Стремительное вступление в индустриальную эпоху

Жозеф сперва навестил раненого Марата, а затем отправился в Нанси.

От Туля до Нанси было меньше пяти льё, так что сразу после полудня его кортеж уже прибыл в только что построенную Нансийскую промышленную зону. [п.п][Напомню, льё — это около 4.5 километров]

Промышленная зона располагалась на берегу реки Мёрт, была обнесена уходящей за горизонт серой каменной стеной и занимала площадь в пятьсот-шестьсот акров.

Ещё издалека Жозеф заметил поднимающийся над зоной дым. Из-за обилия угольных шахт в этих краях его повсеместно использовали как топливо. С появлением паровых машин потребление угля резко возросло.

Чиновники промышленной зоны, узнав о прибытии наследного принца, побросали все дела и собрались у западных ворот, чтобы встретить его.

Главой промышленной зоны был некий Александр Ламор. Он не был местным чиновником из Нанси, а приехал управлять зоной по рекомендации Мирабо. Сам он владел довольно крупным заводом по производству изделий из железа.

Жозеф, как инициатор и главный планировщик создания зоны, пользовался здесь огромным авторитетом. Его окружили несколько сотен чиновников и владельцев мануфактур, со всех сторон неслись почтительные и восторженные приветствия.

Жозефу, не в силах отказать, пришлось произнести небольшую воодушевляющую речь, после чего он наконец смог «вырваться».

Ламор и с десяток главных управляющих зоны повели его осматривать территорию. Остальные и не думали расходиться — они держались в пятидесяти-шестидесяти метрах позади, с любопытством заглядывая через плечи.

— Ваше Высочество, вон там — железоплавильные мануфактуры. У братьев Григо и виконта Оливье очень крупные производства. — Ламор указал на затянутые чёрным дымом строения у реки, сыпля цифрами. — У них вместе семь плавильных печей, девять кузниц. В день они производят более 50 тысяч фунтов чугуна. Особенно у братьев Григо: они используют новейшие отражательные печи, качество чугуна очень высокое.

Жозеф похвалил оба завода, но в душе остался не слишком доволен.

50 тысяч фунтов звучит внушительно, но на самом деле это всего 25 тонн в день, 7 тысяч тонн в год.

А ведь это почти 90% всего производства чугуна в Нанси.

Сейчас вся Франция производит около 120 тысяч тонн чугуна в год — для промышленной революции этого катастрофически мало.

К тому же Жозеф не очень хорошо разбирался в технологиях выплавки стали. Из того, что он мог вспомнить, были разве что «использование кокса» и «пудлингование». Чтобы быстро увеличить производство, оставалось только расширять масштабы.

На самом деле, главный стимул для роста производства чугуна и стали — это спрос.

Если по всей стране начнут массово укладывать железные дороги, под влиянием мощного спроса у капиталистов появится стимул вкладываться в металлургию, что, в свою очередь, подстегнёт появление новых технологий.

А необходимое условие для железных дорог — паровоз. Для паровоза — эффективный и надёжный паровой двигатель.

«Всё упирается в Мёрдока и его успехи», — подумал про себя Жозеф.

Ламор провёл его через квартал у реки, по пути рассказав о нескольких стекольных мануфактурах, заводиках по производству изделий из железа и углеперерабатывающих фабриках.

Наконец они подошли к двухэтажному зданию серого цвета. Ламор с довольным видом сказал:

— Ваше Высочество, это только что открывшаяся «Компания по управлению производством» месье Жансоне. Именно они сейчас занимаются продвижением требуемой вами «фабричной системы» и «стандартизации производства».

Жозеф кивнул. Эта консалтинговая компания была основана по его приказу самим Жансоне. Тот, пройдя обучение стандартизации производства, приехал в Нанси распространять новые управленческие идеи.

Переход от ремесленной мастерской к фабрике был важнейшей задачей промышленной зоны, призванной стать примером для всей Франции.

«Мастерская» и «фабрика» — эти слова отличаются не просто разным набором букв, между ними лежит целая промышленная революция!

«Мастерская» — это просто скопление ремесленников в одном дворе. Она мало чем отличается от примитивной мелкой мастерской, но по сути — то же самое. Управление держится на кнуте хозяина.

«Фабрика» же — продукт промышленной революции. Прежде всего, это стройная система управления, начиная от учёта опозданий и заканчивая бригадной системой и стандартизацией производства, что резко повышает эффективность.

Кроме того, отличается и система найма. На фабрике — капиталистический наём, трудовой договор, свобода выбора с обеих сторон. В мастерской — модель «мастер-подмастерье». Подмастерье лично зависит от мастера, и эта зависимость закреплена и контролируется цеховыми гильдиями.

Например, во Франции того времени, чтобы войти в какую-то профессию, недостаточно было просто овладеть ремеслом. Нужно было найти мастера, который возьмёт тебя в гильдию, затем следовал пяти-семилетний срок ученичества, в течение которого мастер мог тебя эксплуатировать как угодно. После окончания срока ты становился подмастерьем, мог работать самостоятельно, но во многом всё ещё зависел от мастера. И только ещё через три-пять лет получал регистрацию в гильдии, становился настоящим мастером и уже сам начинал эксплуатировать своих учеников...

Такая система ужасно тормозила развитие промышленности. То, чему на фабрике можно было обучить за несколько месяцев, из-за цеховых правил растягивалось на годы, а то и десятилетия.

И наконец, фабрика должна стремиться к новым технологиям и уметь к ним адаптироваться.

Максимальное использование машин и автоматизации для получения большей прибыли — вот отличительная черта фабрики.

Переход от мастерской к фабрике, если идти естественным историческим путём, занял бы десятилетия и более, постепенно вызревая в ходе промышленной революции.

А под руководством Жозефа промышленная зона должна была сразу перейти к самой эффективной модели, с ноги ворвавшись в индустриальную эпоху.

Когда фабричная система устоится, можно будет применить главное оружие промышленного производства — конвейер.

Тогда французские фабрики сметут всех европейских конкурентов!

Ламор добавил:

— Ваше Высочество, хотя в зоне цеховая система полностью запрещена, ремесленники привыкли к модели «мастер-подмастерье». Чтобы полностью перестроиться, нужно время. Что касается стандартизации производства... она пока в стадии внедрения, ни одна мануфактура ещё не перешла на неё полностью.

— Это нормально. Главное для вас — работать в темпе, не приносящем ущерб производству. — Жозеф понимал, что такой огромный скачок в управлении невозможен мгновенно.

— Слушаюсь, Ваше Высочество.

Затем Ламор провёл Жозефа по жилому кварталу для рабочих, школе, больнице и прочим объектам.

Вся эта инфраструктура очень помогала фабрикам. Одни только общежития сильно снижали издержки, позволяя нанимать даже бродяг. А больница значительно повышала выход рабочих на смену.

Пройдя ещё немного, Ламор указал на большой комплекс зданий, над которым постоянно поднимался белый дым:

— Ваше Высочество, а это — Французская объединённая паровая компания.