Североафриканская версия «Короля Льва»

Чарльз с любопытством разглядывал величественный и прекрасный город, словно ребёнок, впервые попавший в большой город. Он бывал в Лондоне, и в памяти осталось, что тот, хоть и велик, но грязнее и зловоннее его родной Филадельфии. Париж же был полон изящной красоты, улицы широки и чисты, и ни малейшего запаха нечистот.

Кое-где по сторонам ещё трудились люди, латавшие здания, но в целом, если не считать поломанных деревьев, следов свирепого града почти не осталось. Сойдя на берег в Марселе, он на всём пути видел ужасающие разрушения: города и деревни выглядели так, будто по ним прошлись пиратские пушки. И как же быстро восстановился Париж!

Внезапно впереди раздались громкие крики:

— Вздёрнуть этих бессовестных богатеев!

— Это его банк украл наши деньги!

— Они обманули Францию на десятки миллионов ливров! Повесить его!

— Мошенники, хладнокровные убийцы…

Чарльз высунулся в окно кареты и увидел ярдах в семидесяти-восьмидесяти толпу в тысячу человек, сопровождавшую несколько тюремных повозок. Время от времени в узников летели комья земли и мусор.

Американский посланник во Франции Сайлас Дин, даже не взглянув в ту сторону, пояснил:

— Это банкиры, вступившие в сговор с бывшим министром финансов. Их разоблачили, и одного из них сейчас повезут на Гревскую площадь вешать.

От шума толпы у Чарльза зазвенело в ушах, и он поспешно закрыл окно:

— Господин Дин, я слышал, через несколько дней состоится открытый суд над пиратами. Там будет то же самое? Мне, возможно, придётся выступать свидетелем.

— Пожалуй, даже «жарче», — вспомнил Дин январский суд над Везинье у Дворца правосудия. — Привыкайте к тому, с каким пылом французы относятся к подобным вещам. О, ещё одно их излюбленное занятие — массовые протесты.

Чарльз улыбнулся и кивнул:

— Слышал. В Америке бунтовщиков разгоняет ружейным огнём Национальная гвардия, а здесь они сами гоняют армию.

Дин тоже усмехнулся:

— Они даже короля выставляли из Парижа.

Поболтав немного, Дин выглянул в окно и сказал:

— Почти приехали. Смотрите, будьте осторожны в разговоре. Наследный принц Франции молод, но не вздумайте отнестись к нему пренебрежительно. Насколько мне известно, его влияние во французской политике огромно.

— Хорошо, господин Дин, я буду внимателен.

В этот момент карета остановилась. Неподалёку их уже ждал Эман, вежливо поклонившийся, прижав руку к груди, и провёл их в здание Управления промышленного планирования.

Чарльз с любопытством оглядывался по сторонам и шёпотом спросил посланника:

— Разве мы едем не в Версаль?

Дин, склонившись к его уху, ответил:

— Французский наследный принц хочет поговорить с вами. Здесь его парижский кабинет.

Вскоре они предстали перед Жозефом. Дин поспешно потянул Чарльза вперёд, и оба отвесили безупречный поклон:

— Для меня большая честь, Ваше Высочество наследный принц!

Жозеф с улыбкой кивнул:

— Я также рад видеть вас, особенно героя, пленившего пиратов. Прошу, садитесь. Церемония награждения лейтенанта Чарльза позже состоится в Версале, а сюда я пригласил вас, поскольку есть несколько важных вопросов.

Чарльз, не знавший французского, растерянно хлопал глазами. Дину пришлось выступить переводчиком.

Чарльз поспешно обратился к Жозефу:

— Спрашивайте, Ваше Высочество, о чём угодно.

Жозеф, видя это, перешёл на английский:

— Я слышал, что тот алжирский контрабандист, снабдивший вас сведениями о пиратах, знаком с Юнисом? С сыном бывшего тунисского паши.

Чарльз кивнул:

— Да, Ваше Высочество. По словам Али, его хозяин имеет доступ к Юнису.

В глазах Жозефа мелькнула радость:

— В случае необходимости, смогли бы вы свести моих людей с этим Юнисом?

— Не могу обещать наверняка. Но, зная натуру Али, это, вероятно, потребует денег.

— Разумеется, это не проблема, — кивнул Жозеф. — А что ещё вам известно об этом Юнисе?

Чарльз напряг память:

— В алжирской тюрьме я кое-что слышал от Али. Юнис — сын Али. Нет, не того контрабандиста, а тунисского паши, правившего сорок с лишним лет назад. Что касается паши по имени Али... Ваше Высочество, вы уверены, что хотите слушать?

— Да, прошу, расскажите всё, что знаете, как можно подробнее.

Чарльз продолжил:

— Около сорока лет назад тунисский бей Хусейн отстранил от наследования своего племянника Али и назначил преемником собственного сына. Али не смирился с потерей власти и, объявив, что сын Хусейна рождён от генуэзской рабыни и не имеет прав на престол, поднял мятеж и захватил титул бея.

Жозеф с недоумением переспросил:

— Бей?

— О, правители Туниса именуют себя беями. Но одновременно они получают от османского султана титул паши. В зависимости от обстоятельств они пользуются то одним, то другим титулом.

— Благодарю за пояснение, продолжайте.

Чарльз кивнул:

— После этого Хусейн с остатками сил бежал на юг Туниса. Али послал своего сына Юниса с войском против него. После пяти лет ожесточённой войны Юнис одержал победу и пленил Хусейна. Двое сыновей Хусейна бежали в Алжир. Юнис же, имея под своим началом значительные силы и заручившись поддержкой местной тунисской знати, решился на бунт. Али повезло: с помощью алжирцев он разбил Юниса и сохранил титул бея. Юнис, потерпев поражение, также бежал в Алжир. Алжирцы бросили Юниса в тюрьму — да, в ту самую, где сидел и я. Однако Юнис бежал и занялся в Алжире контрабандой.

Жозеф выслушал и ещё больше утвердился в прежней догадке. Юнис командовал войсками, и у него в Тунисе есть сторонники — это определённо можно использовать.

Чарльз продолжал припоминать:

— Позже, когда Али начал стареть, сыновья Хусейна, заняв алжирские войска, вторглись обратно в Тунис и изгнали Али. Старший брат Мухаммед стал новым беем. Лет двадцать с лишним назад Мухаммед скончался, и ему наследовал его брат Али — видите, ещё один Али. Он и есть нынешний бей Туниса.

«Племянник отбирает трон у дяди, сыновья дяди возвращаются мстить — прямо североафриканская версия „Короля Льва“», — мелькнуло в голове у Жозефа.

Сейчас политическая обстановка в Тунисе была крайне запутанной. Страна невелика, но более восьмидесяти процентов её земель — плодородные угодья, к тому же имеется немало хороших портов. Тунис был гораздо богаче пустынного Алжира. Именно здесь и следовало искать наилучшую брешь для североафриканской стратегии!

Размышляя о североафриканских делах, Жозеф вдруг задумался: обычный контрабандист, даже имея связи с пиратами, не мог бы знать все их морские маршруты досконально. Видимо, придётся поручить Департаменту полицейской информации как следует проверить подноготную этого Юниса. Ведь в будущем, возможно, с ним предстоит некоторое «сотрудничество»…