Потому что я знаю его настолько хорошо (6)
Даже утратив рассудок, Ровина, похоже, расслышала слова, которыми её принизили. От неё повеяло ещё более зловещей яростью. До этого Экарт лишь сосредоточенно отбивал и отводил её атаки, но теперь сам сжал меч с почти такой же свирепостью и ринулся ей навстречу.
Настроение было невыразимо прекрасным.
Бах! Ба-бах!!
Ровину надо было не убить, а усмирить, и Экарту приходилось сдерживать себя, но он видел путь. Думать не требовалось. Этот путь назывался иначе — «брешь», и он, забыв себя, двигался за ней.
Плашмя меча и кулаки сталкивались с бешеной скоростью. Экарт держал её на расстоянии лезвием и пытался подавить плоскостью клинка, а Ровина целила кулаками именно туда — по плоскости меча.
Словно они заранее отрепетировали каждый выпад.
Но стоило любому из них ошибиться — и последствия уже было бы не обратить. Сколько длилось это опасное равновесие?
Тук!
Внезапно налетевший чёрный предмет ударил Ровину по голове.
Ровина дёрнулась. Её голова откинулась назад, и атака на миг застопорилась. Но Экарт уже занёс на неё лезвие. Чёрный предмет, напавший на Ровину, развернулся и всем телом врезался Экарту в грудь.
— Кх…!
От сильного удара его отбросило на несколько шагов.
И только тогда Экарт пришёл в себя.
В вернувшееся к нему поле зрения попал чёрный предмет, только что атаковавший его. Узнав знакомый силуэт, Экарт растерянно пробормотал:
— Ворон…?
Дикий ворон никак не мог пробраться сюда.
А значит…
— …Дан?
***
Добравшись до места, где сцепились Ровина и Экарт Лофти, Рэйвен едва успел оценить обстановку и сразу хотел вмешаться.
Со стороны казалось, будто бой идёт на равных, но из-за чрезмерного возбуждения Экарт сам не понимал: его тело уже на пределе.
Это шаткое равновесие вот-вот должно было рухнуть. Когда это случится, ущерб будет велик, так что разнять их следовало заранее.
Вот только…
[С суставами потом намучаетесь, так что стойте спокойно.]
Рэйвен моргнул.
[Разнять их я и сам смогу.]
Дан двинулся первым.
Нет, погодите… суставы? Мне, конечно, лет уже немало, но записывать меня в старики — это всё-таки перебор.
Рэйвен, получивший внезапный удар по самолюбию, на миг застыл. Пока Альтаир утешительно похлопывал окаменевшего учителя, Дан с помощью осколка души развёл противников в стороны. В процессе Экарт окончательно пришёл в себя.
— Э… хм…
Всё ещё слегка мутным взглядом он огляделся и моргнул.
С каждым движением век в глазах возвращался свет. Наконец, разобравшись в происходящем, Экарт уже ясным взглядом посмотрел на Рэйвена и широко улыбнулся.
— Вы пришли!
— …Пришёл. Тело в порядке?
— Похоже, серьёзных ран нет!
Всё, что не превращало человека в калеку на всю жизнь, у Экарта, видимо, считалось лёгкой царапиной.
Рэйвен несколько секунд смотрел на Экарта, который всё так же бодро улыбался, потом прошёл мимо. Экарт, в отличие от него, не был бессмертным, и Рэйвен уже было решил, что с таким телом и такой улыбкой тот ещё не до конца очнулся. Но глаза у Экарта были ясные.
А потому Рэйвен направился к Ровине, с которой дело было куда срочнее.
— Учитель, я…
— Зачем тебе вмешиваться, когда я здесь?
Здесь был человек, способный успокоить сорвавшегося с контроля главу Ассоциации бойцов без лишней траты сил.
Коротко остановив Альтаира, Рэйвен позвал третью ученицу:
— Малыш.
Девочка тут же отреагировала на голос и впилась в него взглядом.
Не оглядываясь, Рэйвен жестом велел остальным отойти, шагнул к ученице и мягко улыбнулся.
— Иди сюда.
Ты ведь тоже устала. Пора отдохнуть.
На него бросился хищник. Бессмертный встретил её с раскрытыми объятиями.
***
Инстинкт, взбешённый препаратом, оставил на теле Рэйвена раны куда страшнее обычного.
Ровина принесла отца обратно на руках — изорванного до такой степени, что трудно было поверить, как он вообще жив и ещё двигается. Она осторожно уложила его на кровать и принялась искать лекарственные травы.
От прежней самоуверенности не осталось и следа. Рэйвен молча наблюдал, как она с унылым лицом, украдкой поглядывая на него, обрабатывает раны, а потом тихо сел.
— Ровина.
— …
— Малыш.
Окровавленная рука почти коснулась её лица, но остановилась.
Ровина сама взяла эту руку и прижала к своей щеке. Лишь тогда осторожные пальцы погладили её по лицу.
— Ты понимаешь, в чём виновата?
Прикосновение было ласковым, но слова — совсем нет. Ровина на миг задержала дыхание. Глаза заметались, потом крепко зажмурились, и из неё выдавился надломленный ответ:
— …Я ранила отца.
— Неверно.
Рэйвен слегка ущипнул её за щёку.
— Твоя ошибка в том, что ты беспечно действовала одна.
— …!
— Даже если тебе казалось, что это пустяк, надо было подготовить хотя бы минимальную защиту.
Ты потеряла бдительность — и в итоге сорвалась с контроля.
Ровине, которая только что тяжело ранила отца, возразить было нечего. Она несколько мгновений смотрела на Рэйвена, мягко улыбающегося глазами, потом плотно сжала губы и опустила голову.
Запас лекарственных трав, щедро полученный от Короля фей, на этом закончился. Обработав раны, Ровина стала стирать кровь влажным полотенцем, заметила россыпь шрамов на его теле и тихонько коснулась одного из них.
— А этот откуда?
Тот же вопрос, что когда-то задал Альтаир.
К счастью, это был не шрам на сердце, на который он тогда указал. Убедившись, что перед ним редкий след, не связанный ни со стыдом, ни с горьким воспоминанием, Рэйвен слабо улыбнулся и ответил:
— Остался, когда я защищал моих детей.
Когда защищал Альтаира и Дана.
До того как к ученикам вернулась память, в те дни, когда они жили в особняке Альтаира, на них однажды напали, и завязался бой.
Тогда одновременно атаковали осколок души Дана и Альтаира, и Рэйвену пришлось двигаться, не думая о собственном теле. Шрам на спине остался как раз после того случая.
— …Вот как…
— …
— Отец.
Ровина, тихо перекатывавшая в мыслях слова «мои дети», подняла голову. Тревога в её глазах дрожала, как свечной огонь, и в этом дрожании отражался Рэйвен.
— Я всё ещё тоже «мой ребёнок»?
— …Конечно.
Эти раны Рэйвен навлёк на себя сам, и Ровине не нужно было из-за них терзаться.
Ей следовало раскаяться только в одном: она двинулась в одиночку, не подготовив даже самого простого предохранителя. Времени у неё хватало; она вполне могла привести людей, всё проверить и тщательно подготовиться, но не сделала этого. Вот в чём была её вина.
Поэтому Рэйвен раскрыл руки и обнял девочку.
Маленькая, ранимая хищница словно боялась упустить это тепло: сжав сильное мускулистое тело, она втиснулась в его объятия.
***
— Командир, теперь вы точно в порядке?!
— Все раны вылечили?!
— Вы ведь не скрыли никаких травм?!
— С головой всё нормально?!
— Сколько пальцев показываю?!
Когда лечение закончилось и Рэйвен вышел наружу, отряд наёмников Лофти тут же окружил его и устроил осмотр, который осмотром-то назвать было трудно. Дошло до того, что ему заглянули в рот, а потом растрепали волосы, проверяя, нет ли скрытой раны на голове. От такого у него уже вполне здоровый рассудок начал мутиться, так что Рэйвен, сначала смиренно терпевший всё это, извернулся и выбрался из собачьей своры.
Затем он остановился перед Экартом Лофти, которого тоже уже успели подлечить.
Увидев благодетеля, Экарт широко улыбнулся.
— Командир, как вы себя чувствуете?
— …И ты туда же? Сам видел, цел.
— Ну, раз эти не подняли ещё больший переполох, наружных ран у вас точно нет.
— Ладно. А теперь…
Рэйвен оборвал пустой обмен любезностями, всмотрелся Экарту в глаза и хлопнул в ладони.
— Поздравляю: ты стал полноценным бойцом.
— …А?
— Когда ты сражался с Ровиной, я видел: ты вступил в область полноценного бойца.
— А?! Так вот что это было…!
Вот почему ощущения были другими!
Значит, дело было не в том, что глава Ассоциации бойцов устала, — это я стал сильнее! Ну да, она же оставалась всё такой же бодрой; странно было думать, что дело в усталости!
Если теперь вспомнить, Ровина всё-таки была главой Ассоциации бойцов. Пусть она потеряла рассудок и дралась хуже обычного, но само по себе то, что Экарт смог сражаться с ней на равных, уже было странно.
Экарт смущённо почесал затылок.
— Ха-ха… Я рад, конечно, но как бы сказать…
— …
— Сколько ни дерись, сколько ни тренируйся — не растёшь, а стоит оказаться на волосок от смерти, сразу становишься сильнее! Вот уж точно человек крепнет на грани!
— О-о…
Рэйвен выдохнул это почти со стоном.
— Такие вещи лучше не говорить.
— ?
— Мне кажется, у моего бога-хранителя сейчас появились страшные мысли.
[Бог-хранитель Круэл говорит, что, похоже, поставить человека на грань жизни и смерти действительно хорошо помогает росту мастерства.]
[Бог-хранитель Круэл бормочет, что, видимо, тогда наследник Лофти не почувствовал настоящей угрозы жизни.]
[…Бог-хранитель Круэл пристально смотрит на остальных бойцов отряда.]
[Бог-хранитель Круэл спрашивает малыша, не позволено ли ему снова взяться за их тренировки.]
— Безопасность твоего отряда под угрозой.
— …Неужели он собирается гонять моих бойцов до смерти?!
В такие минуты Экарт соображал быстро.
Или это сработал инстинкт, потому что дело касалось самого важного для него?
Рэйвен посмотрел, как Экарт, заметавшись, спешно берёт слова обратно, лишь бы спасти жизни своих людей, тихо усмехнулся и отвернулся. Ровина, встретившись с ним взглядом, вздрогнула, потом украдкой отвела глаза и подошла к Экарту.
— Не хочешь вступить в Ассоциацию бойцов? Обещаю вполне приличные условия.
— Э? Но я же наёмник.
— Можешь оставаться наёмником. Будешь состоять в Ассоциации бойцов и одновременно командовать отрядом наёмников Лофти.
— Хм… Спасибо, что так высоко меня оценили, но…
Почему-то ему казалось, что, став членом Ассоциации бойцов, он не сможет часто видеть Рэйвена.
Чутьё предупреждало: надо подумать как следует. А сбоку бойцы ещё и отчаянно мотали головами. Дальше размышлять было незачем.
— Всё-таки откажешься? Жаль. Мне бы пригодился хоть один человек, способный продержаться против меня и выиграть время.
— Ради такого я прибегу и без членства в Ассоциации, не беспокойтесь.
Их разговор быстро подошёл к концу. Рэйвен молча наблюдал за ними, а потом позвал Ровину, которая всё ещё прятала от него глаза.
Как бы там ни было, раз дело дошло до срыва контроля, подробности он должен был услышать.
— Ровина, теперь поговоришь со мной?
— …
— Я хочу подробно услышать, как всё это случилось.
Она недолго кусала губу, явно не желая говорить, но затем медленно начала.
Из уст гордой Ровины потёк подробный рассказ о промахе, к которому привела её собственная беспечность. Она объяснила, как под действием препарата начала терять рассудок; как, пытаясь двигаться через силу, инстинктивно вытянула силу вампиров; и как это лишь ускорило срыв контроля.
Выслушав всё до конца, Рэйвен спокойно кивнул Ровине, которая всё ещё украдкой следила за его реакцией.
— Ничего. Раз ты понимаешь свою ошибку, второй раз ты её не повторишь.
— …
— В чём была твоя ошибка?
— В том, что я потеряла бдительность…
— Верно. Поэтому не смотри так виновато. И краснеть от стыда тоже не нужно. Ошибаются все. Лучше расскажи мне подробнее о сектантах.
Лицо Ровины немного посветлело, и она заговорила уже свободнее. Здесь её вины не было, поэтому слова шли без запинки.
Учение о конце света, выросшее из-за всплеска Врат, а за ним — попытка призыва Владыки демонов… Выслушав всё, Рэйвен прикрыл рукой лоб. С губ сорвался ледяной смешок.
— Сейчас ведь не Эпоха мифов. Призвать Владыку демонов невозможно…
Владыки демонов в этом мире не существовало.
Мир давно стёр эту ошибку, и всё же они пытались призвать того, кого нет.
— Они просто гонят людей на бессмысленную смерть.
Их нужно вырвать с корнем.
Само их существование было ядом для этого Мира.
Зелёные глаза, хранившие Смерть, холодно потемнели.