Кто кого обманывает

Жозеф, разумеется, не стал толкаться в толпе зрителей, а прошёл в театр через VIP-вход в сопровождении охраны.

Его место было в роскошной ложе на третьем ярусе, напротив сцены. Ложа была очень просторной и вмещала 12 человек. Однако в данный момент там сидел только он.

Когда зрители постепенно заняли свои места, зазвучала музыка, и занавес медленно поднялся.

На сцене был изображён светло-серый замок.

В замке светловолосый юноша в синем двубортном камзоле наносил руны на коническую стеклянную бутылку. Внутри бутылки тут же заклубился разноцветный туман.

Стоявший перед ним пожилой мужчина в длинном одеянии взглянул на него и равнодушно произнёс:

— Хвала дару стихий. Мой дорогой Хартер Сяо, я сожалею, что ты достиг лишь третьего уровня алхимика.

Вокруг тут же раздались насмешливые голоса:

— О, неужели я ослышался? Наш гений достиг лишь третьего уровня?

— Должно быть, стихии отвернулись от него, раз он уже годами не продвигается вперёд…

— Я и представить себе не мог, что гений падёт так быстро…

Жозеф не ожидал, что, если не считать некоторых утрированных выражений, актёры на самом деле играют неплохо. Он был так увлечён спектаклем, что не услышал, как кто-то постучал в дверь ложи.

Эман выглянул на улицу и прошептал Жозефу: — Ваше Высочество, это британский посол.

— Пожалуйста, впустите его.

Затем дверь в ложу открылась, и мужчина средних лет в серо-черном халате с очень тонкими губами снял шляпу и поклонился Жозефу: — Уважаемый наследный принц, я не ожидал встретить вас здесь. Мне очень повезло.

— Возможно, вы меня не узнаете. Меня зовут Дэвид Харриет, я нынешний посол Великобритании во Франции. Разумеется, сегодня я хотел побеседовать как сугубо частное лицо.

Жозеф кивнул ему: — Рад с вами познакомиться, господин посол. Пожалуйста, присаживайтесь.

Харриет сел в дальнем углу ложи, так, чтобы его не было видно из других лож. Для посла было совершенно неподобающе встречаться наедине с наследным принцем Франции; если бы об этом стало известно, это могло привести к дипломатическому скандалу.

— Уважаемый наследный принц, я часто слышу, как люди вас восхваляют, — с улыбкой сказал Харриет. — Таланты «Божьего благословения» поражают весь мир, а также его безграничная доброта и мудрость…

После долгих комплиментов британский посол продолжил: — Ваше высочество, как вам известно, я всегда выступал за укрепление традиционной дружбы между Англией и Францией…

У Жозефа дёрнулось веко. Он подумал: «Есть ли вообще у Англии и Франции традиционная дружба? Вы имеете в виду ту, что постоянно строит козни, чтобы осквернить могилы предков друг друга?»

Харриет, опытный политик, искренне сказал: — Однако из-за подстрекательства некоторых амбициозных личностей в прошлом между нашими странами возникало много разногласий. Это очень прискорбно.

— Даже сейчас многие не хотят, чтобы наша дружба существовала.

Он испытующе взглянул на Жозефа: — Поэтому, я считаю, нам нужно ещё усерднее работать над укреплением этой драгоценной дружбы. Что вы думаете?

Жозеф, не понимая, к чему он клонит, подыграл ему: — Да здравствует дружба между Англией и Францией!

Харриет просиял, не подозревая, что тринадцатилетний мальчик перед ним может быть таким хитрым, и подумал про себя: «Этот наследный принц действительно настроен пробритански, разведка не ошиблась».

Он начал рассуждать о широких перспективах англо-французского сотрудничества, а затем сменил тему: — Ваше высочество, у меня всегда было предложение, которое было бы выгодно обеим нашим странам.

Жозеф с интересом спросил: — Да? Пожалуйста, расскажите подробнее.

Харриет выпрямился: — Я слышал, Ваше Высочество, что вы решительно против бессмысленной траты средств на строительство больших военных кораблей. Я полностью разделяю эту точку зрения.

Взгляд Жозефа стал пронзительным. Этот вопрос обсуждался на заседаниях кабинета министров. Как британцы могли узнать об этом? Похоже, ему нужно тщательно проверить, нет ли среди них внутренних шпионов.

Харриет продолжил: — На самом деле и в Англии есть люди, которые постоянно выступают за строительство военных кораблей, растрачивая налоговые поступления. Я считаю, что эти средства не должны расходоваться впустую. Если все перестанут в безумном порыве строить военные корабли, взаимные угрозы исчезнут сами собой.

— Итак, я предлагаю выступить за подписание договора, ограничивающего масштабы судостроения в разных странах. Например, тоннаж военных кораблей, ежегодно спускаемых на воду в Англии, не должен превышать 5000 тонн, а во Франции — 2000 тонн. О, вы же знаете, что Англия ведёт обширную морскую торговлю и нам нужно больше кораблей.

— Конечно, такие страны, как Испания и Нидерланды, тоже должны присоединиться к подписанию этого договора…

Жозеф не смог сдержать хмурого выражения лица. Они что, правда думают, что я ребёнок, которого можно одурачить?

История, на кровавых примерах Наполеона и германского императора Вильгельма II, доказала, что если у материковых стран Европы не будет мощного флота, они неизбежно будут задушены блокадой.

Он приказал приостановить производство парусных военных кораблей просто для того, чтобы избежать лишних трат. Он не ожидал, что британцы воспримут это как отказ от борьбы с британским флотом.

Увидев, что Харриет продолжает болтать, он тут же перебил его, направив разговор в нужное русло:

— Посол, договор о судостроении кажется чем-то недостижимым. Почему бы нам не начать с обсуждения существующих договоров?

— Существующих?

— Например, договора Идена.

Харриет тут же встрепенулся: — Ваше высочество, я считаю, что этот договор достаточно всеобъемлющий и разумный, и обсуждать там нечего.

— Да, он весьма разумный, но есть куда стремиться, — с улыбкой сказал Жозеф. — На самом деле производственные мощности Франции довольно слабы. Мы не можем сами производить многие товары первой необходимости, и недорогие, качественные британские товары — это именно то, что нам нужно.

— Но, как вы знаете, тарифы, установленные в соответствии с Договором Идена, по-прежнему слишком высоки, из-за чего эти товары стоят дорого. В результате французам пришлось бы тратить гораздо больше денег.

Харриет был ошеломлён. Это было странно. Обычно французы отчаянно стремились повысить тарифы, чтобы защитить свою промышленность. Но наследный принц Франции считал, что они и так слишком высоки...

Он действительно пробританец, тут и сомневаться нечего!

Харриет осторожно спросил: — Что вы предлагаете?

Жозеф с чувством собственного достоинства заявил: — Я считаю, что мы должны продолжить переговоры по Иденскому договору и ещё больше снизить тарифы! Это действительно отвечает интересам наших двух стран.

Харриет улыбнулся: — Не могли бы вы пояснить?

— Во-первых, тарифы на промышленную продукцию, включая текстиль, сталь и изделия из бумаги, должны быть снижены как минимум вдвое. — Жозеф взглянул на британского посла и добавил: — Чтобы подчеркнуть наше взаимное равенство, Великобритания также должна одновременно снизить тарифы на французскую промышленную продукцию.

Харриет кивнул: — Да, вы правы, оно должно отражать равенство.

Нынешние масштабы промышленного производства и технологии в Великобритании намного опережали французские, и британцы не боялись конкуренции со стороны французских промышленных товаров. По его мнению, даже если бы импортные пошлины на британскую промышленную продукцию были снижены до нуля, это ничего не изменит.

Видя, что Харриет с трудом сдерживает волнение, Жозеф понял, что пора его осадить: — Но, как вы знаете, если я хочу добиться начала переговоров по договору, мне сначала нужно заткнуть рты этим доморощенным политикам. Они постоянно жалуются на то, что мы «наносим ущерб французским интересам».

— Поэтому я хочу попробовать альтернативный подход. Например, мы могли бы сначала повысить тарифы на французскую промышленную продукцию до 25%, а затем постепенно снижать их в течение семи лет, пока они не достигнут 5%. Таким образом, получив краткосрочную выгоду, они будут меньше сопротивляться.

В настоящее время, согласно Парижскому соглашению, тарифы на французскую промышленную продукцию составляют от 12 до 15 %. При согласовании этой модели они достигнут нынешнего уровня всего за три года.