Политические сделки

Моно поклонился Жозефу и Бриенну и с серьёзным видом произнёс: — Завтрашнее голосование в Совете определит будущее финансовой политики. Боюсь, каждый будет принимать решение с величайшей осторожностью.

Бриенн расплылся в улыбке: — Граф Моно, я слышал, вашему ребёнку скоро исполнится пятнадцать? Говорят, превосходный юноша.

Он протянул к Моно раскрытые ладони: — Возможно, это несколько бестактно, но мне кажется, он — вполне достойный кандидат, чтобы унаследовать ваш титул.

Глаза Моно вспыхнули: — Вы хотите сказать... вы можете помочь ему?..

Ему было уже за шестьдесят. Законная супруга и единственный сын умерли от болезней. Хотя у него было несколько внебрачных детей, но по французским законам незаконнорождённые не могли наследовать титул и состояние.

Бриенн кивнул: — Это потребует времени, но, полагаю, есть способы этого добиться. Могу вам это обещать.

Моно тут же схватил его за руку и взволнованно произнёс: — Господин архиепископ, вы всегда были для меня самым уважаемым министром финансов! И это никогда не изменится.

Он и раньше был в неплохих отношениях с Бриенном, а позже сошёлся и с Жозефом.

На этот раз, когда наследный принц твёрдо встал на сторону Бриенна, Моно уже примерно определился со своей позицией. Однако положенной политической платы упускать не стоило.

И Бриенн, нужно сказать, платил весьма щедро. Добиться для графа признание незаконнорождённого сына законным наследником — дело непростое. Без церковного влияния Бриенна и его полномочий первого министра это было бы попросту невозможно.

Разумеется, Моно шёл на немалый политический риск. Но он прекрасно понимал: даже если Бриенн проиграет, он всё равно получит расположение наследного принца и не потеряет всё.

Бриенн поспешно склонился в ответном поклоне: — Благодарю за доверие! Граф Моно, отныне вы всегда можете рассчитывать на мою дружбу.

Обменявшись любезностями и закрепив сделку, Моно тотчас включился в работу: — Господин архиепископ, скажите, есть ли у вас уверенность насчёт завтрашнего голосования?

Бриенн ответил честно:

— Пока что только Его Высочество и вы твердо намерены меня поддержать.

Моно задумался:

— Согласно обычаям, военные обычно не вмешиваются в такие дела. Значит, за герцога Орлеанского стоят министр юстиции и министр иностранных дел. Тоже трое. Стало быть…

Бриенн подхватил:

— Позиция графа Ника Эрве становится решающей.

Ник Эрве, о котором он говорил, был министром по делам гражданского состояния — обычно самый незаметный член Совета, а ныне оказавшийся в центре бури.

Моно опустил взгляд, размышляя:

— Думаю, герцог Орлеанский уже отправился завоёвывать его расположение.

Жозеф взглянул на него:

— Как вы думаете, что герцог Орлеанский может ему предложить?

Моно прикинул:

— Вероятно, деньги. Крупную сумму. Или, скажем, поместье. Вы же знаете, герцог Орлеанский очень богат.

Жозеф снова спросил:

— Не расскажете подробнее о графе Эрве?

— М-м… Он был советником короля, потом по рекомендации виконта Калонна получил пост министра по делам гражданского состояния. Но особых заслуг за ним не числится, за спиной его называют «Ник-невидимка»…

Когда он закончил, на лице Жозефа появилась улыбка:

— Думаю, я смогу с ним поговорить.

…

Близился вечер. Ник Эрве почтительно шагал рядом с наследным принцем по каменным плитам вдоль площади Версальского дворца.

Он прекрасно понимал ситуацию и только ждал, кто предложит большую цену.

Правда, он ожидал, что придёт Бриенн, а никак не сам принц.

— Торговые переговоры? — Ник Эрве крайне удивился. — Ваше Высочество, вы хотите поручить их мне?

Жозеф кивнул:

— Да. Скоро мы возобновим переговоры с Англией по Иденскому договору.

Граф Эрве озадаченно нахмурился:

— Но… при чём здесь я? Такие переговоры обычно ведут министр иностранных дел и министр финансов.

Жозеф усмехнулся:

— Это не обязательно. Министр финансов разрабатывает конкретные условия, и нужен ещё кто-то, кто будет координировать взаимодействие с англичанами.

— Видите ли, после сегодняшнего заседания Верженн и архиепископ Бриенн вряд ли смогут и дальше сотрудничать. А министр финансов обязан участвовать в переговорах. Значит, нужен кто-то другой, кто станет работать с Бриенном в паре. Например, вы.

Сердце Ника Эрве дрогнуло. Возглавить переговоры с англичанами — такая возможность принесёт политического капитала больше, чем десять тысяч переписей населения.

Ведь чем прославился некогда могущественный граф Верженн? Главным образом — заключением союза с Америкой, а во вторую очередь — подписанием того самого Иденского договора.

Неужели и ему выпадает шанс сравняться славой с самим Верженном?!

Тут он спохватился и с сомнением произнёс:

— Но, Ваше Высочество, у меня нет опыта в таких делах…

Жозеф тотчас нашёлся:

— Это несложно. От вас требуется лишь одно: отстаивать достоинство Франции перед англичанами.

— Я знаю, что вы человек выдающихся способностей, вам просто не представлялось случая их проявить.

— Если в этих переговорах вы покажете всем свой дипломатический талант — кто знает, быть может, вас со временем переведут и на пост министра иностранных дел.

У Ника Эрве перехватило дыхание. И дело было не только в том, что пост министра иностранных дел давал больше полномочий. Главное — он до смерти устал от своего положения. Никаких блестящих возможностей, сплошные бумаги, цифры, да ещё и насмешки за спиной — «прозрачный», «невидимка».

А министр иностранных дел! Весь мир — его сцена, можно танцевать между государствами, наслаждаясь такой беззаботной и героической самоотдачей!

Он посмотрел на Жозефа и серьёзно спросил: — Ваше Высочество, вы уверены, что торговое соглашение будет пересмотрено?

— Абсолютно уверен. Можете уточнить ситуацию у британского посла.

— Значит, переговоры со мной будет вести архиепископ Бриенн?

— Я передал вам именно то, что хотел сказать архиепископ.

Жозеф всё так же мягко улыбался. Услышав от Моно, что Ник Эрве происходил из очень богатой семьи, но в Совете он словно пустое место и крайне этим недоволен, Жозеф сразу понял, какой товар ему предложить.

Ник Эрве остановился, повернулся к нему и прижал руку к груди:

— Ваше Высочество, вы получите тот голос, на который рассчитываете.

Жозеф удовлетворённо кивнул и добавил:

— Граф Эрве, позвольте напоследок заметить вот что. Если архиепископ Бриенн покинет пост министра финансов, то вести переговоры будут Неккер и Верженн.

Эрве тут же решительно заявил: — Да, Ваше Высочество, я этого не допущу!

По сравнению с возможностью занять пост министра иностранных дел те несколько сотен тысяч ливров, что посулил ему герцог Орлеанский, — сущая мелочь!

Простившись с графом Эрве, Жозеф направился обратно во дворец, размышляя о том, что политика похожа на торг на рынке. Кто-то назначает цену, кто-то торгуется, в итоге товар достаётся тому, кто предложил самую высокую цену.

Были и те, кто достаточно хорошо разбирался в психологии покупателей, чтобы просить за товар целое состояние.

А кто-то, у кого есть влияние, может просто навязать сделку.

Но в конечном счете всё сводилось к торгу.