В погоне за «крупной рыбой»

Странное дело, но когда Жозеф услышал цифру «десять миллионов ливров», в душе его не возникло и тени гнева. Напротив, его словно окатило волной какого-то непонятного, почти сладостного удовлетворения.

Он подался к Калонну и с живейшим интересом спросил:

— Это только то, что Неккер положил себе в карман, или общая сумма сомнительных сделок?

— Это доход Неккера от этих операций, Ваше Высочество. Более половины государственных кредитов, которые прошли через его руки, могли быть сомнительными.

Жозефу вдруг показалось, что весь мир засиял яркими красками, а в ушах даже зазвенели ангельские голоса.

Ведь за время, что Неккер возглавлял казначейство, объём займов французского правительства у банков увеличился почти на миллиард ливров.

Если слова Калонна правдивы, то по самым скромным подсчётам это означает, что займы на сумму не менее 500 миллионов ливров могли быть оформлены с нарушениями!

Сердце Жозефа бешено заколотилось. Если удастся добыть доказательства этих нарушений, можно будет провести пересмотр всех этих займов!

А на время пересмотра выплату процентов, как правило, приостанавливают!!

Более того, не исключена возможность перезаключения кредитных договоров!!!

Или даже, при особо тяжких нарушениях, можно будет просто...

Жозеф изо всей силы ущипнул себя за ногу, чтобы не дать мыслям улететь слишком далеко. Слишком уж заманчивая открывалась перспектива, можно было и голову потерять.

Он впился взглядом в Калонна, и глаза его, казалось, горели:

— Насколько вы уверены, что кредиты были проблемными?

Калонну стало не по себе под этим взглядом. Он машинально ответил:

— Судя по моему многолетнему опыту... кхм... финансовому опыту, вероятность проблем составляет более 90%, вот только доказательств найти не удалось...

— Превосходно! — Жозеф, возбуждённый, вскочил и крепко хлопнул его по плечу. — Вы оказали неоценимую услугу.

Тут же он распорядился:

— С этой минуты вас будут круглосуточно охранять мои гвардейцы. Никаких контактов с посторонними.

— А? — Калонн перепугался. — Вы... вы хотите меня арестовать?

— О нет, это временная мера. Как только дело Неккера будет улажено, я лично встречу вас в Париже.

С этими словами Жозеф взял бумагу и перо со стола, быстро набросал короткое письмо, запечатал сургучом, приложил личную печать и вышел.

Он передал письмо начальнику стражи Кесоде и приказал:

— Немедленно отправьте гонца в Париж с максимальной скоростью. Пусть Управление полиции арестует Неккера. Жака Неккера, бывшего министра финансов. До моего возвращения никому не позволено приближаться к нему и его семье. Это письмо передайте архиепископу Бриенну, он поможет с координацией.

— Слушаюсь, Ваше Высочество!

Всё уладив, Жозеф почувствовал невероятное облегчение. Взглянув на небо — было ещё не поздно, — он потянулся и, улыбнувшись Эману, сказал:

— Раз уж мы в Лотарингии, давайте заедем в Нанси, посмотрим, как там дела.

...

К северо-западу от города Туль, всего в двух льё от звездообразной крепости, построенной маршалом Вобаном, находился открытый угольный разрез Дилири.

Клементина, надув губки, стояла на краю огромного карьера и отсутствующим взглядом смотрела вниз, на шахтёров, махавших кирками.

Сегодня утром наследный принц приказал гвардейцам сопроводить её на экскурсию сюда. Перед отъездом он очень любезно рассказал ей об этом, крупнейшем в Туле, угольном разрезе и пожелал приятно провести время.

Вокруг карьера, где не было деревьев, постоянно дул ветерок, поднимая в воздух тучи угольной пыли.

Малышка с досадой отстранила руку фрейлины Розалии, пытавшейся вытереть ей лицо платком, и мрачно изрекла:

— Не вытирай, здесь везде эта гадость, всё равно не отчистишь...

Фрейлина осторожно предложила:

— Мадемуазель, может, вернёмся?

— Нельзя, — надулась малышка. — А вдруг кузен спросит, что я видела, а я и не знаю, что ответить?

— Тогда, может, прогуляемся?

— М-м.

Малышка кивнула, и они в окружении гвардейцев двинулись по спиральному спуску, вымощенному угольной крошкой, на дно карьера.

Несколько шахтёров с полными корзинами угля шли навстречу. Завидев роскошное платье Клементины и статных гвардейцев впереди и сзади, они в испуге шарахнулись в сторону, низко опустив головы и прижимаясь к стене.

Малышка в сопровождении фрейлины проходила мимо, как вдруг земля под ней просела.

Один из шахтёров, краем глаза заметив, что грунт под ней оседает, вскрикнул: «Берегись!» — и, бросив корзину, кинулся вперёд, оттолкнув её и фрейлину в сторону.

В тот же миг грунт под тем местом, где только что стояла Клементина, провалился и с шумом посыпался вниз.

— Бегите! — Гвардеец, стоявший за Клементиной, среагировал мгновенно, подхватил её на руки и рванул вперёд.

Через несколько секунд в середине спирального спуска зияла огромная дыра. Клементина и шахтёры оказались по одну сторону провала, а остальные гвардейцы — по другую. Все в ужасе таращили друг на друга глаза.

— Уа-а-а! — Малышка наконец осознала опасность и разревелась.

Вскоре на верхней кромке карьера появился запыхавшийся хозяин шахты с людьми. Он, чуть не плача, бросился извиняться перед Клементиной:

— Ваша милость, простите, ради Бога! Клянусь, это место не обваливалось больше десяти лет, и вдруг... О, Господи! Вы ранены? Что же теперь делать?..

— Вы не виноваты. — Малышка, всхлипывая, взглянула на свою ногу. На голени была небольшая царапина, кровь уже почти остановилась.

Она перевела взгляд на шахтёров. У них тоже были ссадины и ушибы, вдобавок к лохмотьям и угольной пыли, вид у них был плачевный.

Клементина, прихрамывая, подошла к ним. Ей было совестно, что из-за её невезучести пострадали эти люди. Она достала горсть конфет и раздала раненым:

— Вы как? Угощайтесь, конфеты помогают от боли.

Шахтёры, польщённые таким вниманием, робко встали, взяли конфеты, но, опустив головы, не знали, как выразить благодарность.

Наконец один из них, посмелее, заикаясь, пробормотал:

— Д-да хранит вас Господь, добрая барышня.

В те времена сахар был дорогим удовольствием. Эти люди в жизни столько сладкого не ели, а уж таких изысканных конфет и подавно. Кое-кто уже про себя решил, что отнесёт эти конфеты детям на Рождество — такой подарок запомнится им на всю жизнь.

Фрейлина Розалия, следуя за своей госпожой, раздала раненым шахтёрам ещё и по несколько серебряных монет.

Хозяин шахты, глядя вслед удаляющейся Клементине, облегчённо вздохнул. Он уже думал, что придётся выплачивать огромную компенсацию, но, к его удивлению, она не стала его винить.

Он перевёл взгляд на шахтёров с серебром в руках и, побагровев, рявкнул:

— Это вы, уроды, виноваты, что я чуть не поссорился с такой знатной дамой! А ну, быстро отдали деньги!

...

Париж.

В Луврском квартале, в трёхэтажной вилле, окружённой просторным садом, с фасадом, украшенным искусной резьбой по камню и множеством арочных окон, создающих неповторимый художественный облик, мужчина в сине-сером сюртуке, с отвислым носом и тяжёлой челюстью, с трудом сдерживая гнев, тыкал пальцем в Эриха:

— Идиот! Я велел тебе только следить за Калонном, а ты зачем убил двух полицейских? И один из них, оказывается, сбежал!

— Простите, месье Неккер! — Эрих, нервничая, покосился на него и опустил голову. — По словам Фреда, этот полицейский, Марат, предъявил Калонну какие-то документы, доказывающие, что с вашими кредитами что-то не так, и просил дать ему ещё доказательств. Вы же сами приказывали, чтобы никакая информация из Туля не просочилась наружу. Вот я и... решил убрать этих двоих полицейских.

Для посторонних Управление справедливых расследований было подразделением полиции, поэтому Марата и его коллег считали просто полицейскими.

Неккер опешил и торопливо спросил:

— Калонн что-нибудь сказал этим двоим?

— Неизвестно. Фреда потом отослали.

Неккер нахмурился, что-то пробормотал себе под нос и вдруг, сверкнув глазами на подручного, рявкнул:

— Дурак! Ты должен был прикончить того полицейского, а не тащиться в Париж с пустыми разговорами!

— Выслушайте меня, — заторопился Эрих. — Того полицейского окружили такой охраной, что к нему не подобраться. А через несколько дней к Калонну нагрянула куча народу...

Неккер напрягся:

— Кто?

— Фред говорит, охрана у них зверская, никого не подпускают. Человек сто гвардейцев, и на мундирах, кажется, королевские лилии.

— Королевские?

Эрих кивнул и добавил:

— Фред, кажется, видел ещё какого-то юношу, лет четырнадцати-пятнадцати, судя по всему, важная шишка...

Зрачки Неккера сузились до точек. Четырнадцатилетний юноша во главе сотни королевских гвардейцев во всей Франции мог быть только один — наследный принц!

Он в тревоге заметался по комнате, лихорадочно соображая.

Сначала полицейские приходят к Калонну и заводят речь о его, Неккера, кредитах. Потом Эрих убивает одного полицейского, а второго немедленно окружают плотной охраной. Затем появляется королевская семья...

Если сложить всё вместе, выходит, что корона прознала про его дела с банками.

Дело принимает серьёзный оборот!

Неккер мигом вытащил из сейфа мешочек с золотом и, протянув его Эриху, приказал:

— Возвращайся в Туль, забери своих людей и спрячьтесь!

Эрих, взвесив на руке увесистый мешочек, обрадовался:

— Хорошо, месье Неккер. Только моих людей всех поубивали, так что я просто спрячусь.

Он поклонился и, сияя, вышел.

«Один остался?» — мелькнуло в голове Неккера. В глазах его сверкнул холод. Он дёрнул шнурок звонка, вызывая дворецкого, и, кивнув на удаляющуюся спину Эриха, сделал режущий жест.

Дворецкий понимающе кивнул и вышел. Через несколько минут он вернулся:

— Месье Неккер, всё чисто.

— Хорошо. — Неккер распорядился: — Пусть мадам и дети готовятся. У нас, похоже, проблемы. Поедем в «загородное поместье».

— Понял, месье Неккер.

Дворецкий удалился, а Неккер подозвал одного из своих доверенных людей и тихо отдал распоряжение.

Перед закатом тот вернулся и доложил:

— Месье Неккер, как вы и предполагали, несколько дней назад в Туль отправили множество тайных полицейских. А ещё я узнал в Версале — король подписал указ о помиловании Калонна.

Неккер много лет был министром финансов и был очень богат, поэтому у него имелись обширные связи среди французской аристократии.

— Тайная полиция? Помилование Калонна?

Теперь Неккер был окончательно уверен, что корона решила с ним покончить. Калонн, может, и не станет сотрудничать, но рисковать нельзя.

Слишком уж велики его грехи...

Он быстро принял решение, взял заранее приготовленный чемоданчик и подозвал дворецкого:

— Немедленно выезжаем в «загородное поместье».

— Слушаюсь, месье Неккер.

Вскоре из дома Неккера выехало несколько неприметных экипажей. Люди Фуше, приставленные следить за ним, тут же сели в свои повозки и последовали за ними.

Но в это же время в одном из домов в нескольких сотнях метров от особняка Неккера из-под пола вылезли люди. Это были Неккер, его семья и дворецкий. Оказывается, от дома был прорыт подземный ход.

Они сели в ожидавший снаружи экипаж и скрылись в темноте.

Всего через час около сотни полицейских под командованием самого Безансона окружили виллу Неккера. Снаружи их подстраховывали тайная полиция и люди из Управления полиции.

Но в доме обнаружились лишь тридцать с лишним слуг. Семья Неккера исчезла, и даже засланный туда агент Управления только сейчас понял, что Неккер сбежал.

...

В доме графа Исаака, председателя Французской банковской ассоциации, шёл бал.

Какой-то подтянутый мужчина средних лет быстро вошёл в зал, нашёл графа Исаака и что-то прошептал ему на ухо.

Тот побледнел и резко повернулся к нему:

— Надёжные сведения?

Мужчина кивнул:

— Газеты уже готовят статьи о том, что дом Неккера окружила полиция. Но из тайной полиции мне сообщили, что его самого не нашли.

Исаак нашёл в толпе нескольких человек и увёл их на второй этаж.

— Вы хотите сказать, Неккер попал в поле зрения полиции?

Исаак покачал головой:

— Если бы только полиция участвовала, Неккер бы не стал убегать. Скорее всего, за дело взялась корона.

Краснолицый худой старик нахмурился:

— Почему на этот раз королевская семья так быстро среагировала?. В прессу не просочилось ни слова об этом.

— Пока неясно, — мрачно ответил Исаак. — Но, думаю, все понимают, насколько Неккер «опасен».

Он обвёл взглядом собравшихся:

— Ведь почти у каждого из нас были с ним дела.

Толстяк с плотным слоем пудры на лице и тёмными кругами под глазами процедил сквозь зубы:

— Я же говорил, надо было этого парня в Англию отправлять, а вы всё хотели его в Версаль министром финансов протолкнуть! Теперь все из-за него пострадаем!

— Успокойтесь, граф Кепфир. — Сухопарый старик сделал успокаивающий жест. — Сейчас не время для упрёков. Самое главное — не дать короне найти Неккера первой.

— Маркиз Людо прав. — Исаак кивнул. — Мы знаем Неккера лучше, чем корона, и найдём его быстрее. А там либо отправим в Англию, либо...

Он прищурился и его взгляд скользнул по столовому ножу.