Острый меч
Жозеф усмехнулся про себя:
— Если будет возможность, я сам открою банк.
Закончив просматривать финансовые документы, он отодвинул корзину с бумагами в сторону, потёр затекшие плечи и взял в руки документы о новом налоговом законодательстве, чтобы ознакомиться с ними.
Законопроект состоял из множества пунктов и занимал более тридцати страниц.
Чем больше Жозеф читал, тем сильнее хмурил брови. Тот, кто составлял эти законы, был действительно очень умён, но при этом смешал в кучу множество несвязанных между собой вещей. У человека с высшим образованием XXI века, такого как он, голова шла кругом от того, что он читал. А уж о том, чтобы обычные люди поняли, что там написано, и говорить не приходилось!
И, похоже, опасаясь, что законопроект будет заблокирован дворянством, авторы намеренно включили в него положения, выгодные дворянскому сословию в ущерб простым людям.
Чего они не ожидали, так это того, что именно эти почти незаметные налоговые поборы станут рычагом давления, который знать использует для нападок на налоговый закон. Простые люди не могли разобраться в тонкостях отдельных статей и, веря в то, что закон нанесёт ущерб их интересам, тоже выступили против него.
На самом деле суть законопроекта заключалась в отмене налоговых привилегий дворянства и распределении части налогового бремени между всеми сословиями.
Кроме того, законопроект предусматривал свободную транспортировку и торговлю зерном, а также отмену пошлин между различными регионами страны для содействия экономическому развитию.
Этот законопроект в полной мере отражал слабость и примиренческую позицию правительства Людовика XVI…
Это было всё равно что смешать сахар с дерьмом: они пытались угодить и знати, и простолюдинам, но в итоге их невзлюбили и те, и другие.
Подумав об этом, Жозеф взял ручку и вычеркнул все пункты, которые наносили ущерб обычным людям и владельцам малого бизнеса.
Отталкивать одних, привлекая других — таков был политический подход.
После сокращений этот законопроект стал не инструментом, с помощью которого аристократия манипулировала правительством, а скорее мечом, которым можно было их поразить!
Жозеф еще раз внимательно просмотрел текст и уже собирался отдать помощнику для перепечатки и систематизации, когда понял, что уже стемнело.
— Забудь об этом, я разберусь завтра. — Он лениво потянулся, бросил черновик законопроекта в ящик и решил не делать другим того, чего не хотел бы для себя: если только не возникнет чрезвычайная ситуация, он не станет заставлять подчинённых работать сверхурочно.
Едва он вышел из кабинета, как увидел, что к нему направляется Эман в сопровождении служанки. — Ваше высочество, королева Мария устраивает азартные игры в Марсовом зале и приглашает вас присоединиться.
Жозеф невольно улыбнулся. Казалось странным, что мать втягивала сына в азартные игры.
Однако он знал, что это вполне обычное развлечение в Версальском дворце, и даже "Король-Солнце" Людовик XIV в своих "Наставлениях наследнику" специально просил, чтобы при дворе проводилось больше подобных мероприятий для укрепления связей между монархом и подданными.
Жозеф кивнул: — Хорошо, я сейчас же пойду.
Сначала он вернулся в свои покои, чтобы переодеться в легкую, но роскошную одежду, подходящую для светских мероприятий, а затем последовал за служанкой королевы в Марсов зал.
Жозеф издалека услышал шум и весёлую фортепианную музыку, доносившиеся из зала. Стражники у двери поклонились Жозефу и открыли двустворчатые двери.
Королева Мария, игравшая в баккару под огромным портретом Людовика XIV, сразу заметила сына и помахала ему с сияющей улыбкой:
— Дорогой, наконец-то ты приехал!
Жозеф поспешил к ней и поклонился, а королева, явно пребывавшая в хорошем настроении, сказала: — Я слышала, ты весь день был занят у Бриенна. Иди поиграй и немного отдохни. О, знаешь что? Я только что выиграла одиннадцать раундов подряд! Надеюсь, тебе так же повезёт, как и мне!
Окружавшие его дворяне, услышав о прибытии наследного принца, замолчали и засвидетельствовали ему своё почтение. Особенно это касалось молодых девушек в роскошных шелковых платьях, с глазами цвета персика, которые то и дело хихикали.
Пока Жозеф наблюдал за придворными, которые лебезили и льстили королеве Марии, и за самой королевой, раскрасневшейся и от души смеявшейся после победы, он вдруг вспомнил слова писателя Цвейга, сказанные в более позднюю эпоху: «Она была слишком молода и не знала, что за все дары, которые преподносила ей судьба, уже была назначена тайная цена».[Примечание 1]
Пока Жозеф молча размышлял, Моно, с лицом, покрытым белой пудрой, подбежал к нему с широкой улыбкой и нетерпеливо указал за спину:
— Ваше Высочество, вы как раз вовремя! Нам не хватает одного игрока, присоединяйтесь к нам за карточным столом.
Услышав это, молодой дворянин, сидевший за карточным столом, опешил и быстро исчез, осознав, что теперь здесь должно не хватать одного игрока.
Жозеф, не в силах отказаться от столь теплого приглашения, сел рядом с министром внутренних дел под картиной с изображением бога войны, и слуги тут же принесли вино и другие напитки.
— Две десятки, — граф Папус, сидевший во главе стола, выложил свои карты.
Игра была похожа на «Сразись с домовладельцем», но самой младшей картой был туз, а самой старшей — король.
Жозеф взял стакан сока, посмотрел на карты в своей руке и покачал головой, сказав: — Я пас.
Он взглянул на стопку золотых экю и серебряных ливров на столе и невольно подумал о двух миллиардах долга Франции. Глядя на министра, который беззаботно подбрасывал золотые монеты и весело играл, Жозеф покачал головой с кривой улыбкой, думая, что, возможно, действительно необходима серьёзная реформа…
Погруженный в мысли о государственном долге и своих слабых карточных навыках, он быстро проиграл три партии подряд, потеряв в общей сложности 12 золотых экю.
Неподалеку за столом пристально наблюдали за происходящим более дюжины благородных барышень. Увидев, что наследный принц чем-то расстроен, они решили, что это из-за проигрыша в карты. Они сжали свои маленькие кулачки и заскрежетали серебряными зубками.
Несколько девочек тут же бросились в бой.
Некоторые развернулись к своим отцам или дядям, сверля их убийственными взглядами, полными обиды.
Другие подходили к своим братьям, якобы интересуясь, как у них дела с рукой, но на самом деле незаметно щипали их за руку и выворачивали ее на 180 градусов.
На самом деле, согласно традициям французского двора, намеренно проигрывать в азартных играх было запрещено, но трое мужчин, игравших с Жозефом в тот момент, без колебаний решили нарушить это правило.
Моно сбросил стрит с шести до десяти, сыграв всего восьмерку. Граф Папус, глядя на семёрку, которую сыграл наследный принц, крепко сжал в руке десятку и даму и решительно объявил: — Пас…
«Удача» Жозефа внезапно повернулась к нему лицом. Как бы он ни играл, он всегда выигрывал. Даже в одной раздаче, где старшей картой был валет, а большинство карт были одномастными, он всё равно вышел победителем.
Серия побед подняла ему настроение, и он совсем забыл о времени, пока не почувствовал усталость и не взглянул на часы, обнаружив, что уже половина двенадцатого ночи.
Он быстро поднялся, чтобы попрощаться с товарищами по игре, попросил Эмана забрать выигрыш и, волоча за собой уставшее тело, направился в спальню.
Когда они вышли из зала, Эман догнал их и взволнованно прошептал:
— Ваше высочество, вы выиграли в общей сложности сто пятьдесят шесть экю.—
Один экю равнялся шести ливрам, то есть за одну ночь Жозеф выиграл почти тысячу ливров!
— Неплохо, — сказал Жозеф с чувством удовлетворения, — я заработал столько, ничего не делая почти всю ночь!
Но он тут же вспомнил о пугающем долге в 2 миллиарда и мысленно прикинул, что при его нынешних победах на погашение уйдёт всего ничего 550 лет.
Жозеф вздохнул. Чтобы погасить такой огромный долг, полагаясь только на личные бизнес-идеи, у него было недостаточно ресурсов. Ему пришлось бы использовать себя в качестве опоры, чтобы распространить промышленную революцию по всей Франции — только так можно было решить финансовую проблему.
Таким образом, необходимо было как можно скорее разработать паровой двигатель и текстильную технологию, а также сопутствующую финансовую и патентную политику.
Размышляя о промышленной революции, Жозеф невольно отвлёкся. Внезапно он услышал — «рычание» в своём животе и не смог сдержать кривой улыбки, покачав головой. Весь вечер он был так занят выигрышем денег, что забыл поужинать.
Подняв голову, он понял, что коридор перед ним ведёт на кухню, где ещё горел свет, а значит, дежурил императорский повар.
Поскольку до его покоев было довольно далеко, доставка еды могла занять неизвестно сколько времени.
Куда быстрее было попросить повара приготовить что-нибудь на месте. Подумав об этом, он направился на кухню.
[Примечание 1: из биографического романа — «Королева без трона» австрийского писателя Стефана Цвейга (28 ноября 1881 — 22 февраля 1942).]