не обдумывал его как следует. В конце концов, он был ещё молод, а по европейским меркам жениться полагалось лет в шестнадцать. У него было ещё два года, чтобы всё взвесить.

Он поговорил с Талейраном ещё немного и отпустил его отдыхать.

Выходя из гостиной, Талейран всё ещё был под впечатлением от слов наследного принца. Этот юный принц, не покидая Парижа, так ясно представлял себе контуры европейской политики на десятилетия вперёд. Как ему это удавалось? Возможно, через несколько десятков лет у Франции будет великий король, который приведёт её к невиданному величию.

.....

В десять часов вечера Жозеф снова встретил испанскую чету на большом приёме.

Он взглянул на Эмана, и тот тихо доложил:

— Всё готово, Ваше Высочество. Господин Фуше прислал своих людей.

Жозеф кивнул. Дворецкий, как всегда, был надёжен. Он улыбнулся и направился к Антонио.

После приветствий он сел слева от испанского наследника, и гофмейстер, понимая ситуацию, тут же переставил места.

Жозеф снова завёл разговор о механике и вскоре перешёл к новым расточным станкам:

— Вы знаете, у англичан в этом деле большие успехи. Их станки дают погрешность меньше двух бумажных листов. А король собственноручно доработал наш станок, и теперь он, пожалуй, самый точный во всей Европе.

Глаза Антонио загорелись:

— О, дорогой Жозеф, вы непременно должны показать мне этот несравненный станок!

— Конечно, — Жозеф как раз и хотел увести его, чтобы создать другим возможность. — После приёма я провожу вас в королевские мастерские. Там много интересного.

— О, благодарю вас!

В восточном конце зала заиграли фанфары. Церемониймейстер стукнул жезлом, и слуги подали первые блюда.

По этикету разговоры на время прекращались, и все сосредоточились на еде.

Жозеф, поглощая суп, обдумывал дальнейшие действия. Краем глаза он видел, как Антонио с аппетитом уплетает куропатку, и мысленно вздохнул: сколько хлопот с этим кузеном.

.....

Час спустя, когда приём закончился, испанский наследник уже тянул Жозефа в мастерскую.

Его супруга сказала, что ей это неинтересно, она пойдёт играть в карты.

Антонио, не задумываясь, распрощался с ней. Таковы были нравы европейской аристократии — каждый развлекался сам по себе.

Принцесса Луиза с Годоем направилась в игорный зал. По пути она то и дело видела в уголках коридора влюблённые пары, и она уже начинала завидовать.

«Смелые французы», — подумала она и вошла в зал.

Мягкая музыка, дорогие духи, карточный стол. Луиза села играть.

Но через полчаса она почувствовала жар. В голове всплывали увиденные в коридоре сцены, и она стала задыхаться.

«Здесь слишком жарко», — пробормотала она и, бросив карты, вышла подышать.

Взгляд её упал на любовника.

Сегодня он был особенно красив.

Она вышла в коридор и томно посмотрела на Годоя:

— Всё готово?

Тот улыбнулся:

— Не волнуйтесь, Хуан и Негро следят. Всё будет хорошо.

— Есть подходящее место?

— Сколько угодно. Французы… в общем, здесь много укромных уголков.

Луиза, усмехнувшись, подумала о роскошной спальне, приготовленной для Антонио, и велела:

— Идём.

.....

В королевских мастерских, где Людовик XVI ещё был на приёме, Антонио мог вдоволь налюбоваться механизмами.

Он словно попал в сокровищницу, трогал всё, рассматривал, забыв обо всём на свете.

Вскоре слуга принёс напитки и что-то шепнул Эману.

Эман, воспользовавшись моментом, когда испанский наследник увлёкся вращающимися часами, тихо доложил Жозефу.

— Вот как? Так быстро? — Жозеф усмехнулся.

Не зря он устроил для испанской принцессы все эти «представления». Она не устояла.

Да, все эти сцены в коридорах были подстроены Эманом, а в её духах была добавлена особая добавка. С её-то нравом, она просто не могла удержаться.

Но чтобы прямо в спальне мужа, да с любовником — этого Жозеф не ожидал. Впрочем, она была осторожна и приставила двух соглядатаев следить за Антонио.

Только вот в Версале, где всё принадлежало Жозефу, эти уловки были для агентов Управления полиции детской игрой. Едва эти двое вышли, за ними уже следили.