Там, где сыплются несчётные звёзды (2)

Вдалеке виднелись ученики, но, что случалось редко, не они первыми попались ему на глаза. Не отряд наёмников Лофти рядом с ними. И даже не Дан, сидевший на плече командира.

Зелёные глаза мертвеца были прикованы к взрыву, рванувшему там.

«Взрыв».

В этот миг мир замедлился.

Пламя, раздуваясь облаком и бросаясь вперёд, показалось чем-то, что пожирает души. Тело, чьё время навсегда застыло в лучшем состоянии, в самый отчаянный миг — будь оно проклято — словно приросло к месту и не двигалось.

Всё, что Рэйвен успел в ту секунду, — вытолкнуть наружу стоявшего рядом проводника и прижать к себе «осколок души» и «ребёнка». И то он сделал это на одном инстинкте. До далёких учеников и отряда наёмников он уже никак не мог дотянуться.

БА-БА-БАХ!!!

Гигантский взрыв вымел пространство.

Рэйвен ещё крепче вдавил в объятия Обманщика и осколок души Дана и сжался. Бог-хранитель вырвался наружу и заслонил их от пламени, но осознать это Рэйвен не успел. Грохот взрыва и горячий воздух — настолько слабый, что не мог толком повредить даже кожу, — подняли из закоулка памяти то, что он похоронил там давным-давно. Дыхание беспомощно оборвалось.

— Ха-а…

Дышать невозможно.

Лёгкие будто сгорают.

Этого не могло быть, но ему казалось, будто кожа по всему телу плавится от жара, а душа, лишившаяся осколка души, пытается вырваться из этого тела.

Глаза… глаза болели невыносимо.

— …Отец?

Обманщик, моргавший у Рэйвена на груди, почуял неладное и поднял голову. В поле зрения попали широко распахнутые, бешено дрожащие зелёные глаза.

— Отец.

— …Х-ха-а…

— Придите в себя, отец. Теперь всё в порядке. И это тоже отпустите.

Руки у него были как у трупа после окоченения. Разве что редкая мелкая дрожь доказывала: они всё ещё принадлежат живому.

— [Малыш.]

— …

— [Малыш, ■■. Приди в себя.]

— …

— [Прошу тебя, малыш.]

…На голос духа-хранителя он не реагировал.

Только что тот возник в мгновение ока и одним жестом остановил надвигавшийся взрыв, а теперь перед подопечным, который даже вдохнуть толком не мог, метался так, будто вот-вот рассыплется. Вид беспомощного духа-хранителя искривил уголки губ Обманщика.

Если думать о карме, ему следовало как можно скорее вернуться. Но стоило ему исчезнуть — и ребёнок, который и так не мог сделать ни одного нормального вдоха, мог захлебнуться кровью, если та пойдёт горлом. Не в силах ни остаться, ни уйти, Круэл поморщился.

— Лично я не против и дальше так посидеть…

Но обстоятельства для этого были слишком скверные.

Взрыв они уже устроили; снаружи слышались многочисленные шаги — видимо, шли дочищать. Уловив тяжёлую поступь людей в прочной броне, Обманщик после недолгого раздумья отказался от детского облика и вернулся к истинному телу. Только глаза оставил подделанными под обычные человеческие. Огромный взрослый сел напротив Рэйвена.

Даже присев на корточки, полубог был крупнее всех находившихся здесь и полностью накрыл Рэйвена своей тенью.

— Отец.

Вороний осколок души, проворно выбравшийся из объятий через щель, появившуюся, когда Обманщик вырос, мягко опустился Рэйвену на плечо. Сбоку чувствовался взгляд Дана.

Он чувствовал и раздражающего духа-хранителя, смотревшего сюда, но не обратил на него внимания и протянул руку.

— Для начала… попробуем подышать?

Он зажал Рэйвену рот и хлопнул по спине.

— Ха-а… кх! Хх… кха-кха-кха!

— Я сказал дышать, а не уходить в такую гипервентиляцию…

Стоило вернуть остановившееся дыхание, как теперь он задышал слишком бурно.

Обманщик сложил ладонь, прикрывавшую рот Рэйвена, чашей, удерживая вырывавшееся в неё дыхание, и вздохнул. Сбоку приближались главы Ассоциаций и Лофти, но он, не обращая внимания, высказывал всё, что хотел.

— С вами, отец, ужасно много хлопот.

— …Больно…

— Больно? Этот ваш проклятый бог-хранитель защитил вас так, что ни волоска не задело, а вы жалуетесь?

— Глаза…

— Ваши мерзкие зелёные глаза прекрасно светятся.

Серые были бы лучше, но сейчас это только навредит.

Всё-таки лучше уж отец, который даже перед огнём прижал его к себе и защитил, чем отец сломанный. Обманщик спокойно отвечал на бессвязно сыпавшиеся слова, откинул растрёпанную чёлку Рэйвена и убрал с его глаз обе ладони.

— И правда целы. Видите меня?

— …Спаси…

— …О.

— Небо…

Небо?

Обманщик склонил голову набок. Даже приблизившиеся главы Ассоциаций и наёмники затаили дыхание; снаружи доносились лишь далёкие шаги врагов. Шёпот, казалось, вот-вот оборвётся, но продолжился.

— …Я хочу… ещё смотреть на небо.

Фокус по-прежнему не ловился. Зрачки тряслись беспорядочно, словно его мучила фантомная боль.

Он почти не мог открыть глаза, прищуренные так, будто боль и правда мешала видеть; в них стояли слёзы. Альтаир, молча глядевший на такого Рэйвена сверху, поднял камешек и швырнул его в потолок.

ХРУСТ!

Раздался звук, который никак не мог быть обычным столкновением камня с потолком.

ГР-РОХОТ!

Через удар сердца потолок рухнул.

Альтаир метил в опорный центр так, чтобы здание не обвалилось целиком, а пролом получился ровно настолько, чтобы пропустить солнечный свет. Поэтому дыра вышла не слишком большой, но этого хватило. Среди мелких каменных осколков, осыпавшихся ровным дождём, глаза Рэйвена уловили солнце, и мутный взгляд хоть немного обрёл фокус.

— Учитель.

Первый ученик опустился перед Рэйвеном на одно колено. Убедившись, что дыхание уже успокоилось, он осторожно перехватил его у Обманщика, поддержал голову и уложил.

«Я думал, когда мы встретимся снова, хотя бы покапризничаю».

Разозлиться он бы не смог, но хотя бы немного пожаловаться собирался. А встреча после такой долгой разлуки вышла вот такой.

От обиды внутри всё будто разъедало. Но сначала надо было вытащить учителя из прошлого. Поэтому Альтаир повторил слова, которые в первый раз сгорели, так и не достигнув его.

— …Отец.

Даже сейчас он, похоже, различал, кто к нему обращается: зелёные глаза резко дрогнули.

Человек, заслонивший солнечный свет над головой и отбрасывавший тень, отразился в глазах Рэйвена. Из-за света за спиной лицо утонуло в густой темноте, но глаза, полученные от полубога, и зрение отца не могли не узнать его из-за такой малости. Даже если сам он блуждал где-то в бессознательном.

— Учитель, отец, очнитесь.

Не хотелось говорить такое, но…

Альтаир низко опустил голову. Несколько раз закусив губу, он медленно выговорил:

— Разве у вас мало того, за что вы должны отвечать?

— …!

— Сколько ни блуждайте в прошлом, там ничего не найти.

Боль прошлого нужно оставить позади и идти дальше. Сколько ни пережёвывай её снова, вернётся лишь та боль.

Неизвестно, что из множества причин подействовало сильнее, но взгляд Рэйвена постепенно прояснился. Обманщик, наблюдавший за этим, медленно поднялся и направился в сторону. После взрыва бывший стражник, ныне проводник, неловко вошёл внутрь и теперь маялся, не зная, куда деваться; Обманщик лениво взял его за плечо, потянул глубже внутрь, толкнул и подошёл ко входу, который удерживал дух-хранитель.

Эдардо, которому отказали, когда он подошёл предложить помощь, стоял, прислонившись к стене неподалёку, и наблюдал. Обманщик не стал обращать на это внимания и заговорил с Круэлом.

— Здесь я разберусь. Тебе пора обратно, нет?

— [……]

— Сейчас это не прямая «защита», так что божественную силу ты использовать не можешь? Потому и дерёшься мечом сам.

Останешься в мире живых — только прибавишь кармы, которую придётся нести отцу.

— К тому же сейчас не только тебе хочется сорваться на ком-нибудь.

На едкую насмешку бог-хранитель смотрел в упор и, не отводя взгляда, взмахнул мечом по рвущимся врагам. Удар существа, при жизни бывшего «пробуждённым», разрубил большинство надвое; лишь несколько пригодных искусственно пробуждённых кое-как приняли атаку.

После этого Круэл развеял меч и обернулся. Не обращая внимания на то, займёт ли Обманщик его место, он подошёл к Рэйвену, окружённому учениками и отрядом наёмников Лофти, поцеловал его в лоб и окинул взглядом ближайших глав Ассоциаций.

— [Когда я вернусь, его начнёт рвать кровью.]

— …

— [Он ещё не пришёл в себя до конца. Есть риск, что он захлебнётся.]

— Будем следить.

Хван, только что разглядывавший Круэла с изумлением, опомнился и ответил.

Убедившись, что взгляд Хвана тут же впился в Рэйвена, словно тот не собирался пропустить ни малейшего отклонения, Круэл наконец исчез. Едва тело Рэйвена дёрнулось, Хван схватил его лицо, повернул набок и сунул пальцы в рот, проверяя, не запал ли язык.

ХРЯСЬ.

К счастью, язык был на месте.

— …Похоже, достаточно просто наблюдать.

— Тебе… он только что палец не откусил? Ты как?

— Не отрезал же.

Во время кровавой рвоты Рэйвен рефлекторно прикусил палец, но Хван безразлично вынул окровавленную руку и пожал плечами.

Такое спокойствие сняло с Ровины лишнее беспокойство, и она заговорила уже о другом.

— Нам точно можно так расслабляться?

— Вы не видите у входа белого жеребёнка размером с дверь?

Хван указал на Обманщика, который впервые за долгое время вернулся к истинному телу и теперь огромной тушей нависал у входа, излучая угрозу на врагов.

«Он будто ещё крупнее стал…»

Показалось? Сейчас в нём, наверное, не меньше двух метров.

Но сейчас не это важно. Хван скользнул взглядом по Ровине, повернувшей голову по направлению его пальца, и снова сосредоточился на учителе.

Ровина, почувствовав его взгляд, тоже вновь посмотрела на Рэйвена. В её оранжевых глазах отразился мужчина: вроде бы он выбрался из прошлого, но последствия ещё держали его, лицо было чуть отсутствующим, а крови он выкашливал немало.

«Похоже на то, как просыпаются после сна?»

Хотелось скорее поговорить с ним как следует.

Столько времени не виделись — и вот так.

— Отец.

Она ожидала этого, но отсутствие ответа всё равно неприятно кольнуло. Наверное, это и есть обида. Лицо само исказилось.

— Давно не виделись, а ты вот так?

Какой бы он ни был сейчас, ей хотелось, чтобы он просто посмотрел на неё и улыбнулся. Нет, хватило бы, чтобы он просто увидел её по-настоящему.

С этим чувством она пристально смотрела на Рэйвена, а потом вдруг выпалила:

— …Отец, если сейчас не придёшь в себя, я тебя поцелую.

— Кха-кха, пришёл… в себя.

— …?

На мгновение Ровина усомнилась в собственных ушах.

— Отец?

— Да, малышка.

Кха — выкашляв ещё немного крови, Рэйвен поднялся. Убедившись, что ей не послышалось, третья ученица расплылась в странном выражении, где смешались радость, счастье и обида.

— Что это значит? Почему ты очнулся именно после угрозы поцелуем?

— Похоже, угроза Ровины оказалась весьма действенной.

— Чувство опасности… сработало.

Рэйвен негромко рассмеялся и поднял голову. Солнечный свет, прошедший сквозь пыль, коснулся уголков его глаз.

Это был совсем иной свет, не такой, как от искусственного взрыва. Он немного прислушался к его теплу, а потом медленно перевёл взгляд на Альтаира. Встретившись с ясными глазами, будто вобравшими в себя небо, он мягко улыбнулся.

Всего на миг. Затем зелёные глаза, миновав Альтаира, у которого перехватило дыхание, один за другим обвели всех вокруг, словно запоминая каждого. Рэйвен посмотрел и на Обманщика у входа, вместил взглядом всех и тихо засмеялся.

— Похоже, у меня ещё осталось немного удачи.

Подумать только, столько людей за него переживали. Да ещё и вправду помогли.

Чувство было непривычным, но не неприятным, и из него то и дело вырывался нелепый смех. Смущения из-за жалкого вида оказалось меньше, чем радости; он пытался сдержать лицо, прикрывал рот ладонью, но в конце концов сдался и опустил руку.

Шёпот вышел тихим, но в нём ясно звучала радость.

— Спасибо.