Что значит дружба?

Карета долго тряслась по ухабам и наконец остановилась, въехав на территорию большой бумажной мануфактуры в предместье Сент-Антуан.

Мирабо вышел и тотчас почувствовал резкий запах химических реактивов.

Он поднял взгляд: вдалеке виднелся ряд "котлов" размер с жернова, из которых валил желтовато-белый пар, застилая половину мастерской.

А под навесом перед ним находился огромный квадратный чан с водой, над ним висело несколько деревянных жердей, соединённых перекладинами.

Десяток рабочих с красными, распухшими от реактивов руками сообща вытаскивали из чана что-то и осторожно укладывали на деревянные рамы высотой в человеческий рост, затем возвращались к чану и принимались мешать.

Мирабо, зажимая нос, поморщился. Что задумал этот принц? Назначить встречу в бумажной мануфактуре…

Он ещё мысленно посетовал, как вдруг увидел мужчину средних лет с крупным носом, одетого в чёрный короткий сюртук. Тот приблизился и с жаром приветствовал его, прижав руку к груди:

— О, граф Мирабо, рад видеть вас здесь. Запах, конечно, неприятный, но, смею надеяться, скоро вам здесь понравится.

Мирабо, сияя улыбкой, приподнял шляпу в ответ:

— Я тоже рад вас видеть, господин Дюпон.

Он приблизился и понизил голос:

— А где же?..

Дюпон обвёл его вокруг чана и указал на деревянные рамы в тумане:

— Его Высочество давно вас ждёт.

Тут Мирабо разглядел на раме, высотой в человеческий рост, юношу, чья одежда резко отличалась от рабочей.

Мирабо хмыкнул, но, перебирая полными ногами, быстро подошёл и поклонился юноше:

— Рад встрече, Ваше Высочество.

Дюпон поспешно представил:

— Ваше Высочество, это граф Мирабо.

Жозеф обернулся к Мирабо. Перед ним стоял один из создателей будущего Национального собрания времён Французской революции, влиятельнейший политик в Собрании нотаблей, лидер капиталистической аристократии. И ключевая фигура в его борьбе с Верховным судом.

Он спрыгнул с рамы и приподнял шляпу:

— О, прекрасно, вы наконец-то приехали, граф Мирабо.

Окружающих рабочих охрана в штатском оттеснила, так что трое собеседников остались в относительном уединении.

Мирабо с любопытством спросил:

— Ваше Высочество, что вы здесь делаете?

— Изучаю бумажное производство, — улыбнулся Жозеф. — Хотите взглянуть?

Мирабо развёл руками:

— О, вы заставили меня трястись в карете полдня, чтобы привезти в эту глушь… неужели только ради изучения бумажного дела?

— Ну, это действительно одна из тем нашего разговора.

— Видите ли, к бумажному производству я совершенно равнодушен, — усмехнулся Мирабо. — Может, скажете прямо: вы пришли от имени архиепископа Бриенна?

— Разумеется, нет. Он не знает, что я с вами встречаюсь, — серьёзно ответил Жозеф. — Я пришёл подружиться с вами.

Мирабо поспешно кивнул:

— Да, вы мой самый уважаемый друг.

И тут же перевёл разговор:

— Разумеется, герцог Орлеанский, герцог Севрский и прочие — тоже мои друзья, так что я не могу…

— Нет, вы ошибаетесь. Они ваши враги.

— А? — Мирабо опешил, подумав про себя, что методы у наследника слишком уж топорные, и поспешно замахал руками: — Нет-нет, у нас прекрасные отношения.

Жозеф невозмутимо продолжал:

— Они — старая аристократия. А вы — капиталистическая аристократия. Вы — естественные враги!

— Что? Капиталистическая аристократия?

Жозеф пояснил:

— Старая аристократия — это те, у кого обширные земли, поместья, кто живёт на доход от зерна и ренты.

— А капиталистическая аристократия — это такие, как вы, чьё состояние вложено в производство или торговлю, кто живёт на прибыль.

Мирабо кивнул: он действительно слышал нечто подобное. — Но мы всё равно друзья.

— Ваше противостояние — в рабочей силе, в том, какая среда вам нужна! — продолжал Жозеф. — Старой аристократии нужно, чтобы рабочие шли в поля, чтобы кругом были поместья, а города — лишь несколько для развлечения.

— А капиталистической аристократии нужна рабочая сила на мануфактурах и торговых судах, нужно как можно больше городов, а поместий — ровно столько, чтобы хватало зерна.

— Ваше противоречие непримиримо. Старая аристократия тормозит ваше развитие. А вам нужно разрушить их рай!

Мирабо снова опешил и машинально покачал головой:

— Нет…

Жозеф улыбнулся:

— Я знаю, что сейчас вы в союзе, чтобы получить больше власти.

Мирабо вздрогнул и поспешно замахал руками:

— Нет-нет, это не так!

Жозеф перебил его всё с той же улыбкой:

— Предположим, вы свергнете королевскую власть. Конечно, это невозможно. Но давайте предположим. Что, по-вашему, произойдёт дальше?

— Что?

— Война между старой и новой аристократией. Насмерть.

Жозеф про себя подумал: я-то историю читал. После революции вы вырезали старую аристократию под корень.

Мирабо замолчал. Он мысленно прокрутил варианты и обнаружил, что наследник прав: не стань короля, две силы непременно вцепятся друг другу в глотку, пока одна не лишится всякой силы и власти.

Заметив, что Мирабо дрогнул, Жозеф принялся продвигать свои идеи:

— Королевская власть всегда нуждалась в аристократах для управления страной. Для неё старая и новая аристократия — просто два разных пути развития.

Мирабо, слегка напуганный, пробормотал:

— Я, право, не понимаю, о чём вы…

Жозеф подхватил:

— Препятствия, стоящие перед капиталистической аристократией, способна устранить только королевская власть!

Про себя он добавил: конечно, вы можете устранить их и буржуазной революцией, но стану ли я тебе это говорить?

— А?

— Например, королевская власть может ввести Закон о компаниях.

— В нём будет прописано, кто является представителем компании, то есть лицом, уполномоченным осуществлять права компании.

— Как компанию учреждать, разделять, объединять…

— Как выпускать и распределять акции, как их передавать…

— Объём и границы ответственности компании…

Мирабо слушал этот поток современных понятий о компаниях и таращил глаза. То, что в более поздние времена стало общеизвестным, на заре промышленной революции было бесценным передовым опытом.

Мирабо, как представитель капиталистической аристократии, придавал огромное значение развитию промышленности и прекрасно понимал, с какими трудностями Франция сталкивается в этой области. Можно сказать, появись такой закон сейчас, эффективность всех мануфактур страны подскочила бы в разы!

Жозеф, покосившись на выражение его лица, продолжал:

— Ещё — Патентный закон.

— Например, вы разработали эффективную машину или очень модную одежду. И не успели вы заработать и серебряного, как вашу технологию уже скопировали.

— Постепенно все перестанут вкладываться в инновации, начнут изо всех сил снижать издержки старых производств, и в итоге никто не заработает.

— Но с Патентным законом, запатентовав изобретение, вы сможете требовать плату за его использование, иначе — крупный штраф…

Глаза Мирабо вспыхнули. Это было именно то, что ему нужно!

Он давно хотел вложиться в усовершенствование технологии на своих мануфактурах, но боялся, что другие воспользуются плодами его трудов.

Если бы существовал патентный закон, он смог бы быстро повысить свою конкурентоспособность и даже обставить этих проклятых англичан!

Жозеф подбрасывал наживку:

— А ещё — Финансовый закон, Закон о договорах и так далее…

Закончив объяснять суть этих законов, он взглянул на Мирабо:

— Как думаете, старая аристократия поддержит такие законы?

Не дожидаясь ответа, он сказал сам:

— Не поддержит!

— Только королевская власть способна быстро провести такие законы и помочь промышленности Франции стремительно развиваться!