Кузен приехал!

Жозеф просмотрел все дела, которые вёл Везинье, от начала до конца, потом долго обсуждал их с Фуше и остальными. Но в итоге выяснилось: зацепиться действительно не за что.

По некоторым делам, если покопать как следует, может, и удалось бы что-то нарыть. Но на это уйдёт немало времени.

Пока они ломали голову, Эман подошёл поближе и тихо напомнил:

— Ваше Высочество, если не выедем прямо сейчас, вы опоздаете на тактическую подготовку.

Жозеф потёр виски. Похоже, компромат на Везинье так просто не найдёшь. Ладно, сначала на занятия.

Он встал и направился к выходу, но на пороге передумал, вернулся и позвал с собой Фуше — по дороге ещё есть над чем поразмышлять.

Фуше поспешно подхватил со стола огромную кипу бумаг на Везинье и заторопился следом. Но не успел он сделать и нескольких шагов, как письма, лежавшие сверху, рассыпались по полу.

Фуше сконфуженно опустил бумаги и позвал окружающих помочь собрать.

Жозеф посмотрел на груду писем — штук сто, не меньше — и махнул рукой:

— Идёмте, не надо собирать. Всё равно там ничего полезного…

Он вздохнул, раздражённо покачал головой:

— Вот бы нашлось хоть одно письмо, где он сам себя изобличает…

Не успев договорить, он вдруг остановился как вкопанный, словно его осенило.

Если у него не было никаких улик, мог ли он каким-то образом заставить Везинье невольно написать что-то компрометирующее?

Он быстро прокрутил в голове все материалы, что только что просматривал, потом резко повернулся, выхватил из папки, которую держал Фуше, несколько листов и разложил на столе.

Один лист — данные на Вальера. Потом взял сведения об отце Рюнаше, того самого убийцы из недавнего дела.

Между этими людьми, на первый взгляд, не было ничего общего. Но одна деталь совпадала: оба были из Кана.

Жозеф задумался, глядя в стол. Можно попробовать использовать эту зацепку, чтобы продвинуться вперёд... а затем взять ситуацию под свой контроль...

Тогда даже такой осторожный и ушлый тип, как Везинье, неминуемо попадётся в ловушку!

Он снова пролистал материалы на служанок Везинье и взволнованно спросил у Фуше:

— В полицейском надзоре есть люди, умеющие подделывать почерк?

Фуше кивнул:

— Несколько человек, Ваше Высочество.

— Отлично. Срочно вызовите их сюда. — Жозеф указал на письма на полу. — И найдите среди них письма Вальера.

— А? Вальера? — Фуше на мгновение задумался, вспомнил, что это близкий друг Везинье, и проворно опустился на корточки, перебирая письма.

Минуту спустя он поднял одно из них:

— Ваше Высочество, вот оно!

Вскоре в кабинет подошли несколько специалистов по подделке почерка. Под руководством Жозефа, сверяясь с письмами Везинье и Вальера, они написали несколько фраз — подражая их почерку.

Жозеф отобрал двоих, у кого получалось лучше всех. Затем велел найти все письма Вальера и передать их профессионалам из разведки: пусть проанализируют, нет ли там шифровок или тайных знаков.

Подготовка завершена. Жозеф обратился к Фуше:

— Отберите несколько толковых людей и немедленно отправляйте в Кан.

— В Кан?

Жозеф кивнул:

— Там подробно разузнаете об этом Вальере. А потом устроите всё так…

Когда он закончил объяснять, Фуше, видимо, тоже догадался, к чему клонит наследник. Глаза его загорелись, и он закивал:

— Слушаюсь! Немедленно займусь.

Жозеф потом ещё долго обсуждал с Фуше детали, пока не убедился, что учтено всё до мелочей. Только тогда он с облегчением покинул полицейский надзор и отправился в полицейскую школу.

Но время, конечно, уже вышло. Тактическая подготовка давно закончилась.

…

Несколько дней спустя.

Париж, левый берег, улица Муфтар. Небольшой особняк.

Двое супругов-аристократов лет сорока с лишним сидели в креслах с кислыми минами. Каждый думал о своём, то и дело вздыхая.

На столе перед ними стояло тушёное мясо, хлеб, овощной суп. Еда давно остыла, но к ней никто не притронулся.

Стук в дверь заставил их вздрогнуть. Горничная подошла, приоткрыла дверь и спросила:

— Вам кого?

— Здесь живёт виконт Монтри?

— Это я, — мужчина устало поднялся, подошёл к двери и уставился на незнакомца. — Прошу прощения, а вы кто?

— Это же я, Сильвен! — вошедший с жаром обнял виконта Монтри, похлопал по плечу, потом, видя, что тот все ещё в ступоре, улыбнулся и ткнул себя в грудь. — Ланже, забыли? Ваш кузен.

— Кузен? — виконт Монтри был в полном недоумении.

Господин Ланже, кажется, слегка обиделся. Он сунул Монтри в руки привезённые гостинцы, отступил на шаг и произнёс:

— Моя мать — ваша тётушка Анжелика. Вспомнили?

Монтри наконец дошло. Он закивал:

— Анжелика, тётушка! Как она поживает? О, дорогой кузен, как вы меня нашли?

Разумеется, никакой он не кузен. Это был агент полицейского надзора.

Накануне надзор отправил людей в Кан, на родину Монтри. Там они всё разузнали и подготовились. Для внедрения выбрали одного из его дальних родственников.

Ланже вытащил из кармана недельной давности номер "Канских вестей", развернул и показал Монтри:

— Я прочёл новость о племяннике Рюнаше. О… какая трагедия.

В газете сообщалось о том самом деле Рюнаше об убийстве, которое вёл Везинье.

Виконтесса Монтри тоже подошла, закрыла лицо руками и сквозь слезы проговорила:

— Боже… Даже в Кане уже знают…

Ланже поспешно сказал:

— Матушка, как увидела эту новость, сразу велела мне ехать и помочь вам. Я и приехал.

— Ах да, как там дело? Суд уже состоялся?

Виконт Монтри покачал головой:

— Ещё нет. Но судья, который ведёт дело, не желает меня видеть. Похоже… надежды нет.

Ланже улыбнулся и хлопнул его по плечу:

— Именно поэтому я здесь.

— Вы? У вас есть способ?

Ланже кивнул:

— Мой мастер немного знаком с этим судьёй. Я могу просить у него за вас.

— Разумеется, это может потребовать денег. И немалых.

Супруги Монтри чуть не рухнули перед ним на колени от радости, наперебой повторяя:

— Деньги мы найдём. Мы согласны на всё, лишь бы его не повесили. Пусть хоть что угодно, только помогите!

Ланже усадил их в кресла и попросил:

— Расскажите мне всё об этом деле. Подробно.

Виконт Монтри долго, сбивчиво, но в конце концов пересказал все обстоятельства. Ланже уточнил кое-какие детали и поднялся:

— Хорошо. Я сейчас же отправляюсь в парламент. Ждите вестей.

Сорок минут спустя карета Ланже остановилась у боковых ворот Парижского парламента.

Он взглянул на чёрную массу протестующих перед главным входом, вздохнул, пролез сквозь толпу и вошёл внутрь.

Немного погодя в самом большом кабинете на третьем этаже он наконец встретился с тем, кто был целью всей операции, — председателем Везинье.