Судьбоносная встреча

У восточной окраины города Туль остановилась старая, гружёная углём телега.

Эрих натянул поводья, обернулся и постучал по стенке повозки, тихо сказав в окошко:

— Приехали. Проверьте «инструменты».

Сойдя с телеги, Эрих за два су выяснил у слуги номер комнаты Марата и, развернувшись, отдал распоряжение двум своим подручным:

— Тридцать второй номер, первый этаж. Дим, ты отвлекаешь их у двери. Эхендорф, со мной — через окно. Постарайтесь без шума. Остальное, надеюсь, объяснять не нужно.

Оба здоровяка молча кивнули, и один из них скрылся.

В комнате 32 Марат как раз систематизировал улики против Неккера, когда раздался стук в дверь и голос:

— Месье, ваше пиво принесли.

— Вы ошиблись, мы ничего не заказывали.

Стук, однако, не утихал:

— Но деньги уже уплачены...

Помощник Марата, Эванс, с недоумением поднялся, собираясь открыть, но Марат вдруг остановил его и, нахмурившись, посмотрел на окно.

В ту же секунду со звоном разлетелось стекло, и чья-то рука, просунувшись в дыру, принялась возиться с задвижкой.

Зрачки Марата сузились, но голова работала холодно и ясно — за долгие годы журналистской работы, направленной против властей, он видывал разное. Он мигом задул свечу и схватил стоявшую рядом дорожную сумку, в которой лежал заряженный пистолет.

Эванс же в панике попятился к двери. Ему вдруг вспомнился «слуга» снаружи, и он подумал позвать его на помощь — Эванс был ещё молод, всего несколько лет на службе, и не мог представить, сколько грязных трюков в запасе у безжалостных убийц. Он, вскрикнув, распахнул дверь:

— Там кто-то лезет...

Марат мысленно выругался, но не успел остановить его. Эванс рухнул навзничь, в груди у него торчал клинок.

В мгновение ока Марат, пользуясь тусклым светом из коридора, вскинул сумку, прицелился в тёмный силуэт в дверях и нажал на спуск.

Грохнул выстрел. Силуэт отшатнулся и упал. Марат, бросив сумку, бросился в коридор.

В то же мгновение окно за его спиной распахнулось. Первый впрыгнувший, увидев спину Марата, не раздумывая, метнул в него нож.

Марат только успел разглядеть выход в конце коридора, как вдруг почувствовал онемение в левой ягодице. Сунув руку, он нащупал торчащий нож.

Некогда учившийся медицине, он знал, что выдёргивать лезвие сейчас нельзя. Зажав рану ладонями, он, прихрамывая, побежал к выходу.

Было уже темно, и в гостиничном холле, пропахшем перегаром, на стойке дремал хозяин. Марат, видя, что за ним гонятся двое, выскочил на улицу.

В таком маленьком городке, как Туль, ночные улицы были совершенно безлюдны. Марат, превозмогая боль, побежал к центру, но чем быстрее он двигался, тем сильнее текла кровь из раны.

А топот за спиной не давал ему ни сбавить шаг, ни позвать на помощь — крик только указал бы убийцам, где он.

Вскоре у него зашумело в ушах, сердце бешено заколотилось, а всё вокруг стало каким-то светящимся.

В отчаянии он вдруг заметил в окне одного из домиков впереди чей-то силуэт. Человек, казалось, смотрел на него.

Марат отчаянно замахал рукой и, споткнувшись, упал.

Из домика выбежала молодая женщина лет двадцати с небольшим. Она подхватила Марата и, не успев спросить, услышала его слабый голос:

— Быстро! Спрячьте меня! Меня хотят убить...

Женщина растерялась, но когда Марат сказал, что он полицейский из Парижа, набравшись смелости, дотащила его до забора за домом и спрятала.

Едва она закрыла калитку, как подбежали двое с пистолетами.

Коренастый огляделся и хотел бежать дальше, но второй остановил его.

Тот присел и, пошарив по земле, нащупал что-то липкое.

Он поднёс пальцы к носу, понюхал и, настороженно оглядевшись, глухо произнёс:

— Кровь. Он где-то рядом.

Коренастый кивнул и принялся обыскивать деревья у дороги, быстро дойдя взглядом до маленького домика.

Марат слышал, как приближаются шаги, сердце колотилось как бешеное, он боялся даже дышать.

Вдруг шаги замерли прямо у забора. Марат обрадовался было, но тут на противоположной стороне забора показались две руки, а затем на ограду взобрался человек и, холодно глядя на забившуюся в угол жертву, процедил:

— Добрый вечер, любопытный господин! Куда же вы теперь денетесь?

— Беги! — в отчаянии крикнул Марат, изо всех сил оттолкнув помогавшую ему женщину, и зажмурился, готовясь к смерти.

Грянул выстрел.

Марат вздрогнул всем телом, но боли не почувствовал.

«Убийца промахнулся?»

Дрожа, он приоткрыл один глаз и увидел, как тёмный силуэт на заборе камнем падает вниз.

Затем через калитку ворвались семеро или восьмеро людей. Кто-то, при свете факела увидев Марата, тут же крикнул:

— Здесь! Месье Марат здесь!

Проспер, начальник оперативного отдела Управления полиции, подбежал и, присев на корточки, сказал:

— Наследный принц предвидел, что с вами может случиться беда, и велел нам следовать за вами. Мы только подошли к гостинице, услышали выстрелы... Хорошо, что успели... Вы ранены? Врача, быстро!

...

Париж.

В кабинете на втором этаже Управления промышленного планирования.

Фуше положил перед Жозефом доклад и мрачно произнёс:

— Ваше Высочество, в ту же ночь, когда месье Марат прибыл в Туль, на него было совершено покушение. Его помощник, месье Эванс, погиб на месте. Месье Марату посчастливилось получить помощь от некой мадемуазель Шарлотты Корде, благодаря чему он спасся, но получил ранение в ногу.

Жозеф, хмурясь, пролистал несколько страниц:

— Он встречался с Калонном, расспрашивал его о Неккере, и сразу после этого его пытались убить. Убийц поймали?

— Двое убиты, один скрылся в темноте. — Фуше ответил. — По данным Проспера, оба были местными бандитами из Туля.

Он, помедлив, добавил:

— Ваше Высочество, не мог ли Калонн, желая помешать расследованию Марата, подослать убийц?

Жозеф покачал головой и помахал рапортом Марата:

— Месье Марат совершенно уверен, что у Калонна с Неккером были счёты. Вряд ли он стал бы его покрывать таким способом. К тому же Калонн человек чрезвычайно умный. Если бы он и решился на убийство, то не стал бы действовать в тот же вечер после встречи с ними.

Калонн, бывший министром финансов и первым министром, был далеко не глупцом. По сути, французскую налоговую реформу разработал именно он, а Бриенн впоследствии лишь скопировал его проект. Просто Калонна в итоге сломила крупная аристократическая группировка, реформа провалилась, и он был сослан.

Фуше тут же подхватил:

— Значит, это могли быть люди Неккера?

Жозеф слегка кивнул:

— Возможно. Если так, то это лишний раз подтверждает, что расследование месье Марата идёт в правильном направлении.

Он снова взглянул на рапорт:

— Но если у них были счёты, почему Калонн не передал Марату имеющиеся у него улики против Неккера?

В рапорте Марат чётко указывал, что из достоверных источников ему известно: у Калонна, скорее всего, есть компромат на Неккера.

Фуше предположил:

— Ваше Высочество, может быть, Калонн просто не доверяет месье Марату...

Жозеф, барабаня пальцами по столу, слегка покачал головой:

— В этой истории есть какая-то логическая нестыковка. Даже без Марата, если у Калонна были счёты с Неккером и он располагал на него компроматом, почему бы ему просто не разоблачить его? Например, донести королю.

Фуше задумался:

— Если они не были в сговоре, значит, виконта Калонна шантажировали. Как и месье Марата.

Жозеф не согласился с этим доводом. Калонн был бывшим первым министром, и даже в ссылке оставался весьма влиятельным аристократом. Нанять полсотни телохранителей для него не проблема. К тому же он был убеждённым роялистом и пользовался доверием королевы. С его политическим весом Неккер вряд ли решился бы на открытое насилие.

Подумав, Жозеф медленно произнёс:

— Кроме шантажа, есть и другие варианты. Например, Калонн выжидает. Он считает, что его сведения о Неккере чего-то стоят, и ждёт, кто предложит за них хорошую цену. Или же у Неккера тоже есть компромат на Калонна. Если Калонн разоблачит Неккера, тот ударит в ответ.

Жозеф с досадой посмотрел в окно. Пока ясно одно: у Калонна, скорее всего, есть ключевые улики. Но как заставить его заговорить?

Он вдруг вспомнил старый метод решения задач — перебор вариантов.

Если причины, по которым Калонн не выдаёт Неккера, не выходят за рамки только что предположенных, то, устранив эти причины, можно заставить его сдаться!

Во-первых, угроза жизни, судя по всему, исключена. А если бы она и имела место, разрешить её весьма просто — дать ему сотню королевских гвардейцев в охрану, и чего тогда бояться?

Во-вторых, если он выжидает, нужно предложить достойную цену.

Бывший министр финансов вряд ли сильно нуждается в деньгах. К тому же Жозефу было жаль тратить на это звонкие ливры.

Для таких людей, как Калонн, есть только две валюты: деньги и власть.

Тут Жозефа осенило. Калонн сослан в Лотарингию, его политическая карьера окончена. Если он сможет вернуть его в Париж, это было бы равносильно дарованию ему второй жизни — политической.

От такого предложения он наверняка не сможет отказаться.

Проблема в том, что Бриенн занял кресло первого министра именно после ухода Калонна. Если Калонн вернётся, Бриенн наверняка будет против.

Как его убедить?..

Фуше, закончив доклад о тульских событиях, откланялся.

Жозеф же отправился в Версаль, намереваясь поговорить с Бриенном.

В карете он продолжал обдумывать вариант с компроматом Неккера на Калонна.

Это был самый сложный вопрос.

Только поставив Калонна перед необходимостью идти ва-банк, можно было заставить его выдать Неккера.

Впрочем, Жозеф был уверен в одном: судя по историческим данным, Калонн был исключительно предан короне.

После казни Людовика XVI он возглавил роялистов, посвятив всю жизнь и почти всё состояние восстановлению монархии.

В нынешних условиях, когда нужно укреплять авторитет королевской власти, такого человека стоило поддержать.

Жозеф машинально перелистывал бумаги Марата и вдруг улыбнулся. Возможно, покушение на Марата можно было использовать с пользой.

Через полтора часа карета, летевшая по деревянным рельсам, остановилась у восточных ворот Версаля. До полного соединения Версаля с Парижем по рельсам оставалось всего несколько сотен метров.

Было уже пять часов вечера. Жозеф направился прямо в резиденцию Бриенна.

Архиепископ поспешно вышел навстречу и с улыбкой поклонился:

— Ваше Высочество, если у вас есть дело, могли бы просто послать за мной.

Перекинувшись парой любезностей, Жозеф быстро перешёл к делу:

— Господин архиепископ, мне нужна ваша помощь в одном очень важном деле.

— Я всегда готов служить вам, Ваше Высочество.

Жозеф кивнул:

— Если мне понадобится вернуть в Париж виконта Калонна, как вы на это посмотрите?

Бриенн опешил и, нервно усмехнувшись, спросил:

— Ваше Высочество, я что-то сделал не так?

— О нет, прошу вас, не поймите превратно. Вы работаете блестяще, и мы с королём вам полностью доверяем. — Жозеф поспешил его успокоить. — Возвращение Калонна нужно исключительно для «одной сделки». Могу гарантировать, что он никоим образом не посягнёт на ваше положение.

— Что за «сделка»?

Жозеф понизил голос до заговорщицкого шёпота:

— Например, такая, которая принесёт казне сотни, а то и миллионы ливров дохода.

У Бриенна глаза полезли на лоб:

— Калонн готов внести такие огромные пожертвования?!

— Ах нет... Его возвращение — лишь часть плана. — Жозеф уклончиво ответил. — Подробности узнаете позже.

Бриенн помедлил, вздохнул и кивнул:

— Ваше Высочество, если виконт Калонн не войдёт в кабинет министров, я не против.

Он, пожалуй, лучше всех во Франции знал, какой колоссальной силой обладает наследник престола.

Своим постом министра финансов он был обязан удивительным способностям этого молодого принца, иначе давно бы уже удил рыбу на Корсике, в ещё более печальном положении, чем Калонн.

Если наследный принц настаивает на возвращении Калонна, он всё равно не сможет ему помешать. А то, что принц пришёл советоваться и пообещал не трогать его положение, свидетельствовало о близких отношениях между ними.

Самое время продемонстрировать преданность и доверие. Этого политического чутья ему было не занимать.

К тому же это могло решить самую головную его проблему — финансовую. Почему бы и нет?

Жозеф не ожидал, что Бриенн согласится так легко. Он искренне поблагодарил его и тут же потащил к королеве — после покушения на Марата все, кто мог быть к нему причастен, насторожатся. Нужно было действовать быстро, не дожидаясь заседания кабинета.

В Малом Трианоне Мария-Антуанетта с удивлением посмотрела на Бриенна:

— Вы предлагаете помиловать виконта Калонна?

— Да, Ваше Величество. — Бриенн изобразил искреннее участие. — Виконт Калонн был отправлен в отставку и сослан за то, что не смог провести налоговую реформу. Но вы же знаете, на самом деле это была диверсия Собрания нотаблей. Сейчас налоговый закон действует уже несколько месяцев, Высокий суд реорганизован, и вам совершенно незачем больше оглядываться на этих господ из Собрания нотаблей.

Бриенн, старый политический волк, ловко преподнёс помилование Калонна как возможность для королевы взять реванш за былую утрату авторитета.