Там, где сыплются несчётные звёзды (3)

Нежная улыбка, будто вобравшая солнечный свет.

А следом — до неловкости ласковое приветствие. У всех присутствующих на миг дрогнули взгляды. Рэйвен этого не заметил и перевёл глаза на Хвана.

Как ни крути, смущающий вид он уже показал, а значит, первым делом надо было сменить тему.

— К слову об этом, Хван.

Чуть приподнятый палец коснулся его губ.

— То, что ты здесь оставил…

— А.

Когда он проверял, не закатился ли у него язык, коварный чародей, даже в такой суматохе не забывший о главной цели, вложил силу в свою магическую печать, оставленную на языке учителя. К счастью, учитель как раз прокусил ему палец до крови, так что сложные процедуры не понадобились: сила сработала сразу.

Да и изначально Хван не собирался творить ничего грандиозного, чтобы требовалась значительная жертва.

— Вы ведь не собираетесь снять проклятие?..

Хван невинно склонил голову набок. В его тёмно-серых глазах проступила тихая обида, от которой они казались ещё темнее.

— Надеюсь, вы поймёте сердце ученика, который боится, что учитель снова исчезнет…

Рэйвен не ответил сразу. Он провёл языком по нёбу. Во рту стоял неприятный привкус чужой крови. Взгляд сам собой упал на палец, который Хван будто невзначай выставил вперёд.

На коже отчётливо отпечатались следы зубов, и из ранки всё ещё понемногу сочилась кровь.

— …Я ведь сказал «к слову об этом», — медленно начал Рэйвен, доставая из-за пазухи припасённые лекарственные травы.

Эти слова прозвучали сразу после благодарности. По контексту в них явно не могло быть ничего дурного.

Он осторожно промокнул рану платком, стёр кровь, размял травы и нанёс кашицу. Ранка была небольшой и быстро затянулась.

Затем Рэйвен поднял палец, испачканный травяным соком, и прижал его к своей разбитой губе. Похоже, он раскусил её, когда был не в себе; порез сомкнулся сразу.

— На этот раз я сделаю вид, что ничего не заметил.

Подумаешь, отслеживание местоположения. Ничего страшного.

[Бог-хранитель Круэл отвечает, что это как раз очень страшно.]

Да?.. Но я правда не против.

К тому же додуматься вот так использовать остатки проклятия — разве не удивительно? Да ещё и наложить чары, выждав тот самый короткий миг посреди полного хаоса.

Хван не совершил непоправимого греха, так что и воспринимать это слишком жёстко незачем. Рэйвен вообще не считал случившееся проступком и видел только повод похвалить ученика за находчивость.

Хван, напротив, помрачнел. Выражение его лица стало странно сложным.

— …Извиняться я не стану.

«Это вы виноваты, учитель. Ушли, даже не предупредив».

Недоговорённое прозвучало совершенно отчётливо. Альтаир, словно соглашаясь, тихо кивнул. Будь его воля, он бы прямо сейчас схватил учителя и потребовал ответа, зачем тот ушёл, но Альтаир напомнил себе, что сейчас не время, и с трудом сдержался.

— Когда вернёмся, нам стоит как следует поговорить, учитель.

То есть будет разбираться, когда вернёмся.

Рэйвен молча похлопал по рукам, обвившим его шею. Ровина, державшая его сзади, не сказала ни слова и только крепче стиснула объятия.

«Нет, я хотел, чтобы ты отпустила…»

В её руках явственно ощущалась решимость больше никогда его не выпускать. Рэйвен растерянно поморщился, и тут до него с опозданием донёсся мрачный, осевший голос.

— …Отец.

— Да.

— Женись на мне…

— …

— Правда… надо крепко тебя привязать…

Нужны оковы — хоть физические, хоть душевные.

Какие лучше? Ровина уткнулась лицом в плечо Рэйвена и бормотала себе под нос. Она наконец увидела отца, но обстоятельства были слишком скверными; голова, застывшая от потрясения, со скрипом и тупым запозданием прокручивала варианты.

И потому найденное решение вышло несколько не туда.

— И детей заведём. Сколько хочешь?

— …Детей? Чьих? Ты почкованием размножаться собралась?

— Конечно, наших с отцом.

— …Ты хочешь отправить меня в тюрьму, малыш?

— Тюрьма тоже неплохо. Лишь бы можно было тебя запереть.

— …

— Я устрою её так, чтобы мне было удобно там жить. С деньгами и властью нет ничего невозможного.

— Нет, если вспомнить мой возраст, это будет уже не тюрьма, а смертная казнь…

Она явно была не в себе. Альтаир привычным движением отцепил от Рэйвена Ровину.

Но та и тогда продолжала бормотать:

— Хотя тело у отца моложе моего. Если уж кто-то и сядет, то, наверное, я?..

— …

— Это нехорошо…

— И о всякой же ерунде вы тревожитесь.

Всё равно это невозможно.

Как она вообще собирается делать детей? Вздумала наброситься на учителя? На учителя, который сильнее её самой? Да, когда ученики могут пострадать, учитель не способен пустить в ход всю силу, но в таком деле он убежал бы всерьёз.

Пустые мечты. Хван окончательно потерял интерес к Ровине и окликнул Рэйвена, который стоял слегка ошеломлённый.

— Хорошо, что мы встретились снова, пока не успели вас забыть, учитель.

— А?..

— Кстати, по-моему, прошло уже больше двух недель с тех пор, как мы видели ваше лицо, но все удивительно хорошо вас помнят.

Даже Ровина, которая в прошлом забыла учителя первой.

Хван произнёс это так, будто им просто повезло, и искоса проследил за лицом учителя. Тот, кто когда-то потерял имя, озадаченно нахмурился, ненадолго задумался, а потом, словно что-то понял, тихо выдохнул:

— А, это…

— Есть догадка?

— Не уверен, но, думаю, теперь, если человек старается меня помнить, он уже не забудет так легко, как раньше.

— …Вот как.

— Да.

Радость — и беда одновременно.

Ещё немного — и его смогут помнить так же, как помнят обычных людей. То, что долгие годы мучило Рэйвена, вдруг отступило на шаг, и он не мог беспечно радоваться; лишь осторожно отвёл взгляд.

[Бог-хранитель Круэл говорит, что это результат стараний малыша.]

[И добавляет: малыш… это итог пути, который прошёл «Рэйвен», так что тревожиться не нужно.]

Ну да…

Рэйвен рассеянно перебирал лекарственные травы и внимательно проверял состояние учеников. Убедившись, что больше никто из них не ранен, он посмотрел на бойцов Лофти и Эдардо.

— У вас ран нет?

— Нет!

— Нет. Благодаря тому, кого, судя по всему, можно счесть твоим духом-хранителем, я не получил ни царапины.

А ведь, по правде говоря, был готов хотя бы к ожогам.

Эдардо вспомнил защитный барьер, широко развернувшийся вокруг Рэйвена. Прозрачная завеса поглотила всех поблизости, укрыла их и оттеснила взрыв. Зрелище было поистине чудесным.

«Мне ведь сказали, что это дух-хранитель».

Разве дух-хранитель способен на такую силу?

Хотя если речь о «Рэйвене», невозможного, пожалуй, нет. Эдардо уже собирался принять это как должное, но Рэйвен, моргнув, мягко улыбнулся и ответил:

— Теперь он бог-хранитель.

— …За это время, похоже, многое успело случиться.

— Успело. Главное, все целы.

По лицу Рэйвена скользнула тень. Эдардо уловил эту тьму, слишком похожую на вину, на миг удивлённо приподнял бровь, а потом, поняв, в чём дело, беззвучно вздохнул.

— Даже без твоего бога-хранителя все бы прекрасно выжили.

Это была вина человека, который не смог ничего сделать, чтобы защитить Лофти, глав Ассоциаций и Эдардо. Вина за то, что он сумел прикрыть только стоявшего рядом «Диди» и осколок души главы Ассоциации носителей осколков души.

Напрасная вина.

— Все и сами готовились.

В тот миг глава Ассоциации чародеев уже собирался взмахнуть Мурёном, а глава Ассоциации пробуждённых и сам Эдардо были готовы рассечь взрыв мечами. Ожоги они бы, конечно, получили, но с восстановлением пробуждённых всё зажило бы без следа. К тому же глава Ассоциации бойцов к тому времени успел отступить за спину главы Ассоциации пробуждённых, так что, даже если бы бог-хранитель не вмешался, серьёзных проблем, скорее всего, не возникло бы.

— Эм…

Главе Аурели и моим ученикам я, конечно, верю…

Рэйвен почесал голову и покосился на отряд наёмников Лофти.

— …А Лофти?

Бойцы тут же подскочили.

— Вы нас недооцениваете?!

— Конечно, по сравнению с остальными здесь мы многого не умеем!.. Но не настолько же, чтобы где попало помереть впустую!

— Не смейте смотреть свысока на наш опыт выживания!

Лофти не умирают.

Живучесть бойцов, уцелевших даже на арене, была упорнее, чем у кого бы то ни было. К тому же наследника Лофти растили так, чтобы он прежде всего думал о том, как выжить.

И вообще, каждый здесь вполне собирался пережить взрыв, благоразумно укрывшись за пробуждённым или чародеем.

— Хорошо. Я вас не недооценивал, просто волновался, так что не кипятитесь.

Рэйвен перебрал вороньи перья, проверяя, нет ли скрытых ран, и заметил Дана среди отряда наёмников Лофти. Похоже, Экарт Лофти присмотрел за ним как следует: по крайней мере внешне с Даном всё было в порядке.

Рэйвен уже собирался облегчённо вздохнуть, когда над головой вдруг легла чья-то тень.

— Отец, я тоже невредим.

— …

— Хорошо же?

Это был «Обманщик».

Рэйвен с ошеломлённым видом посмотрел на его огромную фигуру и бесстыжую физиономию, вздохнул, но Обманщик не обратил на это никакого внимания. Он запоздало уменьшился, снова принял детский облик и осторожно подкрался к отцу.

Всех людей, сбежавшихся снаружи, он уже убил.

— И ран у меня нет.

— …

— Всё благодаря вам, отец.

Поступок отца, который обнял и защитил его, когда он выглядел маленьким ребёнком, до сих пор стоял перед глазами. Это наверняка станет одним из тех редких ярких воспоминаний, что не померкнут даже в бесконечно долгом времени.

Обманщик широко улыбнулся.

— Вот за это вы мне и нравитесь, отец.

Хорошо, когда слабость так очевидна.

Не будь у отца ни единой бреши, я бы тоже не цеплялся за него до такой степени.

Если всё дошло до этого, виноват во многом сам отец. Так что пусть винит собственную мягкотелость. Обманщик думал об этом совершенно бесстыдно и смотрел, как Рэйвен поднимается на ноги.

Мужчина уже успел полностью взять себя в руки и теперь пристально смотрел на гигантские Врата.

— Такие огромные я вижу впервые…

— Возможно, благодаря взрыву они сейчас немного притихли, — легко отозвался Хван. — Если закрывать их, то войти сейчас, пожалуй, самое время…

— …Не знаю почему, но у меня дурное чувство.

Сложно было подобрать сравнение. Будто ночное кладбище…

Альтаир нахмурился и впился взглядом во Врата. Он явно насторожился. Чутьём пробуждённого пренебрегать нельзя, и Рэйвен уже обернулся к нему, когда вдруг вмешался Экарт Лофти.

— И правда притихли. Когда мы впервые их увидели, они сливались друг с другом, так что такая тишина даже подозрительна.

— Подожди.

Зелёные глаза тут же повернулись к нему.

— Что ты сейчас сказал?

— Что подозрительно?

— Нет. До этого.

— Что они сливались друг с другом?..

— …Врата сливались?

Об этом он слышал впервые.

Но, словно не желая оставить места сомнениям, бойцы заговорили разом.

— Да. Рядом с одними Вратами появлялись другие, потом они сливались, и так снова и снова.

— Честно, жутко было. Как смотреть на бомбу, которую трясут туда-сюда, а ты не знаешь, когда она рванёт.

— Командир, вы ведь не собираетесь туда лезть? Обязательно должны идти именно вы?

— …Раз это Врата, их всё равно надо закрыть.

Гигантские Врата, появившиеся от слияния…

Рэйвен, честно говоря, не знал, что может оказаться внутри. Он некоторое время задумчиво шевелил пальцем, а потом обернулся к остальным.

— Подождёте здесь?

— Нет, вы серьёзно собираетесь идти один?

— Да. Мы не знаем, что внутри.

— Мы тоже можем…!

— Вы ведь не бессмертные. И, кажется, я снова слышу шаги.

Снаружи раздавался грохот множества бегущих людей.

Похоже, от первого отряда не было вестей, и они отправили новый. Рэйвен улыбнулся и указал пальцем на вход.

— Поручаю их вам, пока не выйду. Если взять их живыми и как следует допросить, возможно, мы легко узнаем, где находится исследовательница.