Я сейчас поцелую... А-а-а!
Принцесса Мария-Амалия провела на карусели почти полчаса и слезла с неё с огромной неохотой, счастливая, словно и вправду побывала в садах Эдема.
Место, полное чудесных механизмов, где чувствуешь себя как в сказке, — тот, кто это придумал, несомненно, гений из гениев! С этой мыслью она уже бежала к следующему аттракциону.
В маленькой лодочке на аттракционе «Весёлый сплав» она, раскрыв зонтик, сидела рядом с наследным принцем, покачиваясь на волнах и наслаждаясь тёплым послеобеденным солнцем...
На пиратском корабле она, крепко вцепившись в руку принца, зажмурившись, пронзительно визжала...
Корабль был настоящим, его притащили из Сены. Паровая машина вращала деревянное колесо, которое, ударяя по днищу, подбрасывало судно в воздух. Правда, высота была не больше человеческого роста, но принцессе казалось, что её, словно мячик, подкидывает великан, и сердце готово было выпрыгнуть из груди от страха.
Но, как оказалось, самое страшное было впереди.
То место называлось «Комната ужасов».
Минут через десять красномордый дьявол с козлиными копытами, рогами и вилами в руках так напугал принцессу Марию-Амалию, что она бросилась прямо в объятия Жозефа, вцепилась в него мёртвой хваткой и, всхлипывая, громко запричитала молитву:
— Господи, помилуй! У-у-у... Изгони всю нечисть... У-у-у-у...
Жозефу пришлось велеть рабочим, которые пугали посетителей, уйти, и на руках вынести принцессу из «Комнаты ужасов». Прошло немало времени, прежде чем она поверила, что видела не настоящего дьявола, и перестала всхлипывать.
И тут её заплаканные глаза вдруг заметили неподалёку деревянную табличку: «Колесо обозрения создано для того, чтобы вместе с любимым человеком вознестись над небесами. Чем выше мы поднимаемся, тем ближе становимся к Богу. Когда колесо достигнет самой верхней точки, поцелуйте того, кто вам дорог, и Господь пошлёт вам благословение, чтобы вы были вместе вечно».
Поколебавшись лишь полсекунды, она резво вскочила со скамейки, указала на колесо обозрения и, краснея, тихо спросила Жозефа:
— Ваше Высочество, не согласитесь ли вы прокатиться со мной?
Жозеф давно забыл о рекламном трюке, который сам же придумал для колеса, и, не раздумывая, кивнул:
— Для меня большая честь прокатиться с вами, принцесса.
У Марии-Амалии ёкнуло сердце. Наследный принц не отказался сесть с ней в машину, предназначенную «для того, чтобы вместе с любимым вознестись над небесами» — значит, он...
Девушка покраснела ещё гуще и не решилась додумать эту мысль до конца.
Паровая машина, приводящая в движение колесо, загудела, поршни задвигались, и колесо медленно, с лёгким поскрипыванием, пришло в движение.
Жозеф знал, что Фрезель провёл множество испытаний, и безопасность, скорее всего, обеспечена. Но эти звуки, доносившиеся из деревянных сочленений, всё равно наполняли его душу тревогой.
В тесной кабинке Мария-Амалия, опустив голову, сидела напротив принца и чувствовала, как они медленно поднимаются в воздух.
Она погрузилась в сладкие мечты.
Вот сейчас они приблизятся к самой верхней точке. Я с нежностью посмотрю на наследного принца и скажу... что?
«У вас невероятно красивые глаза»?
Нет-нет, лучше: «Вы самый очаровательный человек, которого я когда-либо встречала» или «Благодарю Бога за то, что свёл нас».
Да, так и сделаю.
А потом он, возможно, возьмёт меня за руку. Тогда я закрою глаза и буду ждать.
А если не возьмёт — я сама приближусь к нему, совсем близко. Он ведь не отстранится... нет, конечно, нет! И тогда я... я наберусь смелости и легонько поцелую его в мягкие губы...
При этой мысли Марию-Амалию бросило в жар, всё тело стало пунцовым и горячим.
Он обнимет меня?
И тут же сделает предложение?
Или поцелует в ответ, ещё крепче?
Ах, что же мне делать? Что делать?
Ей показалось, что волна счастья захлестнула её с головой, и она закружилась...
Почему кружится?!
Мария-Амалия вдруг почувствовала, что ей нечем дышать, голова закружилась. Может, это Алиса слишком туго затянула ей корсет перед выходом из Версаля?
Она подняла глаза, чтобы глубоко вздохнуть, и вдруг увидела внизу людей размером с яблоко и верхушки деревьев, похожие на пучки травы...
Зрачки её сузились до предела. Тело сковал чудовищный ужас, сердце бешено заколотилось, её всю затрясло.
Это самая верхняя точка колеса! Я сейчас поцелую...
Последняя мысль мелькнула в голове Марии-Амалии, и она, без сил откинув голову, потеряла сознание.
— Эй?! Принцесса!
Жозеф, перепугавшись, подхватил её. Кабинка, чтобы уменьшить вес, была открыта сверху, и, если бы не страховочный ремень, она могла бы вывалиться.
Мария-Амалия всё продумала идеально, почти добилась своего, но не учла одного — она боялась высоты...
Неизвестно сколько времени спустя, в одной из комнат Тюильри, переоборудованной в фешенебельный гостиничный номер, принцесса Обеих Сицилий очнулась от отвратительного запаха нюхательной соли.
Она услышала голос женщины в белом халате:
— Ваше Высочество, принцесса, судя по всему, испытала сильное потрясение и потеряла сознание. Сейчас опасности нет, нужно больше отдыхать, и она быстро поправится.
— Благодарю вас, что специально приехали, доктор Перна.
Мария-Амалия сопоставила воспоминания и поняла, что в самый ответственный момент своего признания упала в обморок. Ей стало одновременно стыдно и досадно, и, если бы не полное бессилие, она бы от души надавала себе пощёчин...
Подняв глаза и увидев у кровати встревоженное лицо наследного принца, она снова почувствовала тепло на душе. Он так за неё переживает — значит, он к ней...
Жозеф тоже вытер пот. Кто же знал, что у принцессы такая боязнь высоты? Хорошо, что всё обошлось. Если бы он до смерти напугал девчонку, это же могло обернуться дипломатическим скандалом...
Перна молча собирала свою аптечку. На душе у неё было кисло. Когда принц позвал её, она даже обрадовалась, а оказалось — лечить его принцессу...
...
В это время на большой дороге в ста километрах от Парижа стремительно мчался кортеж.
В средней карете сидела прелестная девочка лет десяти с небольшим. На ней было розовое платье, в волосы воткнуты два разноцветных пера, большие голубые глаза искрились живостью, а на пухлых щёчках играл детский румянец. Она аккуратно сложила письмо Марии-Антуанетты и убрала его в конверт.
Повернувшись к сидевшему напротив мужчине средних лет, она надула губы и заявила:
— Граф Фарнано, моя дорогая тётушка торопит нас. Надо поторапливаться.
Мужчина кивнул:
— Я слышал, принцесса Обеих Сицилий, кажется, очень понравилась наследному принцу.
Девочка вздёрнула нос и самоуверенно заявила:
— Тётя вечно суетится по пустякам. Мне, конечно, не везёт в дороге, но у меня неотразимое обаяние. В конце концов, сердце наследного принца будет моим!