Резервный банк Франции

Два дня назад Жозеф приобрёл небольшой банк, находившийся на грани банкротства, и переименовал его в «Резервный банк Франции». Весь процесс переименования и регистрации прошёл быстро, ведь у него были связи в суде.

Витрина банка и персонал уже «шли в комплекте», поэтому со вчерашнего дня банк возобновил работу в обычном режиме.

На следующий день Парижская фондовая биржа по просьбе Брента и за солидную плату выделила ещё пятерых дилеров специально для работы с компанией «Ангел Парижа».

Скорость заключения сделок с акциями резко возросла, и к 16:00, незадолго до закрытия торгов, внезапно появился таинственный покупатель, который скупил оставшиеся 430 000 акций.

[ Покупка, акции компании «Ангел Парижа», 2 ливра, 430 150 акций, общая сумма 860 300 ливров. ]

Когда появилась информация об этой сделке в торговом зале на мгновение воцарилась тишина.

Примерно через десять секунд на информационное табло торгов выставили сообщение: «Продаются акции компании «Ангел Парижа», 2 ливра 2 су, 40 акций, общая стоимость 84 ливра».

Ниже появилась запись о немедленной покупке этих 40 акций.

Вскоре появилось ещё больше заявок на продажу, и менее чем за десять минут цена дошла до 2 ливров 5 су, а все акции продолжали мгновенно раскупаться.

На следующее утро цена акций достигла максимума в 2 ливра 8 су, но их по-прежнему было мало, и торговля акциями внезапно оживилась.

В торговом зале молодой американец в окружении семи или восьми телохранителей сидел в углу и наблюдал за торговлей.

Через мгновение он взглядом подал знак своему помощнику, который тут же подошел к дилеру и предложил продать 8000 акций по 3 ливра за штуку.

Инвесторы не обратили на это особого внимания, поскольку цена была слишком высокой и казалось маловероятным, что акции будут проданы.

Однако в течение трех минут все 8000 акций были выкуплены тремя отдельными покупателями.

Все, кто в тот момент держал акции, поняли, что что-то не так: цена акций наверняка была бы намного выше, если бы кто-то сразу их купил, независимо от того, насколько высокую цену предлагали. В одно мгновение все начали воздерживаться от продажи.

После этого американец поручил своим подчинённым совершить более десятка сделок купли-продажи. В основном они сами продавали акции, а затем выкупали их под другим названием, каждый раз повышая цену продажи.

После закрытия клуба американский юноша вместе со своими телохранителями отправился в ближайший элитный отель, запер дверь номера на два замка, положил на стол большую стопку купюр и начал сверять счета с личным бухгалтером Жозефа.

Да, этот человек был оператором, которого нанял Жозеф, а все телохранители были из Королевской гвардии.

Из-за ограничений на продажу акций, введённых в таких странах, как Англия и Франция, Соединенные Штаты, где таких ограничений не было, стали раем для биржевой торговли, подарив миру множество выдающихся игроков фондового рынка.

Благодаря их умелым манипуляциям цена уже была около 3 ливров 5 су.

Почти все заголовки парижских газет пестрели сообщениями о курсе акций Ангела Парижа. Теперь не только парижане, но и жители близлежащих провинций спешили покупать акции, и на биржу хлынул огромный поток капитала.

На шестой день размещения акций, когда цена акций компании достигла 4 ливров 5 су, появилось большое количество заявок на продажу. Однако как только цена акций начинала падать, кто-то тут же вступал в игру, чтобы скупить их оптом и стабилизировать цену.

Сразу после полудня американский трейдер продал последнюю партию из 100 000 акций и с облегчением покинул многолюдное место.

Под руководством Жозефа он продал 200 000 акций, принадлежавших Жозефу, и выручил 6,15 миллиона ливров!

В кабинете министра финансов в Версальском дворце Жозеф с лёгкой улыбкой смотрел на лежащий перед ним кредитный договор, который показался ему забавным. Он был одновременно помощником министра финансов с одной стороны, и владельцем Резервного банка Франции с другой; он буквально заключал сделку сам с собой.

Наконец, он, представляя французское правительство, подписал с самим собой договор займа на 6 миллионов ливров под 15% годовых.

С выплатой средств проблем не возникло: на тот момент на счете в Банке Франции лежало более 8,1 миллиона ливров.

Королевский дворец.

Герцог Орлеанский посмотрел на заголовок газеты «Новости Парижа», лежавшей на столе: «Наследный принц пытается справиться с финансовыми трудностями, государственный долг грозит дефолтом». Внезапно он схватил газету и с силой разорвал её на куски.

Эта газета была двухдневной давности.

Сегодня утром он получил известие о том, что государственный долг в размере 6 миллионов ливров полностью погашен, а средства поступили из Резервного банка Франции.

Полчаса назад ушли представители банков Равель и Лабод. Чтобы угодить обоим банкам, ему ничего не оставалось, кроме как отдать им большую часть британского бизнеса.

Герцог Орлеанский не мог не вспомнить, как месяц назад на вечеринке он воспользовался возможностью представить крупным французским банкам проект по созданию британской автоматической прядильной машины и попросил эти два банка отказаться от кредита в 6 миллионов ливров и привлечь к сотрудничеству другие банки.

В то время он думал, что достаточно будет одного простого манёвра, и у наследного принца не останется выбора, ведь за столом переговоров рядом с ним сидели ведущие представители всей французской финансовой индустрии. Пока они были согласны, никто другой не мог получить крупный кредит в банке.

Но неожиданно этому молодому человеку удалось раздобыть деньги.

Вскоре после этого в кабинет постучал дворецкий и, отдав честь герцогу Орлеанскому, вошёл со словами: — Милорд, мы выяснили, что банк изначально назывался «Селтор» и был приобретён Его Королевским Высочеством наследным принцем всего несколько дней назад.

Информация о приобретении банка была общедоступной, и легко проверялась.

Герцог Орлеанский тут же нахмурился: как такое возможно? Как наследный принц умудрился создать банк с капиталом в 6 миллионов? Как он это сделал?