Даже исчезнув, след остаётся (2)

Хван сорвался. Это был чародейский срыв контроля — не такой, как у Ровины, совсем другой.

При всей серьёзности случившегося причина оказалась пустяковой. Обычная ошибка, какую чародеи допускают сплошь и рядом: слишком долго держат в теле остаточную волю, а та в итоге перехватывает контроль над телом.

«Ну… я и правда слегка перестарался».

Чтобы выжить в волне монстров с телом, не обученным бою, ему приходилось всё время держать остаточную волю внутри и ни на миг не терять бдительности. Да и шальные удары время от времени прилетали, так что занятие это было не бесполезным.

Как бы там ни было, ошибка, вызванная беспечностью, едва не обернулась катастрофой для всего города. К счастью, Альтаир и Эдардо подоспели вовремя и подавили срыв.

Придя в себя, Хван выдохнул.

— Надо же было мне допустить такую банальную ошибку.

— Банальные ошибки не просто так становятся банальными.

— Я доставил вам серьёзные хлопоты.

— Раз понял, значит ладно.

— …Я сейчас обращался к господину Эдардо.

— А кто сдерживал тебя до его прихода?

Альтаир произнёс это с такой непоколебимой уверенностью, что Хвану оставалось только нахмуриться.

— …А как же порученный вам участок? Почему вы здесь?

— Там осталось только прибраться после боя. Я поручил это другим.

— И зачем же вы пришли именно сюда?

— Чтобы узнать, где учитель.

Иными словами, глава Ассоциации пробуждённых привёл его в чувство только потому, что тот был ему нужен.

Хотя Альтаир заранее слышал, где сражается учитель, и примерно представлял место боя, так что найти его было бы делом недолгим.

Некоторое время братья молча смотрели друг на друга — оба одинаково неспособные говорить честно, оба под косыми масками. Потом тёмно-серые глаза Хвана, вновь прояснившиеся, обратились к Эдардо.

— У вас та же цель?

— Да.

— И у нас!

— Мы тоже хотим знать, где командир!

Запоздало подоспевший отряд наёмников Лофти без церемоний вклинился в разговор. Хван встретил устремлённые на него взгляды и вздохнул.

— Похоже, все считают меня устройством отслеживания местоположения…

— …

— Впрочем, местоположение учителя я действительно могу отследить, так что оставим это.

В конце концов, он и правда без зазрения совести превратил собственное клеймо на языке учителя в метку слежения.

Хван закрыл глаза. Никаких дополнительных обрядов не требовалось: жертва уже была принесена, когда клеймо только наносилось. Нужно было лишь найти след, оставленный на учителе, сосредоточиться на нём — и представить.

К счастью, учитель, похоже, так и не стёр клеймо до самого конца: где-то далеко Хван ощутил собственную магическую энергию.

— …Я как раз собирался навестить учителя. Провожу вас. Идёмте.

Оставив разбор последствий другим, Хван пошёл первым.

Правда, по прибытии в столицу они по какой-то причине то и дело натыкались на знакомые лица, и спутников становилось всё больше…

— Глава Ассоциации чародеев? Вы идёте к господину Рэйвену? Я тоже хотел бы его увидеть. Могу присоединиться?

— …Как я могу отказать Вашему Величеству?

— Ваше Величество? И… вы…?

— Сэр Лайнер.

— Вашему Величеству полагается находиться в самом безопасном месте… Куда же вы так спешите?

— Я как раз иду повидаться с господином Рэйвеном.

— …

— Сэр Лайнер?

— В таком случае, могу ли и я вас сопровождать?

— Думаю, спрашивать нужно не у меня, а у главы Ассоциации чародеев.

— …Я не настолько лишён приличий, чтобы холодно отказать собственному опекуну.

— Эй, Хван! Ты ведь сейчас идёшь к отцу?

— …Ровина…

— Спутников у тебя и так много. Одной мной больше — никто и не заметит. Я с вами. Веди.

— Кто бы сомневался, что зверюга будет столь бесстыдна.

— Тут много свидетелей, а то хочешь получить?

— Попробуйте. Учитель посмотрит и наверняка обрадуется.

— …Тьфу.

— А эта птица у тебя над головой…

— …Просто сделайте вид, что не заметили.

— Это же глава Респуб… М-м!

— Я же сказал: сделайте вид, что не заметили. Зачем нарочно признавать то, из-за чего станет только хлопотнее?

И всё же в итоге они без особых происшествий добрались до учителя.

***

Ученики Рэйвена бежали к нему. Следом мчались Лофти. Эдардо, выдающийся пробуждённый, с того мгновения, как увидел Рэйвена целым и невредимым, сбавил шаг и теперь подходил неторопливо. Киан Ардал под охраной Канны Лайнер приближался торопливым шагом.

Поодаль мужчина с зелёными волосами приближался размеренной, изящной походкой. Куда он направлялся, было очевидно.

«Рэйвен».

Для кого-то — отец. Для кого-то — учитель. Благодетель, бог, а для кого-то ещё — невыразимая связь, переплетённая с прошлым воплощением.

Над головой кружил орёл, будто сверял местоположение. Взгляды всех вокруг, да и взгляд этого осколка души тоже, были прикованы к Рэйвену. Даже при желании он не смог бы этого не заметить.

— За такой короткий срок вы успели обзавестись удивительным множеством связей, — негромко произнёс Обманщик, подперев подбородок рукой.

— И вас очень любят.

— …

— Впрочем, иначе и быть не могло.

Слишком уж мягко он со всеми обходился.

Разве мало было случаев, когда он совал нос в чужие дела?

Сам он наверняка стал бы утверждать, что просто мог проявлять заботу без оглядки, потому что не умирает. Но в конечном счёте для этого всё равно нужна самоотверженность. Даже если не умираешь, боль от этого не исчезает.

И именно это заставляло тех, кто принимал его заботу, любить Рэйвена.

— Учитель!

Старший сын всё-таки добежал первым и поспешно осмотрел отца. Убедившись, что тот невредим и крепко держит в руке его подарок, взгляд его смягчился — и тут Ровина сунулась вперёд.

— Отец! У тебя волосы и глаза сменили цвет? Тебе так тоже идёт!

— …Кажется… никаких отклонений нет. Слава богу.

Осмотрев Рэйвена зрением чародея, Хван с облегчением выдохнул.

Никаких отклонений? Эдардо, наблюдавший за происходящим чуть в стороне, медленно склонил голову.

— Похоже, он не видит.

Впрочем, в сером облике он тоже не видел; если считать это нормой, то отклонений и правда нет.

Пока золотистый мужчина бормотал это себе под нос, за его спиной отряд наёмников Лофти кричал, точно ли всё в порядке. Взгляд Обманщика скользнул по ним и вернулся к Рэйвену. Они стояли лицом к лицу, и потому на лице Рэйвена всё было видно до мелочей.

Растерянность, в которой таилось сожаление. Потом её накрыла тихая улыбка, где смешались печаль и радость, восторг и вина.

— Все обращаются со мной так, будто меня здесь нет. Обидно, отец.

— …Спасибо, что пришли. Но отойдите, пожалуйста, немного. У меня осталось ещё одно дело.

Голос был негромкий, но те, чьё внимание было сосредоточено на одном человеке, сразу всё поняли и отступили.

Убедившись, что они отошли достаточно далеко — всё ещё видели, но уже не могли слышать, — Обманщик заговорил почти шёпотом:

— Отец, как думаете, сколько таких людей пришло сюда? Ученики, отряд наёмников Лофти, ну и Эдардо?

Говорили вслух действительно только они, но Рэйвен наверняка чувствовал не только их присутствие.

— Киан Ардал смотрит в эту сторону. Рядом с ним Канна Лайнер. Над головой кружит орлиный осколок души, а его носитель души Даниэль спешит сюда. Издалека наблюдает Стигма Примиро.

По другую сторону, там, где не было ни одного человека, держались на расстоянии и смотрели сюда главы иных рас.

Голос, лёгкий, как весенний ветер, прозвучал мягко.

— Вы и правда жили изо всех сил, отец.

Столько тех, кто прибежал издалека, чтобы увидеть вашу смерть.

— …

Рэйвен молча сосредоточился на присутствиях вокруг. Он видел лишь темноту, но мутные красные глаза безошибочно указывали туда, где они находились.

«…А я был уверен, что умру один — там, где никто не станет смотреть, а если и увидит, то не подойдёт».

Думал, что в лучшем случае за ним будет наблюдать только бог-хранитель.

Тот, кого так легко забывали, встретил людей, готовых помнить его, и тем самым закрепил своё существование. Он поступал так, как поступал, потому что мог, из собственного эгоизма, по необходимости, — и всё же находились те, кто получил от этого благо, кто приходил к нему с благодарностью и хотел помнить.

— Малыш.

Неизвестно когда появившийся бог-хранитель коснулся его плеча из-за спины.

— Как хорошо.

— …Старший брат.

Потому что он не сдался и не сел на месте, сложив руки. Потому что больше не был один.

Рэйвен ощутил, что творилось на сердце у брата, который всё это время жалел бессмертного за жизнь, где рядом был лишь бог-хранитель. Сделав вид, будто ничего не понял, Рэйвен задал другой вопрос:

— С поручением справился?

— Да.

Разве мог он небрежно выполнить работу, порученную именно им?

Он спокойно ответил, что сделал достаточно, чтобы Рэйвен не был разочарован, снял руку с его плеча и отступил на шаг.

Бросив взгляд на непроницаемое лицо бога-хранителя, Обманщик протянул руку, которой подпирал подбородок, и легко коснулся меча Рэйвена.

— Что ж, отец. Пора заканчивать.

Настало время стать настоящим богоубийцей.

Раз он уже однажды убил полубога, репетиция состоялась; убийство бога не должно было слишком уж отличаться.

— Душа полностью закрепилась, так что после моей смерти у вас ещё останется немного времени.

Ведь именно поэтому вы попросили остальных отойти и решили сначала разобраться со мной, разве нет?

— К тому же, если убить меня сейчас, потом будет меньше хлопот.

Он чувствовал: Мир приходит в движение из-за бога, родившегося там, где его никто не ждал. Стоит протянуть ещё немного, и на него ляжет благословение Мира. Как бы всё ни началось, в конце концов он был первым богом, рождённым Миром.

Убить бога, которого Мир лишь ненавидит и не одарил благословением, — одно. Убить в самом этом Мире бога, получившего благословение Мира, — совсем другое.

— …

После короткого молчания Рэйвен поднялся, обнажил меч и направил клинок к горлу Обманщика. Он до предела поднял свой ранг бытия, чтобы суметь коснуться бога, и крепче сжал рукоять.

Ранга бытия хватало. Более того, его было даже больше, чем прежде. Вероятно, потому, что кто-то догадался о связи между ним и богом-хранителем, который ярко проявил себя в столице. Но…

Губы беззвучно дрогнули, и из них вырвался зов, похожий на стон:

— …Сын.

Глаза Обманщика расширились. Он смотрел на Рэйвена так, словно не верил собственным ушам, а затем его глаза, будто растаяв, мягко изогнулись. Ответ прозвучал невыносимо сладко, наполненный восторгом:

— Да, отец.

Понимал ли он, что значит для бога искренне считать кого-то отцом?

Сам того не зная, своей добротой Рэйвен принял величайший дар, какой тот мог ему дать. Словно в сказке, где Добро возвращается благом.

— Поздравляю.

— …

Не понимая смысла этих слов, Рэйвен плотно сжал губы и двинул меч.

Их отношения давно исказились и разошлись по швам; нежным разговорам в них не было места. Они успели причинить друг другу боль и накопить взаимные обиды, сражались так, будто готовы убить друг друга, — а значит, всё должно было закончиться смертью одного из них.

Чвак.

Словно ставя точку в предрешённой битве, кончик меча пронзил жизненно важное место. Обманщик широко улыбнулся, и его веки медленно опустились.

Дзынь!

Красный камень на шее Рэйвена разлетелся вдребезги.

Мелкие осколки камня, сверкнув в солнечном свете, рассыпались вокруг. Шнурок чокера, стягивавший шею, словно растворился в воздухе и исчез.

И в тот же миг пришло чувство освобождения — будто наконец стало чем дышать.