Маленькая девочка и её месье Усач

Яркое солнце, голубое небо с белыми облаками — погода была прекрасная, и настроение поднималось само собой.

В дальнем предместье Парижа, на той же Королевской дороге, по которой недавно приехала принцесса Обеих Сицилий, снова ждали важных гостей.

Убранство по обеим сторонам дороги почти не изменилось, только войска, отвечавшие за охрану, были совсем другими, и числом их было гораздо больше.

Под впечатлением от «нападения бандитов на наследного принца» полмесяца назад, Мария-Антуанетта даже приказала привести королевскую швейцарскую гвардию, чтобы сопровождать и охранять приближающуюся племянницу.

Парижский легион в белых мундирах и швейцарская гвардия в красных поочерёдно несли караул по сторонам дороги, создавая своими красными и белыми мундирами ещё один живописный пейзаж.

В карете Клементина хлопала большими глазами, которые чем-то напоминали глаза Жозефа, и, окинув взглядом плотные ряды стражи, с гордым видом вздёрнула носик. Она обратилась к послу Тосканы на итальянском:

— Граф Фарнано, вы видите? Сам наследный принц привёл встречать меня чуть ли не всю парижскую армию! Наверное, он много слышал о том, какая я милая, ха-ха!

Мужчина средних лет с квадратным лицом, поморщившись, едва заметно покачал головой. Про себя он подумал: вы же слышали о недавнем покушении на французского наследного принца. Усиленная охрана вряд ли ради вас...

Вдруг впереди раздались протяжные звуки горна.

Эрцгерцогиня Тосканская поспешно перестала улыбаться, в некоторой суете поправила платье, надела шляпу с перьями и принялась тихонько бормотать заученную речь.

Карета остановилась. Посол Фарнано, поклонившись, открыл дверцу. Клементина, приняв самый величественный вид, ступила на деревянные ступеньки.

Однако, спускаясь со второй ступеньки, она вдруг поскользнулась, потеряла равновесие и, вскрикнув, кубарем покатилась вниз.

К счастью, стоявший рядом гвардеец среагировал молниеносно, подскочил и подхватил её, предотвратив унизительное падение лицом в грязь. Только красивая шляпа с перьями улетела шагов на десять.

Клементина слегка покраснела, подняла голову и, увидев, что красавец наследный принц смотрит на неё, поспешно высвободилась из рук гвардейца, подобрала юбку и, подойдя, присела в реверансе. На не очень чистом французском она произнесла:

— Очень рада познакомиться с вами, уважаемый наследный принц! Кхм, я тут увидела, что все такие серьёзные, и специально притворилась, что падаю, чтобы всех развеселить, хи-хи...

Жозеф смотрел на десятилетнюю малышку, которая с забавным акцентом тараторила что-то своё, и ему было одновременно смешно и грустно. Он поспешно, прижав руку к груди, ответил на поклон:

— Я тоже очень рад познакомиться с вами. Вы просто невероятно остроумны, ха-ха.

— Ах да, в благодарность за то, что вы специально приехали меня встречать, у меня для вас есть особенная «дань». — С этими словами малышка достала из-за спины небольшую деревянную шкатулку.

— «Дань»? — удивился Жозеф. — Вы имеете в виду «подарок»?

— Ой, да-да, подарок. — Клементина улыбнулась и почесала затылок. — Я не очень хорошо говорю по-французски, извините за это. На, вот, это вам.

— Большое спасибо. — Жозеф взял шкатулку и открыл её. Внутри лежал пожелтевший бумажный складной веер. — Это... веер? Мне?

Малышка с видом знатока важно махнула рукой:

— Нет, дорогой кузен, это же антиквариат! Я слышала, вы «изучаете» восточную культуру, вот и купила специально для вас. Говорят, им пользовался один знаменитый учёный с Дальнего Востока по имени «Кун Фу-цзы»!

— Кун Фу-цзы? Веер?! — Жозеф безнадёжно схватился за лоб. Бумажный веер эпохи «Вёсен и Осеней»... Это всё равно что фарфоровая тарелка эпохи Мин с надписью «Можно использовать в микроволновке» или же что четыре барашка на бронзовом треножнике «Сыянфанцзунь» — это Си Янъян, Мэй Янъян, Лань Янъян и Фэй Янъян...[Примечание]

Понимая, что это, возможно, невежливо, Жозеф всё же не удержался от вопроса:

— А сколько вы заплатили за этот антиквариат?

— Не дорого, 120 дукатов. — Малышка радостно улыбнулась. — Главное, чтобы вам понравилось.

120 золотых дукатов — это почти 800 ливров. Боже мой! Потратить такие деньжищи на подделку... Жозеф заколебался, говорить ей или нет, но, вспомнив, что девочка хотела как лучше, решил не смущать её.

Он убрал подарок Клементины, перекинулся с ней ещё парой слов и уже собирался пригласить её в карету, чтобы ехать в Версаль, как вдруг увидел, что она вприпрыжку подбежала к Кесоде и, сияя, сказала:

— Это «дань» для вас. Надеюсь, понравится.

Затем она вручила подарки Эману, сопровождавшему их обер-гофмаршалу, офицерам Парижского легиона...

Жозеф снова схватился за лоб. Ну и общительная же эта малышка!

Клементина как раз раздавала подарки, когда туча закрыла солнце, и с ясного неба вдруг закапал дождик.

Жозеф поспешил воспользоваться случаем и пригласить общительную кузину в карету. Кортеж наконец тронулся в обратный путь.

Но не успели они доехать до Парижа, как у кареты Клементины сломалось колесо. Жозеф, глядя на прыгающие по земле капли дождя, велел Эману пригласить кузину к себе.

Малышка промокнула платком капли на руках и лице и, улыбаясь, сказала:

— Карета вдруг сломалась. Но ничего страшного, со мной такое часто случается, ха-ха. Главное — сохранять оптимизм.

С этими словами она, словно фокусник, извлекла откуда-то из складок одежды целую горсть конфет, разложила их на столике и, склонив голову набок, посмотрела на Жозефа:

— Кузен, угощайтесь! Эти мятные леденцы с ванилью — шедевр моего кондитера, больше нигде таких не найдёте.

……

К счастью, остаток пути прошёл без происшествий. Кортеж добрался до Версаля, когда дождь уже переставал.

Мария-Антуанетта, сияя родственной и доброй улыбкой, вместе с Людовиком XVI ожидала на Мраморной площади у главных ворот.

Малышка выпрыгнула из кареты, вприпрыжку подбежала, поклонилась королю и королеве, а затем бросилась в объятия тёти и незаметно сунула ей горсть мятных леденцов:

— Это Рене собственноручно сделал.

— О, спасибо большое, моя радость! Это действительно вкус родины.

Когда Клементина, раскланиваясь со всеми, дошла до принцессы Терезы и увидела у неё на руках серо-голубую шартрезскую кошку, она тут же пришла в восторг:

— Ух ты! Какая красивая и милая! Можно погладить? Какая она послушная! А у меня тоже есть кот. Я его очень-очень люблю, его зовут Месье Усач. Ой, вы тоже, наверное, хотите познакомиться с Месье Усачом? Я сейчас его принесу, хи-хи!

Тереза, совершенно ошарашенная, смотрела, как девчушка развернулась и побежала к повозке прислуги, а затем вернулась с длинношёрстным чёрно-белым котом на руках.

— Видите? Он ведь тоже милый?

Жозеф, взглянув на кота Клементины, чуть не рассмеялся. Морда у кота была почти полностью белая, только в районе «носогубной складки» красовалось маленькое чёрное пятнышко. Это делало его похожим на одного незадачливого абитуриента художественного училища.

Неудивительно, что его назвали Месье Усач.

Никто не заметил, как глаза Месье Усача, не мигая, уставились на шартрезскую кошку в руках Терезы. Вдруг он вытянул лапу и, помахав ею в воздухе, принялся заискивающе мяукать. А кошка Терезы в ответ зазывно замурлыкала и заёрзала.

[П.П.][Сыянфанцзунь — это древний китайский сосуд для вина (XI век). На нём изображены четыре барана, а в китайской культуре баран означает благодать, мир и удачу. Си Янъян, Мэй Янъян, Лань Янъян и Фэй Янъян — это тоже барашки, но уже персонажи очень известного в Китае детского мультсериала «Милый козлик и Серый волк». Кроме того, во время жизни Конфуция ещё не было бумаги, потому и бумажного веера, соответственно, у него быть не могло.]