Политический заговор
Герцог Орлеанский сразу же вспомнил о созданной Жозефом компании «Ангел Парижа».
Он мало что знал об этом магазине и заходил туда всего один раз, чтобы купить VIP-карту на тысячу ливров для своей любовницы — просто потому, что она несколько дней его об этом просила.
Однако он слышал, что дамы из Версальского дворца, словно околдованные, скупали в магазине всю дорогую косметику.
Тогда герцог Орлеанский вспомнил, что в газетах писали о выпуске акций компанией Ангел Парижа.
Он не мог не прищуриться: похоже, шесть миллионов ливров действительно были получены от продажи акций. Неужели магазин, торгующий женскими средствами по уходу за кожей, действительно стоит шесть миллионов ливров?!
На самом деле Жозеф даже не думал о том, чтобы обналичить всю полученную сумму: у него оставалось 1,8 миллиона акций, которые он мог продать, выручив ещё шесть-семь миллионов.
После того как герцог Орлеанский всё обдумал, гнев на его лице постепенно утих, сменившись серьёзным и встревоженным выражением.
Если раньше наследный принц был лишь досадной помехой, то теперь он превратился в серьёзную проблему.
Проблему, которую нужно было решать быстро!
Общественное мнение, финансы и армия — три сферы, которые королевская семья ни в коем случае не могла контролировать, иначе у него не было шансов бросить вызов их власти.
Благодаря совместным усилиям нескольких поколений семья Орлеан максимально усилила свое влияние в этих трех сферах за счёт королевской семьи.
Например, в финансовой сфере королевская семья практически превратилась в инструмент для получения прибыли крупными банками. Почти половина финансовых поступлений шла на выплату процентов по долгам, и сумма задолженности росла.
Ещё немного, и королевская семья вскоре обанкротилась бы из-за огромных долгов. Это был шанс для Орлеанского дома!
На самом деле именно так и развивались события по первоначальному историческому сценарию.
Но появление Резервного банка Франции стало для королевской семьи лазейкой в финансовом секторе.
В будущем этот банк может брать на себя всё большую и большую часть государственного долга, который в конечном итоге будет погашен и списан непосредственно наследным принцем, контролирующим банк.
Не говоря уже о том, что даже малейшая финансовая инициатива со стороны королевской семьи повысила бы доверие к ней.
Поэтому этот пробел нужно было восполнить.
Герцог Орлеанский взволнованно расхаживал по комнате. Он махнул рукой дворецкому, стоявшему за дверью: — Доннадье, помоги мне пригласить графа Исаака, маркиза Людо, графа Кейпфилда… да, всех из Банковской гильдии на завтрашнюю охоту в моем поместье в Ивеле.
— Да, милорд.
На следующий день в полдень.
В обширном поместье к западу от Ивеля солнце освещало пожелтевшую траву и голые деревья, а воздух наполняли стук копыт и лай охотничьих собак.
Десятки слуг управляли сотнями гончих, которые загоняли оленей в заросли с разных сторон, постепенно сгоняя их на открытое пространство с южной стороны чащи.
Герцог Орлеанский, одетый в темно-синюю охотничью форму, сидел в седле, держа в руках короткоствольный кремневый пистолет Шарлевиля 1763 года. Он тщательно прицелился в оленя вдалеке и уверенно нажал на спусковой крючок.
Сквозь грохот выстрелов донёсся запах пороха. Олень презрительно фыркнул, сделал несколько шагов вперед и опустил голову, чтобы пощипать траву.
Герцог Орлеанский с сожалением посмотрел на мужчину средних лет с слегка выпученными глазами и крючковатым носом, стоявшего рядом с ним, и сказал: — Граф Исаак, теперь ваша очередь.
Мужчина средних лет едва заметно улыбнулся и, едва подняв ружье, выстрелил. Услышав звук выстрела, олень, находившийся на некотором расстоянии, рухнул, слабо подёргиваясь в том месте, где только что стоял.
Окружающие тут же разразились радостными возгласами и стали поздравлять его, а охотничьи собаки и слуги бросились к добыче.
— На самом деле мы тоже обсуждали этот банк, — граф Исаак передал пистолет слуге и повернулся к Орлеану. — Очевидно, что он нарушил общепринятые в отрасли правила, например, применив административные меры для прекращения сотрудничества с банками Лабод и Равель.
Пожилой мужчина с такой короткой шеей, что её почти не было видно, наклонился вперед и добавил: — Если мы не прекратим такое поведение, это навредит всем.
Герцог Орлеанский тут же одобрительно улыбнулся ему.
— Поэтому я предлагаю, — старик поднял ружьё и прицелился в стадо оленей, — чтобы члены Банковской гильдии объединились и бойкотировали Резервный банк Франции, в том числе отказывались от его банкнот и требовали от наших клиентов не вести с ним никаких дел и так далее.
Мужчина лет пятидесяти в бежевом приталенном пальто и с большим подбородком подъехал сзади: — Но, боюсь, это само по себе не остановит Резервный банк Франции.
Айзек повернулся к вошедшему: — Итак, мистер Неккер, что вы предлагаете?
Неккер почтительно поклонился, прижав руку к груди: — Полагаю, Его Высочество, наследный принц Франции, осмеливается действовать безрассудно в финансовом секторе исключительно благодаря поддержке Её Величества Королевы и министра финансов. В противном случае он бы даже не смог получить разрешение на выпуск акций своей компании.
Герцог Орлеанский задумчиво кивнул. Неудивительно, что австрийка хотела, чтобы её сын стал помощником министра финансов — так она вместе с Бриенном могла бы полностью контролировать финансовую политику. Значит, компания Ангел Парижа и Резервный банк Франции тоже были частью её плана!
Он тут же холодно произнёс: — Вы правы. Раз епископ Бриенн решил предать нас, он больше не может занимать пост министра финансов.
Бриенн когда-то был спикером «Ассамблеи нотаблей» — организации, представлявшей интересы высшей знати, и выступал против предложений Людовика XVI о налоговой реформе.
Позже, чтобы заручиться поддержкой ассамблеи, король назначил Бриенна министром финансов.
Только вступив в должность, Бриенн понял, что финансы Франции в плачевном состоянии и государство на грани катастрофы. Налоговая реформа была необходима.
В результате он отказался от личных интересов и решительно поддержал короля, но был подвергнут остракизму со стороны высшей знати и церкви.
Исаак с улыбкой оглядел немногочисленных присутствующих: — Если мы воспользуемся своим влиянием, чтобы отстранить Бриенна от должности и заменить его другим министром финансов, например господином Неккером…
Такие люди, как Исаак, контролировали финансовую систему Франции, а благодаря влиянию Орлеана на политической арене и поддержке дворянского сословия они определенно могли повлиять на выбор министра финансов.
Глаза Неккера заблестели от радости, и он тут же поклонился: — Я найду способ разорвать сотрудничество правительства с Резервным банком Франции и добьюсь принятия закона, отменяющего лицензию на выпуск акций компании Ангел Парижа. Все проблемы будут решены.
…
Жозеф совершенно не подозревал, что против него тихо разворачивается политический заговор.
В тот момент он руководил церемонией открытия первой когорты новобранцев только что завершённой Парижской полицейской академии.
Под ритмичный бой военных барабанов инструкторы Полицейской академии чёткими шагами провели своих слушателей [1] перед трибунами.
— Внимание! Поворот направо!
По команде более двухсот новобранцев, выстроившихся в несколько шеренг, повернулись. Сквозь поднявшуюся пыль они с нетерпением смотрели на своего командира — Его Королевское Высочество, наследного принца Франции.
[Примечание 1 — Кто не знает, учащихся в военной академии зовут слушателями]