Всё встало на свои места

Жозеф, заметив, как меняется выражение лица Калонна, решил подлить масла в огонь:

— На этот раз Управление справедливых расследований и тайная полиция бросят на это дело более шестидесяти человек. Они, скорее всего, перетрясут всё, что так или иначе связано с этим делом, и всех, кто к нему причастен. Виконт Калонн, в процессе этого они, чего доброго, накопают и на вас кое-что, чего вы предпочли бы не разглашать.

Калонн не выдержал. Голос его дрожал, почти умоляя:

— Ваше Высочество, клянусь Богом, я не имею никакого отношения к смерти того следователя! Не могли бы вы сделать так, чтобы эти люди не тревожили мою и без того печальную ссыльную жизнь?..

Жозеф, глядя ему прямо в глаза, ответил:

— Виконт Калонн, я очень хочу вам помочь, но при одном условии — мы должны доверять друг другу. Если вы будете со мной откровенны, я гарантирую, что, что бы там ни было, я смогу вас защитить.

Калонн дрожащей рукой достал платок и вытер вспотевший лоб. Он был уверен, что молодого принца, стоявшего перед ним, послала Её Величество королева, а значит, он представлял её волю. И было очевидно, что королеве уже многое о нём известно.

Но он также понимал, что его собственные грехи слишком велики, и не знал, простит ли его королева, если всё выплывет наружу.

Видя его нерешительность, Жозеф встал, делая вид, что уходит:

— Раз вы решили мне не доверять, вам придётся иметь дело с тайной полицией и следователями самостоятельно. Я возвращаюсь в Париж.

Калонн запаниковал. Он в несколько шагов догнал Жозефа и, схватив его за руку, тут же опомнился, отдёрнул руку и, низко опустив голову, зачастил, тяжело дыша:

— Простите, Ваше Высочество, простите, я не хотел вас оскорбить... Это... э-э... вы правда можете мне помочь? Я имею в виду, если я совершил ошибки, вы сможете вымолить для меня прощение у Её Величества?

— Это зависит от того, как вы себя покажете. — Жозеф снова сел в кресло, приняв более приветливый вид. — Я же говорил, корона вам очень доверяет и высоко вас ценит.

С этими словами он положил на стол указ о помиловании.

— Вот, взгляните. Перед моим отъездом из Версаля Её Величество королева уже решила вас помиловать.

Калонн, потрясённый, взял указ, раскрыл его, и глаза его увлажнились. Оказывается, королева о нём не забыла! Как только проблемы с налоговым законом утряслись, она тут же его помиловала!

Тут он вспомнил слова наследного принца: может, королева уже знает о его делах и послала принца дать ему шанс?

Жозеф вовремя добавил:

— Виконт Калонн, сейчас наш общий враг — Неккер. А вы всегда были верным слугой Его Величества короля.

Калонн, с опаской глядя на наследного принца, пробормотал:

— Ваше Высочество, если я расскажу вам о Неккере, какое наказание меня ждёт?

Жозеф усмехнулся:

— Давайте для начала вы расскажете о себе.

Калонн побледнел, но, подумав, что, даже если он не скажет, королева, возможно, уже знает, а если не знает, то тайная полиция, рано или поздно, докопается. Взвесив всё, он решился:

— Ваше Высочество, дело в том, что... когда я был министром финансов... я немного подзаработал...

Видя, что наследный принц спокойно кивает, он окончательно уверился, что его тайна раскрыта, и заговорил смелее:

— Четыре года назад мы с герцогом Пуа на строительстве Королевского канала в Лангедоке совместно...

Он начал перечислять свои тёмные делишки, но Жозеф, раздражённый, перебил его:

— Виконт Калонн, назовите просто сумму.

— А?

— Сколько всего вы заработали на всех этих делах?

— Ну... примерно... — Калонн помялся, опустил голову и тихо сказал: — Около пяти миллионов ливров.

Ого!

Ничего себе! Жозеф только и мог, что присвистнуть про себя.

Этот парень пробыл министром финансов всего четыре с лишним года и нахапал пять миллионов?!

Неудивительно, что он так перепугался. Для маленькой провинции это годовой бюджет. Если бы дело дошло до суда, ему бы, может, и не отрубили голову, но пожизненная каторга была бы обеспечена.

Кто бы мог подумать, что, пытаясь разобраться с Неккером, он сначала поймает такую крупную рыбу.

Если Неккер на том же уровне, то вдвоём они могли пополнить казну более чем на десять миллионов.

Это же прибыльнее, чем Неделя моды! У Жозефа аж зубы зачесались от злости.

Он с трудом подавил гнев — сейчас Калонн должен был искупить свою вину. Глубоко вздохнув, он максимально спокойно сказал:

— Раз вы так откровенны, я от имени короны обещаю: если вы вернёте деньги, которые брать не следовало, будем считать, что ничего не было. И если вы поможете мне с Неккером, даже получите награду.

— Правда? — Калонн ожидал как минимум выговора, но наследный принц простил его, не сказав и слова. Он был так тронут, что едва не рухнул на колени целовать сапоги Жозефа. — Благодарю вас, Ваше Высочество! Благодарю Её Величество королеву! Вы так милосердны! Да пребудет с вами Господь!

Поняв, что его личные проблемы улажены, он почувствовал невероятное облегчение. На лице его мелькнула зловещая ухмылка. Неккер, столько лет ты вставлял мне палки в колёса, столько лет строил козни за моей спиной! Теперь ты сгоришь в аду!

Он отодвинул стол, нажал на доску в углу, и раздался лёгкий щелчок.

Затем он придвинул стул, достал из открывшегося в потолке тайника пачку бумаг.

— Ваше Высочество, это доказательства преступлений Неккера, которые я собрал, будучи министром финансов. — Калонн почтительно протянул их Жозефу. — Он тоже кое-что обо мне знал, поэтому я не решался его разоблачать. А теперь прошу вас, привлеките его к ответу!

Жозеф взял бумаги и раскрыл их. Первыми шли копии каких-то расписок. Из пояснений следовало, что Неккер выделил дополнительные средства на строительство ирригационной системы на юге, но в итоге деньги осели у местных крупных аристократов, а Неккер получил откат в 350 тысяч ливров.

Далее: Неккер взял в каком-то банке кредит в 3 миллиона ливров, но эти деньги так и не поступили в казну, а французское правительство должно было ежегодно выплачивать по нему 20% годовых. Только через пять лет, когда Неккера отстранили от должности, эти деньги были учтены в казне. Треть этих процентов осела в кармане Неккера.

Третий документ...

Жозеф листал страницу за страницей, и лицо его становилось всё мрачнее. Наконец он хлопнул папкой по столу и, глядя на Калонна, спросил:

— Сколько он присвоил в общей сложности, судя по этим документам?

В глазах Калонна мелькнуло злорадство:

— Ваше Высочество, в общей сложности 7 220 000 ливров.

Жозеф мысленно присвистнул. Этот тип оказался ещё более жадным, чем Калонн!

Но Калонн добавил:

— Ваше Высочество, это только то, на что у меня есть доказательства. Насколько мне известно, сумма его хищений намного больше, особенно если учесть его махинации с банковской системой. Всё это делалось втайне, и я могу лишь догадываться о некоторых деталях.

Жозеф глубоко вздохнул:

— Сколько ещё может быть?

— Скорее всего, сумма превысит 10 миллионов ливров.