История британского посла
К Королевскому дворцу подъехала чёрная карета.
К ней тут же подошёл стражник и остановил её: — Это Королевский дворец. Пожалуйста, назовите своё имя.
Кучер достал маленькую медную бирку и показал её. Стражник тут же открыл ворота и поклонился, не сказав ни слова.
Карета подъехала прямо к восточному крылу Королевского дворца и остановилась. Человек в чёрном плаще, с низко надвинутым на глаза капюшоном, быстро поднялся по ступенькам и уверенно вошёл в дверь.
Герцог Орлеанский сидел за столом, размышляя над каким-то вопросом, и уже собирался взять перо, чтобы написать письмо, когда за дверью раздался голос дворецкого: — Милорд, прибыл мистер Харриет, посол Великобритании.
— Впусти его.
Через мгновение дверь распахнулась, и Харриет, одетый во все чёрное, с улыбкой на лице указал рукой на герцога Орлеанского и произнёс: — О, Филипп, мой старый друг! Давненько мы с тобой не виделись.
Герцог Орлеанский с улыбкой кивнул: — Дорогой Давид! Что привело тебя ко мне сегодня?
Обменявшись любезностями, Харриет перешёл к делу: — Филипп, как ты знаешь, в Лондоне у меня постоянно возникают проблемы. А здесь, в Париже, я могу рассчитывать только на тебя, старый друг.
— Говори не стесняясь, если тебе что-то нужно.
— Ну, я бы хотел опубликовать кое-что в газетах.
— Тогда ты обратился по адресу, — со смехом сказал герцог Орлеанский. — Скажи, это реклама или какое-то объявление?
— Ну, если быть точным, — Харриет развёл руками, — речь идет о публикации нескольких историй.
— Историй?
— Несколько рассказов о пруссаках, — сказал Харриет. — Например, история о том, как герцог Шварц Прусский соперничал с графом Филсоном за руку королевы Марии.
— Герцог Шварц? Я и не знал, что был такой…
Не успев договорить, герцог Орлеанский вдруг понимающе улыбнулся: — А, ясно, неважно, есть герцог Шварц или нет, главное — история с австрийской дамой.
Харриет кивнул: — Вы действительно умный человек. А ещё есть история о том, как барон Рамос из Силезии тайно встречался с принцессой Терезой.
К тому времени Силезия вошла в состав Пруссии. Принцесса Тереза была старшей дочерью Людовика XVI и сестрой Жозефа. И, конечно же, всё, что говорил Харриет, было чистой выдумкой.
Герцог Орлеанский как бы невзначай добавил: — Рабыня барона Рамоса приглянулась наследнику престола во время их тайной встречи, и, говорят, она сейчас беременна.
Глаза Харриет заблестели: — Если бы вы были сценаристом, то прославились бы на всю Европу. Давайте так и напишем, пожалуйста, опубликуйте это как можно скорее.
Все эти вопросы касались чести королевской семьи, и без связей герцога Орлеанского они никак не могли попасть в газеты.
Герцог Орлеанский слегка улыбнулся: — Это будет непросто.
— Вот почему я обратился к вам с этой просьбой: разве не все парижские газеты находятся под вашим контролем?
Герцог Орлеанский уклончиво ответил: — Деньги, которые я в прошлый раз вложил в британскую автоматизированную ткацкую промышленность, значительная их часть всё ещё находится на рассмотрении.
Харриет кивнул: — Я могу помочь вам ускорить процесс. Вы же знаете, какими нерасторопными могут быть эти правительственные чиновники.
Герцог Орлеанский наконец-то удовлетворённо улыбнулся: — Тогда я на вас рассчитываю. Что касается ваших историй, то скоро они станут достоянием общественности.
Вскоре после этого Харриет ушёл.
Герцог Орлеанский немедленно разослал письма в несколько крупных газет, находящихся под его контролем, в основном для того, чтобы обсудить вопрос о налоговом законодательстве. В конце письма он упомянул и истории британского посла.
…
В три часа дня карета Жозефа выехала из Парижской полицейской академии и поспешила обратно в Версальский дворец.
Теперь ему приходилось учиться в полицейской академии два-три раза в неделю, в основном посещая занятия по тактическому командованию, военной картографии и логистике.
Он прекрасно понимал, что с углублением промышленной революции на европейском континенте начнётся дестабилизация, связанная с перераспределением интересов между старыми и новыми державами, что приведёт к бесконечным войнам.
Только обладая достаточными военными знаниями, он мог обеспечить безопасность и стабильность во Франции.
В то время Франция ещё не капитулировала со скоростью света, она даже вела довольно воинственную политику. Король, который мог привести Францию к победе, был бы обожаем всем французским народом и обладал неоспоримой властью.
Даже если он не вступал в бой лично, ему, по крайней мере, нужно было знать, в каких сражениях можно участвовать, а в каких нет.
Поэтому ему пришлось пройти базовые военные курсы, а заодно он мог давать обратную связь военным инструкторам в Полицейской академии.
Такие темы, как взаимодействие пехоты и артиллерии, кавалерийско-артиллерийское прикрытие, массированное использование артиллерии, и даже военные теории, вроде «глубокого окружения», которые ещё не были сформулированы, — всем этим он делился. И хотя он не мог раскрыть эти темы во всех подробностях, для инструкторов они стали словно дверью в новый мир.
Определившись с концепцией и общим направлением, они могли бы продолжать дорабатывать и совершенствовать её, а затем включить в программу военной подготовки.
Несколько дней назад Дюбуа уже прибыл в Полицейскую академию, чтобы возглавить «Отдел стратегических и тактических исследований». Он был очень удивлён, что учебное заведение, готовящее полицейских, занимается стратегией и тактикой, но всё же с радостью согласился занять эту должность.
После того как он ознакомился с передовыми военными теориями Жозефа, он полностью осознал необходимость создания этого исследовательского отдела — уровень военной теории в этой полицейской академии был намного выше, чем в Парижской военной академии! В глубине души он радовался, что кронпринц ценит его и что он служит в этом военном учебном заведении, хотя на словах это и была полицейская академия.
Полицейская академия, оснащённая большим количеством боевых коней, а также одной восьмифунтовой и тремя четырёхфунтовыми пушками…
Жозеф сидел в тряской карете, мысленно проклиная себя за то, что ещё не успел разобраться с рессорной подвеской, и небрежно взял с маленького столика перед собой газету, чтобы полистать ее.
В последнее время пропаганда законопроекта о налоговой реформе была очень эффективной. Всего за несколько дней он услышал, как люди обсуждают новые налоговые положения на улицах Парижа.
Если эта тенденция сохранится, то вскоре даже знати из Ассамблеи нотаблей будет сложно влиять на общественное мнение, чтобы противостоять королевской семье.
Однако, увидев первую полосу газеты «Голос Столицы», он не смог сдержать хмурого выражения лица: главной новостью дня было убийство знатной дамы.
Затем он схватил газету «Новости Парижа» и, к своему удивлению, увидел на первой полосе заголовок: «Новое налоговое законодательство: попытка Бриенна ввести налоги по своему усмотрению?»
По мере чтения лицо Жозефа мрачнело. Статья была полна софизмов и искажений фактов. В ней налоговое законодательство преподносилось как произвольное решение королевской семьи, вызванное чрезмерной расточительностью, которое, скорее всего, окажет крайне негативное влияние.
Он в гневе швырнул газету на стол: — Как такое могло пройти проверку?! Что там делали эти рецензенты…
Затем он понял, что отдел новостей подчиняется Верховному суду, а поскольку Верховный суд выступал против законопроекта о налоговой реформе, то, естественно, закрывал глаза на подобные сомнительные статьи.
Жозеф посмотрел на газету Вестник Франции, и, как и следовало ожидать, на первой полосе красовался заголовок: «Верховный суд отказывает в регистрации! Возможно, это победа свободы!»