Не в чем обвинить

Жозеф подсчитывал сроки. До истечения двух месяцев, отведённых на регистрацию налогового закона, оставалось всего ничего. Чтобы за такое короткое время сместить председателя парламента, требовались методы неординарные.

А "неординарные методы" сразу навели его на мысль о полицейском надзоре. Он повернулся к Эману:

— Пошлите кого-нибудь за Фуше...

Но тут же вспомнил, что сегодня ему ещё нужно посетить лекцию по тактическому командованию в полицейской академии.

— Нет, готовьте карету. Я поеду сам.

Три экипажа один за другим выехали из Версаля и несколько часов спустя въехали в Париж.

Едва переехав через Сену, Жозеф заметил вдалеке у восточной оконечности моста огромный деревянный щит высотой в два человеческих роста. На нём красовалась огромная картина, написанная маслом.

На картине была изображена элегантная дама в роскошном платье. Она сидела в уютной, изысканно обставленной комнате, держа в руках маленький стеклянный флакон, и на лице её застыло выражение блаженства и удовлетворения.

Вверху картины крупными буквами было выведено: «В это Рождество никаких подарков, кроме „Дамской Радости“!»

А ниже, помельче: «Рождественская распродажа эликсира „Тоник Дамской Радости“. Красивая подарочная упаковка — бесплатно!»

Проехали ещё немного. У обочины двое молодых людей в пёстрых нарядах размахивали листовками и выкрикивали:

— Покупайте косметику „Ангел Парижа“! При покупке от пятидесяти ливров — купон на двадцать процентов скидки на эликсир „Тоник Дамской Радости“!

Жозеф мысленно одобрительно кивнул. Управляющий Брент отрабатывал своё жалованье. Маркетинговые идеи, конечно, предложил он сам, но возможность в восемнадцатом веке так глубоко их понять и воплотить — это талант чистой воды.

Надо будет выписать ему премию.

Вскоре кареты въехали во двор полицейского надзора.

Жозеф сразу прошёл в кабинет и спросил Фуше:

— Что можно предъявить Везинье?

Начальник полицейского надзора, судя по всему, хорошо подготовился. Не задумываясь, он начал перечислять:

— В первый же год работы судьёй в Париже он взял взятку и присудил наследство братьев Антуан их дяде.

— На следующий год в деле о наезде аристократической кареты на прохожего он постановил, что пострадавший сам намеренно напугал лошадей, и присудил всего пятьдесят ливров компенсации. Вероятно, за это решение он тоже получил деньги.

— В том же году — дело об убийстве Камиллы с проникновением в дом. Улики против убийцы бесследно исчезли из камеры хранения вещественных доказательств суда. Убийцу отпустили. Говорят, дядюшка убийцы отвалил судье восемь тысяч ливров.

— Два года спустя — убийство на улице Селл. Аристократ, убивший человека, дал взятку…

Он перечислял долго. Жозеф слушал и хмурился. Везинье, как только стал судьёй, брал взятки и творил беззаконие почти не переставая.

Жозеф перебил Фуше:

— Так что, я могу прямо сейчас послать людей и арестовать его?

— Ну… — Фуше покачал головой. — Вряд ли.

— Почему? Того, что он натворил, хватило бы на десять повешений!

Фуше виновато развёл руками:

— По большинству этих дел есть лишь разрозненные упоминания, а то и просто слова господина Марата. Никаких твёрдых доказательств мы пока не нашли.

Жозеф нахмурился, но тут же понял: Везинье сам законник и наверняка умело заметает следы.

Он протянул руку:

— Принесите все материалы на этого человека. Посмотрим, нельзя ли чем-нибудь воспользоваться.

— Слушаюсь, Ваше Высочество.

Вскоре на столе перед Жозефом выросла стопка бумаг толщиной почти в полметра. Очевидно, полицейский надзор в последнее время тоже не покладая рук трудился.

Жозеф взял верхний документ и раскрыл его. В нём была общая информация о Везинье:

— Анри Франсуа Минье де Везинье, пятьдесят шесть лет, рост пять с половиной футов, вес…

— В тридцать три года унаследовал должность судьи в Гренобле от отца и был избран местным судьёй.

Действительно, должности судей во Франции устроены удивительным образом: наследственное право прекрасно сочеталось с выборами. Их избирали на должность, унаследованную от отца.

— Шесть лет спустя переведён в Парижский парламент. В пятьдесят один год избран председателем парламента…

— Личное состояние…

— Увлечения…

— Любимые блюда…

— Места, которые часто посещает…

Всё было расписано до мельчайших подробностей. Можно сказать, что родители и жена Везинье знали о нём меньше.

Жозеф взял следующий документ — о связях председателя парламента:

— Политические союзники: герцог Эгийон, граф Серюрье…

— Политические противники…

— Близкие друзья: Дасье, судья Парижского парламента, сорок девять лет…

— Вальер, помощник муниципального комиссара Кана, пятьдесят один год…

— …

— Просто знакомые…

— Враги…

В следующих документах были сведения о доме Везинье: планировка, подробные данные о кучере, садовнике, поваре, служанках.

Больше всего Жозефа удивило примечание: двух горничных из личных покоев Везинье уже "охмурили" молодые люди, подосланные Фуше.

Теперь девушки слушались своих красавцев-бойфрендов, богатых и романтичных, во всём. Даже о том, сколько раз Везинье чихнул за день, можно было узнать через них.

Жозеф схватился за голову и горько усмехнулся. Фуше просто помешался на разведке — ради информации не жалеет девушек…

Он отложил эти бумаги и взял другую стопку — пачки писем. Все это оказались личные письма Везинье за последние годы.

Фуше, стремясь заслужить одобрение, пояснил:

— Ваше Высочество, половину нам предоставил «Чёрный кабинет», остальное мы скопировали прямо в кабинете Везинье.

«Чёрным кабинетом» называли почтовую разведку тайной полиции — они «просматривали» письма. Но даже «Чёрный кабинет» уступал «горничной тактике» Фуше: письма из кабинета, скорее всего, добыли именно они.

Жозеф спросил:

— В письмах есть что-нибудь, что можно использовать?

Фуше покачал головой:

— Всё, что могло бы стать уликой, он, скорее всего, уничтожил.

Жозеф со вздохом открыл последнюю папку, самую толстую. В ней были дела, которые вёл Везинье.

Фуше добавил:

— Ваше Высочество, это всё из архивов парламента. Мы их просто "взяли" оттуда. Достоверность гарантирую.

Жозеф кивнул и принялся читать.

Первое дело — о разделе имущества, близилось к завершению.

Второе — об изнасиловании и убийстве, начато чуть больше десяти дней назад.

Суть дела: некий мелкий аристократ по фамилии Рюнаше, охваченный похотью, затащил пятнадцатилетнюю девушку из простонародья в свою мастерскую, и надругался над ней.

Девятилетний брат девушки, проследив за ней, пришёл к лавке и стал громко звать на помощь.

Рюнаше в панике затащил мальчика внутрь и убил. А потом, боясь разоблачения, убил и девушку. Трупы сбросил в Сену.

В лавке Рюнаше нашли несколько вещей убитых. Соседи подтвердили, что видели, как мальчик входил в лавку. Рюнаше быстро арестовали и отдали под суд.

Жозеф вздохнул, сожалея о судьбе детей. Судя по записям, дело уже слушали один раз, но приговор ещё не вынесли.