Внешняя политика

К тому же, заручившись поддержкой России, если англичане попытаются вмешаться в действия Франции в Северной Африке, Россия первой выступит с протестом.

Жозеф вернул письмо Бриенну:

— А вы что об этом думаете?

Бриенн, взвешивая слова, ответил:

— Союз с Россией в краткосрочной перспективе не сулит нам особых выгод, но в будущем может пригодиться для сдерживания Австрии, Пруссии и даже для оказания некоторого давления на Англию.

Жозеф мысленно отметил, что у Бриенна неплохое политическое чутьё.

Он знал, что итогом этой русско-турецкой войны станет полная победа России и подписание Ясского мирного договора. Вся территория северного Причерноморья отойдёт к России.

Исторически первой поддержала Россию Австрия и получила за это огромные политические и стратегические выгоды.

В этот раз Жозеф не мог допустить, чтобы эти блага достались кому-то другому.

Он твёрдо кивнул:

— Я полностью разделяю вашу точку зрения. Поэтому на следующем заседании кабинета министров можно внести предложение о совместных действиях с Россией и жёсткой позиции по отношению к Османской империи. Вариант объявления войны Турции тоже можно рассматривать.

— Хорошо, Ваше Высочество, я займусь подготовкой.

После целой череды событий Бриенн практически во всём полагался на Жозефа.

Закончив с международными делами, Бриенн естественным образом перешёл к внутренней политике и с восхищением в голосе заметил:

— Ваше Высочество, я ознакомился с отчётами о посадках картофеля по провинциям. Ума не приложу, как вам удалось убедить людей засеять столько. Теперь в этом году с продовольствием, вероятно, будет полный порядок.

Жозеф про себя вздохнул. Хорошо, если этого хватит хотя бы впритык...

Он поспешил добавить:

— Господин архиепископ, картофель-то посадили, но нужно ещё позаботиться о поливе, чтобы противостоять засухе. Если возможно, я бы хотел обеспечить каждый приход хотя бы одной паровой помпой. Одна такая штука может оросить несколько десятков арпанов земли.

«Приход» во Франции тогда был синонимом сельской административной единицы — деревни.

Предложение Жозефа было не случайным. Крупных угольных месторождений во Франции было мало, зато по всей стране было разбросано множество мелких шахт. При соответствующей политике они легко могли покрыть потребности деревень в угле для бытовых нужд.

Вдобавок это простимулировало бы продажи паровых машин, создав положительный цикл.

— Ну... — задумался Бриенн. — Приходам под Парижем это по силам, но в отдалённых местах таких денег не найти.

Жозеф, вспомнив крестьянина Гейслера, кивнул:

— Можно создать небольшие приходские банки, которые будут давать крестьянам ссуды. Но для таких банков нужно ограничить процентные ставки, чтобы они не превратились в инструмент грабежа.

Бриенн тут же согласился:

— Прекрасная мысль. Я сейчас же распоряжусь разработать соответствующие правила.

Жозеф вспомнил и о проблеме транспортировки зерна:

— И ещё нужно учесть, что в период мелководья реки станут несудоходными. Поэтому предлагаю создать в крупных городах стратегические зернохранилища, назначить ответственных чиновников, ввести систему регулярного пополнения и проверки запасов. Ах да, в Париже нужно построить особенно много.

Франция всегда была житницей Европы, и раньше никто и не думал о создании стратегических запасов.

Бриенн удивился:

— Ваше Высочество, сейчас у нас нет излишков зерна. Строить хранилища — значит держать их пустыми.

— Над зерном я уже работаю. Вы только отдайте распоряжения губернаторам провинций.

Хотя Бриенн считал, что с картофелем проблем с продовольствием в этом году удастся избежать, и не понимал, почему наследный принц так осторожничает, он, полностью доверяя Жозефу, пообещал всё исполнить.

...

Когда Жозеф вышел от Бриенна, было уже почти время ужина, и ему пришлось заночевать в Версале.

Поужинав с королевой, он вернулся в свои покои и увидел почтительно ожидающего Талейрана.

Человек действия, к тому же с головой. Неудивительно, что он пережил столько правителей. Жозеф мысленно оценил его и, кивнув на поклон, сказал:

— Присаживайтесь, аббат. Что привело вас ко мне в такой поздний час?

— Ваше Высочество, король сказал, что только вы можете меня спасти.

Талейран изложил историю своего назначения епископом. Он живописал, как с ним обошлись несправедливо, как он страдал, словно бездомный котёнок в снежную бурю, но ни словом не обмолвился против королевы.

Жозеф был восхищён его красноречием. Неудивительно, что он стал величайшим дипломатом наполеоновской эпохи — талант был налицо.

Но с ним Жозеф решил действовать напрямую:

— А чем именно вы прогневали Её Величество?

Талейран на мгновение опешил, но быстро нашёлся и вздохнул:

— Ваше Высочество, вы знаете, ходило много слухов о королеве. Я по глупости поверил некоторым и пересказывал их другим... это дошло до Её Величества.

Жозеф подумал, что дело не такое уж серьёзное. У него есть некоторый опыт, как ублажить королеву. Несколько добрых слов за Талейрана — и проблема решится.

Он посмотрел на Талейрана:

— Я могу вам помочь.

— Правда?! — Тот чуть не расплакался от радости. — Ваше Высочество, вы истинный ангел, посланный Господом спасать людей!

Жозеф жестом остановил поток комплиментов:

— Пустяки, аббат. Но вот король, он так долго заботился о вас, переживал. Вы должны быть благодарны ему.

— Да-да, конечно. Его Величество всегда был ко мне добр. — Талейран с надеждой посмотрел на Жозефа. — А как бы вы посоветовали... выразить эту благодарность?

Жозеф усмехнулся:

— Я слышал, Его Величество собирается строить оружейный завод.

Талейран задумчиво кивнул.

...

На следующий день Жозеф самолично заказал у придворных кондитеров десятка два изысканных сладостей и отправился с ними в Малый Трианон.

При виде стола, уставленного пирожными, пудингами и прочими вкусностями, глаза Марии-Антуанетты засияли.

Жозеф взял кусочек слоёного пирожного, угостил им королеву и, пока она была в приподнятом настроении, быстро заговорил о деле Талейрана.

Королева, прижимая к себе любимого умного сына, конечно, не придала значения какому-то там Талейрану. Услышав от Жозефа пару добрых слов в его защиту, особенно что он хочет использовать этого человека для государственных дел, она милостиво согласилась забыть его прошлые прегрешения.

Всё прошло как по маслу.

Жозеф велел позвать Талейрана. Тот, используя всё своё красноречие и актёрский талант, принёс королеве искренние извинения. Мария-Антуанетта простила его. Талейран, с облегчением выдохнув, удалился.

Выходя от королевы, Жозеф увидел Талейрана, поджидавшего его у входа в Малый Трианон.

Аббат подскочил к нему и рассыпался в благодарностях. Он больше года обивал пороги Людовика XVI и не мог добиться решения, а наследный принц справился с помощью одного столика со сладостями.

Если бы не вмешательство Жозефа, Талейран получил бы епископский сан только в конце этого года, после смерти отца, и то по милости королевы.

Жозеф, словно невзначай, спросил:

— Кстати, аббат, а что вы знаете о ситуации в Северной Африке?