Танец сарабанка

Все взгляды знатных дам тут же обратились к леди Сангбеллоне, и как только она предложила свою идею для бала, это вызвало волну смеха и одобрительных возгласов.

— Я считаю, что это отличная идея, — первой высказалась графиня Дебренинак.

Королева Мария улыбнулась и кивнула: — Очень интересно, давайте в этом году сделаем так.

Благородные дамы подхватили: — Бал-маскарад в этом году точно будет потрясающим!

— Леди Сангбеллона поистине мудра.

— Я планирую танцевать всю ночь.

С этого дня в покоях наследного принца появилось новое лицо.

Очаровательная и соблазнительная, притягивающая взгляды всех мужчин, была не кто иная, как сама леди Сангбеллона.

В Версальском дворце было принято, чтобы знатные дворяне прислуживали членам королевской семьи. Например, каждое утро, когда вставала королева, жена какого-нибудь принца или герцога приходила помочь ей одеться.

Несмотря на то, что статус леди Сангбеллоны был не слишком высоким, она всё же могла выполнять кое-какую работу в покоях наследного принца. Особенно после того, как она одарила слуг наследного принца небольшими подарками, её можно было увидеть повсюду, за исключением тех случаев, когда её обязанности были чётко распределены.

Леди Сангбеллона была очень искусна в своём деле: она часто появлялась в поле зрения наследного принца с вазой или скатертью в руках, позволяя другим слугам выкрикивать её имя, но никогда не попадалась ему на глаза.

Жозеф понятия не имел, что к нему приставили такую служанку; во дворце Версаль было слишком много птиц и ласточек. Но через несколько дней он немного привык к её присутствию.

Неделя пролетела в мгновение ока, и вот уже наступил День святого Николая.

Жозеф крайне неохотно вышел из кабинета, подгоняемый настойчивыми просьбами служанок.

Горничная королевы, графиня Дебренинак, лично принесла чёрное платье и позвала на помощь всех служанок.

Лицо Жозефа было ещё бледнее, чем платье, и если бы не Дебренинак, которая, по сути, была приставлена присматривать за ним, он бы уже давно сбежал из Версальского дворца.

Служанки неуклюже сняли с него сюртук и брюки, и графиня Дебренинак тут же осторожно натянул на него чёрное платье, помогла просунуть руки в рукава и с силой затянула корсет на спине.

Жозефу было больно от того, что его сдавливали, и он поспешно закричал: — Осторожно, осторожно, я задыхаюсь!

— Бал вот-вот начнется, Ваше Высочество, пожалуйста, не сопротивляйтесь, — графиня Дебренинак накинула на него полупрозрачную шёлковую шаль, достала высокий парик с перьями и аккуратно надела его на голову, оглядела принца с ног до головы и кивнула: — Хм, сидит отлично.

Жозеф посмотрел на платье, в которое его обрядили, и ему захотелось хорошенько отдубасить того, кому пришла в голову эта идея. В прошлой жизни он был совершенно гетеросексуальным мужчиной, но в XVIII веке его насильно превратили в любителя переодеваться в женское платье.

Да, темой этого бала-маскарада была «гендерная метаморфоза»: мужчины переодевались в женщин, а женщины — в мужчин.

Жозеф взглянул на своё отражение в зеркале и едва смог на себя смотреть. Он покачал головой и подумал: «Французы и правда любят покрасоваться».

На самом деле на некоторых частных балах знати того времени бесстыдные выходки были обычным делом. Однако сегодняшний бал-маскарад считался вполне приличным.

К счастью, графиня Дебренинак не заставляла его носить туфли на высоком каблуке, поскольку они не были исключительно дамским аксессуаром.

Когда Жозеф надел маску и, словно зомби, вошёл в Зеркальную галерею Версальского дворца, вокруг тут же зазвучала ритмичная музыка.

Двадцать четыре огромные люстры из богемского хрусталя на потолке заливали зал ослепительным светом, освещая сотни благородных «мужчин и женщин», пришедших на бал. Все они повернулись в сторону Жозефа.

Король и королева уже прибыли. Королева Мария, одетая в ярко-красный костюм фехтовальщика и с приклеенной к губам короткой накладной бородой, посмотрела на Жозефа и упрекнула его: — Мисс, вы опоздали.

Людовик XVI в тёмно-синем платье, прикрывая лицо шёлковым веером в тон, с улыбкой кивнул сыну.

Канцлер, одетый в наряд пастушки, вышел в центр Зеркального зала, произнёс несколько праздничных приветствий и объявил о начале бала.

Мужчины и женщины в масках начали танцевать под музыку. Через мгновение к Жозефу подбежали семь или восемь благородных барышень, одетых в мужские костюмы, и, присев в реверансе, протянули ему руку: — Уважаемая мисс, не окажете ли мне честь, позволив потанцевать с вами?

— Не хотите ли потанцевать с полицейским, мадам? — Девушка, с которой она разговаривала, была одета в новейшую форму парижской полиции.

— Мисс, вы же знаете, что я пригласил вас первым.

— Прекрасная дама, прошу вас, потанцуйте со мной…—

Хотя на Жозефе была маска, было очевидно, что эти кокетливые аристократки сразу его узнали.

Согласно придворному этикету, только те, кто выше по статусу, могут приглашать на танец тех, кто ниже по статусу, но не наоборот.

Кроме того, по традиции джентльмены приглашают дам на танец, но сегодня всё было наоборот. Воспользовавшись возможностью, эти молодые женщины, не колеблясь ни секунды, набросились на принца своей мечты — Его Высочество наследного принца.

В конце концов дородная «кучер» оттолкнула остальных девушек, схватила всё ещё растерянного Жозефа за руку, вытащила его в центр зала и громко откашлялась: — Кхм!

Должно быть, она заранее подала всем знак, потому что окружавшие её дворяне тут же посторонились.

«Кучер» тихо спросила: — Позвольте узнать, мисс, какой танец вы бы хотели исполнить?

Чувствуя себя крайне неловко и ловя на себе выжидающие взгляды, Жозеф смиренно ответил: — Сарабанду.

— Как пожелаете, — «кучер» подала знак музыкантам, и тут же зазвучала танцевальная мелодия Баха.

Жозефа ввели в круг, и его движения были крайне неуклюжими, ведь он всего месяц брал уроки придворных танцев.

Музыканты смотрели на ноги наследного принца, отчаянно пытаясь подстроиться под его шаги, но это было непросто.

Если бы они знали термин «броуновское движение», то наверняка использовали бы его для описания танца наследного принца.

Вскоре Жозеф трижды наступил на «кучера» и толкнул её локтем…

Девушка в полицейской форме воспользовалась тем, что «кучер» потирала плечо, и, шагнув вперёд, увела Жозефа за собой: — Прекрасная леди, какой танец вы хотели бы станцевать?

— Сарабанда.

У Жозефа не было выбора: это был единственный танец, которому он научился.

Музыка играла, танец продолжался, и вскоре «полицейский» тоже сдался, уступив место «кавалеристу»: — Какой танец вы хотите?

Жозеф вздохнул: — Сарабанда.

И вот он танцевал сарабанду почти час напролёт. Несмотря на то, что его танцевальные навыки оставляли желать лучшего, благородные девы не сдавались и одна за другой продолжали борьбу.

Леди Сангбеллона, одетая как учёная, стояла в углу и широко раскрытыми глазами наблюдала за тем, как толпа молодых девушек окружает наследного принца. Она раздражённо сжимала в руке «Декартову геометрию».

Идея устроить бал-маскарад принадлежала ей. Она хотела заигрывать с наследным принцем, но теперь к нему и близко не подступишься — благородные барышни оказались слишком сильны!

Внезапно она отбросила учебник геометрии и презрительно усмехнулась: — Хм! Подумать только, они смеют соперничать со мной, обладая такими жалкими навыками.

Она попросила у слуги перо и бумагу, на мгновение задумалась, быстро написала записку, протянула её виконту Вале и подала знак Жозефу.

Наконец, после того как Жозеф сменил десятую партнёршу по танцам, Перна, которая молча наблюдала за ним в приталенном белом платье, не в силах больше видеть его расстроенное лицо, шагнула вперед и оттолкнула «дровосека», который собирался пригласить его на танец.

— Пневмония у принца ещё не полностью прошла, поэтому ему не рекомендуется проявлять чрезмерную активность.

— Ах, она права! — воскликнул Жозеф, словно услышал музыку небес. В этот момент Перна показалась ему сошедшей на землю Девой Марией, излучающей святую ауру.

Он благодарно кивнул ей и, словно спасаясь от неминуемой гибели, протиснулся сквозь толпу.