Моей ненавистной любви (4)

У чародеев выносливость обычно хуже, чем у прочих боевых сил.

Это не предрассудок, а неизбежная реальность. Когда день за днём вскрываешь себе вены, часами сидишь над талисманами и чертишь ритуальные круги, откуда взяться крепкому телу?

В этом смысле Хван сейчас...

«Устал».

Он держался на самом дне своих сил.

Поначалу монстры валили безумным потоком; теперь напор, к счастью, заметно ослаб, и Хван, стиснув зубы, ещё терпел. Но дальше был предел.

«Ещё немного… совсем немного, и, кажется, можно будет выдержать».

Рукоятью Мурёна он обрушил удар на голову монстра, ослабленного остаточными волями, раскрошил череп и огляделся.

Монстров стало меньше, но свои всё равно отступали.

Похоже, выдохся не только он. Судя по обстановке, тот способ уже можно было... нет, нужно было использовать. Хван повернул голову к тому, кто стоял рядом, прикрывал его и отбивался от монстров.

— Передайте всем: сейчас весь город накроет туман. Пусть не паникуют.

— Понял.

К счастью, этот человек был не из тех, кто на поле боя, где дорога каждая секунда, тратит время на вопросы. Странное распоряжение он принял сразу и заговорил в артефакт связи. Хван вспомнил функцию, которую на всякий случай добавил в ритуальный круг, и поднял талисман в воздух.

«Изначально такие круги и нужны прежде всего для того, чтобы запирать врагов, сбивать их с пути, заставлять блуждать и не давать добраться до цели».

Правда, сил уходило столько же много, а против монстров время поддержания резко сокращалось; применять подобное стоило только в решающий момент.

Повисший в воздухе талисман без всякого огня почернел и начал обугливаться. Мурён у него в руке зазвенел сам, хотя Хван его не шевелил.

Дзинь... дзинь...

Под странный звон колокольчика на город опустился густой туман. Всё вокруг побелело так, что в обычных условиях нельзя было бы разглядеть и собственной ладони, но Хван спокойно видел сквозь эту пелену.

С остальными, должно быть, происходило то же самое.

И правда: за спиной послышался растерянный голос, явно поражённый происходящим.

— Что это...

— Сектор A6-5. Все монстры двинутся туда.

— Вы... направили движение монстров?

— Я лишь немного исказил пространство: куда бы они ни шли, всё равно выйдут к этому сектору. Я сделал так, чтобы это действовало только на монстров, но людей без защиты от чародейства тоже может затянуть. Передайте: все обязаны держать при себе выданные талисманы.

— Д-да, понял.

Мужчина поспешно передал распоряжение и снова посмотрел на Хвана.

— ...Позволите спросить, почему вы не применили это раньше?

— Когда монстров больше всяких разумных пределов, от этого нет толку. Если их столько, что в один сектор всех не загнать, они всё равно столкнутся с нашими — видят они перед собой дорогу или нет.

А значит, всё равно что ритуальный круг и не активировали.

— К тому же продержится он недолго. Десять минут. Советую за это время уничтожить монстров.

Конечно, когда десять минут истекут и круг исчезнет, он сразу активирует другой — чтобы перекрыть монстрам путь. Но подготовиться к неожиданностям не повредит.

— Понял.

— За это время, скорее всего, всех не добьют, так что лучше заранее запросить подкрепление...

— А продлить действие ритуального круга вы не хотите?

— Одному мне сейчас это будет трудно...?

Голос был не мужской. Хван резко замолчал.

Топ.

Раздался лёгкий шаг. Хван обернулся на звук и увидел за туманом людей без талисманов.

Но все они, словно прекрасно видели сквозь пелену, смотрели прямо на него. Женщина, стоявшая впереди, улыбнулась той же улыбкой, что была у него самого, и сказала:

— Значит, при наличии других чародеев это возможно?

— ...Рёль, что вы здесь делаете?..

— Я услышала, что сектор A6 не справляется.

Новость, кажется, принёс кто-то из Аурели. Впрочем, кто именно сообщил, было неважно. Главное — этим городом занимался кровный родственник, которому она была обязана.

А за милость положено платить. Рёль мягко улыбнулась и повернулась. Даже в тумане её ярко-рыжие волосы отчётливо волной скользнули за плечами.

— Эти люди...

— Чародеи.

И не из Ассоциации.

Тёмно-серые глаза пробежали по ним, словно оценивая уровень.

— Похоже, все сильные, да ещё из тех, кто жил в уединении... Разве ваши родители не терпеть не могут чародеев?

— Они как раз слегли.

— Радостная новость. Поздравляю.

— Благодарю.

Для брата и сестры разговор звучал удивительно мало по-семейному. Окружающие смотрели на них с непонятным выражением, но оба невозмутимо разглядывали друг друга.

— Тогда чародеев вы собрали ради того, чтобы мирным способом убрать биологических родителей и стать главой рода.

— Мирным... способом?.. — тихо пробормотал кто-то.

Рёль медленно покачала головой.

— Нет. После нашей разлуки я заинтересовалась чародеями, стала разбираться и поняла, насколько полезна их сила. Так всё и началось.

— Хорошо, что итог оказался удачным. Хотя неожиданно, что вы пришли помочь мне силой рода, которую так получили. С владением всё в порядке?

— Отряд чародеев действовал сообща, так что на время мы можем позволить себе поддержать другое место. Конечно, будь это не крайний юг Империи, было бы сложнее.

— Нам повезло.

Пока брат и сестра разговаривали, чародеи успели разобраться с кругом, накрывшим город, и негромко переговаривались, не скрывая восхищения.

— Это сделал один человек?..

— И он один может держать это десять минут...

— Значит, глава Ассоциации всё-таки не пустая молва.

— Но почему в городе столько остаточной воли?

— ...Разве остаточная воля не питается жизненной силой монстров?

— Подождите, неужели...

Рёль, услышав эти потрясённые шепотки, перевела на них взгляд. Кажется, там прозвучало что-то тревожное, но сейчас главное было не это.

— Вы сможете продлить действие?

— Сможем.

— Это ведь не создавать заново, только поддерживать.

— Нас тут сколько, в конце концов.

К тому же остаточных воль в этом месте и без того было слишком много; задерживаться здесь никому не хотелось.

Чародеи достали свои орудия — похоже, собирались решить вопрос немедленно и вернуться.

Убедившись в этом, Рёль стала ждать, пока они закончат, и внимательно рассмотрела Хвана. Она видела это лицо всего несколько раз, и потому оно казалось чужим.

— ...Как только усилю круг, сразу уйду.

— И этого достаточно.

— Надеюсь, потом у нас будет возможность спокойно поговорить.

— Пригласите — я охотно приду. Заодно аккуратно зачищу остаточные воли ваших родителей, если вдруг что-то от них останется.

— Они ещё не умерли.

— Вот как.

Надо же, случайно выдал желаемое за действительное.

***

Медальон на шее Рэйвена пронзил меч Обманщика.

Лезвие благодаря этому не дошло до сердца, но Рэйвен лишился единственного портрета старшего брата. На миг он застыл, потом медленно поднял руку и ощупал грудь.

— ...

Меч, пробивший медальон, отступил. Цепочка натянулась следом, и Рэйвена потянуло вперёд. Он мог бы не обращать внимания и двигаться дальше, но тогда медальон мог рассыпаться на куски.

Не раздумывая, он схватил и лезвие, и медальон, другой рукой выхватил меч и рубанул Обманщика. Тот собирался дёрнуть свой меч, но, увидев, что клинок удерживают намертво, отпустил рукоять и отступил.

Кровь капала с рассечённой ладони, но Рэйвен не обращал внимания. Он снял медальон с меча и открыл.

— Точно по центру.

Под пальцем ощутилась глубокая борозда. Место, где должно было быть лицо старшего брата, рассекала вертикальная прореха.

Когда он убрал палец, к коже прилипли осколки стекла. Рэйвен потёр кончики пальцев, стряхнул их, захлопнул медальон и, широко улыбнувшись, повернул голову к Обманщику.

— Как думаешь, что я теперь с ним сделаю?

Обманщик, не ожидавший такого вопроса, медленно моргнул своим единственным глазом.

В глубине души он хотел, чтобы Рэйвен выбросил медальон. Но тот, конечно, так не поступит.

— ...Сохраните?

— Где?

— Ну... в кармане, например...

— Не угадал.

Из кармана ведь можно ненароком потерять.

Улыбка стала шире.

Рэйвен отцепил цепочку от медальона. Несколько раз перекатил в ладони медальон, с которого теперь ничего не свисало и не мешало, а потом положил его в рот.

— Что вы делаете?!

Тхак!

Последний оставшийся кинжал вонзился у ног Обманщика.

Обманщик, уже двинувшийся к нему, замер. В этот миг кадык Рэйвена дёрнулся.

Глоть.

— ...Псих.

— Теперь он точно будет со мной до самого конца.

— Несомненно. Вы его проглотили.

Железяку с битым стеклом внутри!

Потрясение оказалось таким сильным, что даже распалённые чувства у Обманщика выветрились. Но Рэйвена это, похоже, не касалось: он отбросил далеко в сторону отнятый меч и, с цепочкой в руке, бросился на ошеломлённо бормочущего Обманщика.

Цепочка обвилась вокруг руки, поднятой для защиты. Рэйвен рванул, сбивая противника с равновесия, затем накинул цепочку на шею, обмотал ещё раз и затянул.

— ...!!

— Глава дворфов говорил, что сделал её прочной. Не соврал.

Даже так не рвётся.

Рэйвен повис на цепочке всем весом, и лицо Обманщика исказилось: воздух ему явно перекрыли. Рука, пытавшаяся сорвать удавку с шеи, нащупала того, кто её тянул. Несколько раз Обманщик попытался оторвать Рэйвена от себя, а потом его большая ладонь сжала лицо Рэйвена.

Хруст!

Пальцы без труда проломили череп и снова оборвали противнику жизнь.

Воспользовавшись тем, что Рэйвен умер и хватка ослабла, Обманщик освободился от цепочки, отшвырнул подальше отца, уже успевшего воскреснуть и броситься с мечом, и коснулся шеи.

После всего, что только что произошло, его следующие слова прозвучали до странного неуместно:

— С желудком всё в порядке? Сейчас вам должно быть весьма неприятно.

Если желудок мучается даже от обычной еды, что будет, когда туда попало нечто совершенно несъедобное?

Веки Рэйвена дрогнули от неожиданности.

— ...Всё равно я больше не смогу смотреть на портрет. И после этого мне незачем беспокоиться о желудке.

Какая разница, что лежит в желудке мёртвого тела?

— Даже рад, что это будет последнее, что я съем.

— ...Вы всё-таки жуткий человек.

И правда жуткий — во многих смыслах.

Речь была не только о том, что Рэйвен проглотил разбитый медальон. Только что он использовал последний кинжал и всё равно показал Обманщику делом: даже без кинжала я могу пользоваться смертью и воскрешением.

Достаточно, как сейчас, вынудить тебя убить меня самому.

— Вам непременно нужно восстанавливаться именно так?

— Иначе у меня нет другого способа быстро восстановиться.

Рэйвен пожал плечами.

— Ты ведь не станешь ждать, пока я намажу раны целебными травами фей?

— Можно просто не получать ранения.

Конечно, если двигаться, думая в первую очередь об уклонении и защите, ранений будет меньше.

Но.

— А зачем?

Он ведь с самого начала заключил сделку со Смертью ради этого. Отказываться так легко было бы глупо.

Кха! Кровь снова рванулась из горла. Это из-за проглоченного медальона? Или расплата за карму — за то, что он слишком часто прибегал к богу-хранителю?

Рэйвен сплюнул остатки крови и проверил оставшееся оружие.

Всё прочее в этой суматохе либо разбилось, либо выпало и было втоптано в землю...

«Три».

Меч, подаренный Альтаиром, шпилька от Хвана и кольцо-кастет от Ровины.

«Хватит».

Обманщику сегодня тоже явно не везло: в разгар боя его движения то и дело сковывало.

Пора заканчивать. Прикинув, сколько прошло времени, Рэйвен приподнял уголки губ.

Разговоров достаточно.

Боль, поднимающаяся из желудка, и вид крови взвинчивали его всё сильнее. Не подавляя этот жар, он взял в одну руку меч, в другую — остро заточенную шпильку и снова бросился на полубога.