Объединённый флот в Средиземном море

Париж.

Второй этаж Управления промышленного планирования.

Жозеф с ироничной улыбкой смотрел на шестерых стоявших перед ним господ:

— Господин де Буарандар так внезапно покончил с собой, а вы, кажется, не слишком-то и опечалены.

Маркиз де Людо поспешно изобразил на лице скорбь:

— Ваше Высочество, мы все глубоко скорбим, но, дабы не омрачать ваше настроение, стараемся не показывать этого.

— Вот как? — кивнул Жозеф. — А что вам известно о смерти Неккера?

Худощавый мужчина с впалыми глазами и желтоватым лицом торопливо воскликнул:

— Ваше Высочество, это всё Буарандар! Мы ничего не знали!

Это был виконт де Рекризьен, владелец кредитного банка Дофине.

— Правда? Однако госпожа Буарандар на допросе показала, что убийство Неккера вы замышляли все вместе. Впрочем… — Жозеф обвёл взглядом занервничавших собеседников и сменил тон. — Я не слишком-то верю её словам.

У всех шестерых сжалось сердце. Они и представить не могли, что Буарандар расскажет жене о столь опасной тайне. Надо было и её убрать заодно!

— Ваше Высочество, она пытается нас шантажировать! — маркиз де Людо прижал руку к груди. — Клянусь Господом, мы к этому непричастны!

Жозеф усмехнулся и перешёл прямо к условиям:

— Я позвал вас потому, что в следующем месяце Французский резервный банк начинает выпуск банковских билетов. Я рассчитываю, что каждый из вас приобретёт их на сумму в сто пятьдесят тысяч ливров. И ещё кое-что. Архиепископ Бриенн вскоре представит Закон о банковском регулировании, ключевым пунктом которого станут обязательные резервы. Вы должны будете поддержать этот закон и подать пример остальным.

Маркиз де Людо и остальные переглянулись, после чего осторожно спросили:

— Ваше Высочество, что такое обязательные резервы?

— Это означает, что часть средств, внесённых вкладчиками в ваши банки — пока что пять процентов, — вы перечисляете в Резервный банк. Это будет служить гарантией платёжеспособности ваших банков.

Обязательные резервы — один из важнейших инструментов регулирования финансового рынка центральным банком. На самом деле ставка в пять процентов почти ничего не меняла, но Жозеф намеренно установил её столь низкой, чтобы банкиры постепенно привыкли к новому правилу.

Маркиз быстро прикинул в уме: очевидно, это и была цена за то, чтобы Буарандар стал единственным козлом отпущения. Сбережений у французов сейчас немного, так что пять процентов — сумма невеликая. А купленные на полтораста тысяч банкноты он сможет использовать для расчётов с клиентами.

Он многозначительно переглянулся с остальными пятью и первым поклонился:

— Мы счастливы внести посильный вклад в благо государственных финансов, Ваше Высочество. Всё будет исполнено в точности.

……

В то самое время, когда банкиры покидали Управление промышленного планирования, в саду возле особняка Буарандаров рослый мужчина с ярко выраженными скандинавскими чертами лица беседовал с подростком лет четырнадцати.

— Значит, помимо твоего отца, в убийстве участвовали ещё шестеро?

Юноша с ненавистью кивнул и отчеканил:

— Отец сам мне сказал. В тот день они обсуждали это в доме маркиза де Людо.

Верзила кивнул и, развернувшись, зашагал прочь. Из-под полей его шляпы на мгновение показалось лицо Элронка, дворецкого Неккера.

……

Средиземное море, к югу от острова Менорка, на границе с Варварийским морем.

Под мерный плеск волн на баке американского фрегата «Констеллейшн» чисто выбритый Чарльз в треуголке и безупречном мундире военно-морского флота США, не отрываясь, смотрел в подзорную трубу на юго-западный горизонт. Лицо его выражало крайнее нетерпение.

Капитан Уайт подошёл сзади и хлопнул его по плечу:

— Ну что, видишь их?

— Пока нет. — Чарльз покачал головой, но тут же добавил: — Но они непременно появятся.

— Дай-то Бог, чтобы этот контрабандист не соврал. Иначе по возвращении тебе придётся отвечать за те пятьсот долларов.

Чарльз обернулся к капитану и твёрдо произнёс:

— Я верю Али, господин капитан.

Али — тот самый алжирец, что сидел в соседней с ним камере и сумел бежать, прокопав подземный ход.

Чарльза выкупили из плена чуть больше полумесяца назад за восемь тысяч долларов, собранные законодательным собранием Вирджинии. К его величайшему удивлению, встречать его пришёл не французский или испанский военный корабль, а новейший американский тридцатипушечный фрегат «Констеллейшн».

Поскольку американский флот долгое время пребывал в забвении, в экипаже этого судна служили даже французские и итальянские матросы. А Чарльз, некогда короткое время служивший в Континентальном флоте и обладавший огромным опытом мореплавания, по приглашению капитана Уайта стал матросом на этом построенном ещё французами более тридцати лет назад фрегате. Поскольку второй помощник капитана на «Констеллейшн» был неопытным отпрыском богатого семейства, Чарльз де-факто исполнял его обязанности.

Позже два американских фрегата вместе с французскими и голландскими кораблями образовали объединённую эскадру и начали прочёсывать Варварийское море в поисках пиратов. Увы, те оказались на редкость хитры, и за полмесяца блужданий эскадра так никого и не обнаружила.

И тут Чарльз внезапно вспомнил, как Али однажды обмолвился, что его хозяин знаком с неким Юнисом, а тот якшается с алжирскими пиратами. Он предложил попытаться раздобыть сведения через Али. Как раз в это время эскадра проходила близ алжирского города Дахла. Капитан Уайт доложил идею командующему эскадрой, и, получив разрешение, Чарльз разыскал Али по оставленному им адресу.

Али запросил тысячу долларов за информацию о местонахождении алжирского флота. Половину вперёд, остальное — когда увидят пиратов. Эскадра уже целый день ждала в указанном месте, но пиратов всё не было.

Чарльз вытер вспотевшую ладонь. Честно говоря, его уверенность поколебалась. И зачем он только поверил какому-то контрабандисту? Если пятьсот долларов придётся возмещать из своего кармана, ему понадобится лет шесть или семь, чтобы расплатиться.

В тот миг, когда отчаяние уже готово было захлестнуть его, на горизонте мелькнул бело-голубой кончик флага.

Он в диком восторге обернулся к капитану и закричал:

— Идут! Они идут!

Но капитан уже давно ушёл в каюту — сигнальщик на мачте заметил лодку с донесением ещё минуту назад.

Тут же торговое судно «Крыло чайки», служившее приманкой, взяло курс в условленный квадрат. Там оно должно было «повстречать» пиратов и заманить их в ловушку объединённой эскадры.

Чарльз, дрожа от возбуждения, бросился в каюту. В душе его кипела жажда мести.

План сработал как по нотам. «Крыло чайки», симулируя панику, устремилось к Менорке. Две пиратские шебеки следовали за ним по пятам.

Боевые корабли эскадры вынырнули из-за скрывавших их скал. Французский шестидесятипушечный линейный корабль четвёртого ранга с фрегатом сопровождения отрезали пиратов с запада, а американский корабль вместе с голландским фрегатом, выйдя с востока, пропустили торговца и двинулись прямо на пиратов.

У большой пиратской шебеки было восемнадцать орудий, у той, что поменьше, — всего двенадцать. Тягаться с эскадрой они не могли и, поняв, что дело плохо, тут же развернулись и бросились наутёк на юго-запад.