Письмо от Екатерины II

Жозеф снова взглянул в сторону Талейрана и сказал Людовику XVI:

— Отец, если он снова будет вам докучать, просто отправьте его ко мне. Я сумею его убедить.

Людовик XVI, обрадованный возможностью избавиться от назойливого аббата, с готовностью согласился:

— Огромное спасибо, Жозеф.

Тут же, вспомнив о сегодняшней славе и похвалах, которые принесло ему капсюльное ружьё, он с загоревшимся взглядом посмотрел на сына:

— Жозеф, если у тебя будут ещё какие-нибудь идеи насчёт нового оружия, сразу говори мне.

Жозеф с улыбкой кивнул. Конечно, он не даст отцу заскучать. Каждый лишний день его простоя — огромная потеря для модернизации французского вооружения.

— Пока вы обучайте мастеров производству капсюльных ружей. У меня есть одна задумка насчёт нарезного ружья, но она ещё не совсем готова. Как додумаю — обязательно расскажу.

Принципы и конструкция нарезного ружья, конечно, уже существовали, но Жозеф боялся, что если отец увлечётся этим, то затянет строительство оружейного завода, поэтому ему ничего не оставалось, кроме как придержать информацию.

— Нарезное ружьё? — удивился Людовик XVI. — Такие же давно делают?

Жозеф усмехнулся и, нарочно понизив голос, сказал:

— Нынешние нарезные ружья очень трудно заряжать — пулю нужно забивать в ствол, и она может застрять на полпути. Моя конструкция нарезных ружей позволяет заряжать их очень легко, почти так же просто, как гладкоствольные.

Глаза Людовика XVI засияли:

— Господи, каким же умом ты одарил моего Жозефа?!

Он крепко схватил сына за руку и взволнованно проговорил:

— Тогда поторопись! Мы сделаем ещё одно ружьё, которое потрясёт всю Европу!

— Хорошо, дорогой отец.

Ещё немного поболтав о сегодняшнем триумфе на полигоне, Жозеф распрощался с сияющим от гордости королём и направился прямо в кабинет министра финансов.

Бриенн поспешно вышел навстречу и с горячей улыбкой приветствовал его:

— Ваше Высочество, как я рад, что ваши раны зажили! Слава Господу!

Он и правда очень беспокоился о здоровье Жозефа, почти каждый день навещал его, боясь, что с наследным принцем может случиться непоправимое.

Жозеф, подыгрывая, перекрестился:

— Слава Господу. И спасибо вам, господин архиепископ.

Они сели, и Жозеф, вспомнив вчерашнюю встречу с Ником Эрве, спросил:

— Господин архиепископ, говорят, поездка графа Эрве в Англию прошла не слишком гладко?

Бриенн вздохнул и кивнул:

— Да, он, видимо, не очень-то создан для подобных мероприятий. Медленно реагирует на дипломатические ходы, постоянно говорит невпопад... Ах да, он даже прилюдно перепутал генеалогию английского короля.

Он помолчал и, взглянув на Жозефа, добавил:

— И знаете, мы так унизили Верженна, а он, вернувшись из России, докладывает мне как ни в чём не бывало. Об отставке и речи нет.

Жозеф нахмурился. Они с Бриенном договаривались спровадить Верженна в Россию, лишив его участия в торговых переговорах с Англией, и надеялись, что тот оскорбится и подаст в отставку. Но у него, видно, нервы оказались крепче.

На самом деле Верженн хотел уйти в отставку, ещё не доехав до России, но герцог Орлеанский настоял, чтобы он остался. Пришлось, скрепя сердце, остаться в кабинете.

Ведь он был единственным политическим союзником Орлеана в правительстве. Потерять его герцог не мог.

Бриенн с сомнением посмотрел на Жозефа:

— Ваше Высочество, если Верженн не уйдёт, что делать с Ником Эрве?

Жозеф знал, что по условиям соглашения, заключённого после попытки отставки Бриенна, граф должен был стать министром иностранных дел.

Он покачал головой:

— Граф Эрве для дипломатии тоже не годится. Я придумаю, как компенсировать ему это.

— И что же вы предлагаете?

— Граф всё же специалист по сословным делам. Можно поручить ему разработку системы удостоверений личности.

— Удостоверений личности?

Жозеф улыбнулся:

— Это такая карточка, которая будет выдана каждому подданному Франции. На ней будет уникальный номер для идентификации человека.

— Зачем выпускать эти... — Бриенн, как и подобает первому министру, на полуслове понял суть. — С их помощью можно взимать подушный налог.

— И не только. — Жозеф продолжал: — Это поможет выявлять шпионов, разыскивать преступников, предотвращать мошенничество с пособиями, упростит идентификацию личности и так далее.

Разумеется, главной целью Жозефа было облегчить сбор налогов и торговлю, а в колониях — ещё и укрепить национальную идентичность.

Бриенн кивнул:

— Граф Эрве всегда хотел сделать что-нибудь заметное. А это дело затронет каждого жителя страны. Думаю, он будет доволен.

Жозеф добавил:

— Можно даже поставить на удостоверении подпись министра по делам сословий, чтобы подтвердить его подлинность.

— Это было бы идеально.

Жозеф, вспомнив о Верженне, снова нахмурился:

— Надо продолжать оттеснять Верженна. Министром иностранных дел должен стать наш человек.

Бриенн благодарно кивнул:

— Благодарю вас, Ваше Высочество.

С его точки зрения, Верженн пострадал из-за того, что участвовал в его отставке, и наследный принц теперь мстит.

На самом деле Жозеф думал о том, чтобы консолидировать политическую власть и максимально ослабить герцога Орлеанского, расчищая путь к будущей борьбе со старой аристократией.

К слову о Верженне, Бриенн вспомнил его недавний доклад и, достав из ящика стола несколько листков, протянул их Жозефу:

— Ваше Высочество, Верженн привёз из России кое-какие новости. Русская императрица очень обеспокоена нашей позицией в русско-турецкой войне. Она постоянно твердила Верженну, что Османская империя сама спровоцировала конфликт, пытаясь захватить Крым и Грузию, и напала на русский флот. России ничего не оставалось, как ответить. Ах да, вот копия письма императрицы Екатерины Его Величеству королю.

Жозефа мало волновало, кто прав, кто виноват в этой войне. Важно было, можно ли использовать эту ситуацию в интересах Франции.

Он пробежал глазами письмо Екатерины. Императрица в очень любезных выражениях расписывала выгоды франко-русской дружбы, а затем призывала Францию поддержать её и объявить войну Османской империи. Называла это чуть ли не новым крестовым походом под предводительством Франции.

Бриенн добавил:

— По словам Верженна, русская императрица намекнула ему на возможность династического брака между нашими дворами.

Жозеф усмехнулся. Брак с Россией пока не сулил Франции никакой реальной выгоды.

Но когда он дошёл до слов «поддержать Россию в войне с Османской империей», его глаза сузились. Северная Африка — Алжир, Тунис, Египет — формально всё ещё считалась провинцией Османской империи, хотя фактически была независима.

Если Франция выступит вместе с Россией против Турции, то под предлогом борьбы с ней получит прекрасную возможность вмешаться в дела Северной Африки.