Потому что я знаю его настолько хорошо (5)

Вот это, оказывается, называлось комплиментом от заведения.

Башня мороженого, которую любой принял бы за фирменный десерт.

— Охренеть…

Иначе и не скажешь: комплимент был по-настоящему безумный.

Восхищаться уже не получалось. Отряд наёмников Лофти только разевал рты и переводил взгляд с Рэйвена на сотрудника и обратно.

Рэйвен какое-то время подбирал слова, будто не знал, что на такое отвечают, а потом мягко улыбнулся.

— С-спасибо. С удовольствием съедим.

Не то чтобы он сам собирался есть.

Народу здесь хватало: даже без него они эту гору наверняка осилят.

Сотрудник поклонился и чинно вышел из комнаты. Лишь тогда отряд оттаял, радостно схватился за ложки и мгновенно забыл про игру. Карты так и остались брошенными на столе.

— С командиром пойдёшь — и такое случается!

— И персонал какой приветливый!

— Да это просто безумие!

Рэйвен ничего не ответил и только кивком разрешил приступать. Отряд наёмников Лофти бросился к мороженому, как псы, дождавшиеся команды, и башня начала стремительно разбираться по кускам.

Милан, набив рот воткнутым в десерт печеньем, спросил у Рэйвена:

— Командир, а с вами такое часто бывает?

— Что именно?

— Ну, когда персонал так приветлив и ещё комплименты приносит.

— Хм…

Рэйвен склонил голову набок. Альтаир, сидевший рядом, тоже посмотрел на него с искренним недоумением.

— А персонал разве не должен быть приветливым?

— Вот именно.

— Да что за бред вы несёте!

Красавчики, чтоб их.

Бойцы Лофти, слушавшие этот разговор, взвились все разом.

— Когда мы приходим одни, на нас везде смотрят каменными лицами!

— Может, потому что вы пугаете людей…

— И никаких комплиментов нам ни разу не приносили!

— А, правда?

Разве комплимент от заведения не был наглядным доказательством любезности и одновременно способом привлечь клиента?

Рэйвен, которому везде и всегда что-нибудь приносили бесплатно, только теперь удивлённо округлил глаза. Увидев это, Клеттер невесело усмехнулся.

— И каково это — жить с красивым лицом?

— Жизнь красивого человека…

Рэйвен задумался и снова чуть склонил голову. На лице у него появилась неловкая улыбка.

— Прости, я никогда не был некрасивым, так что не знаю.

— Ого… Он вроде наш командир… но почему он сейчас так бесит?

Особенно раздражал глава Ассоциации пробуждённых, который рядом тоже едва заметно склонил голову: ни малейшего желания поддеть, одна чистая искренность — а всё равно хотелось врезать. Бойцы какое-то время пялились на Альтаира с потерянными лицами, но Рэйвен продолжил, и все снова повернулись к нему.

— Возможно, дело ещё и в том, что красивый человек с большей вероятностью окажется пробуждённым. Пробуждённые сильны, да и относятся к ним почти как к дворянам.

Никому ведь не хочется без нужды злить пробуждённого. Зачем портить отношения с тем, кто превосходит тебя и силой, и положением?

— Проклятье! Чёртов талант!

— Даже внешность входит в область «таланта»!

— Это нечестно!

Неправдой это не было.

Как ни печально, внешность и правда была талантом. В далёком прошлом один Избранник, говорят, сумел проникнуть в замок Владыки демонов с помощью соблазнения — чтобы убить самого Владыку демонов.

«А главное, люди слишком легко ведутся на внешность».

Инстинкт, наверное. Человека с жутким лицом невольно опасаешься, а перед миловидным сам собой теряешь настороженность.

Хотя обладатель страшной наружности может нежно любить маленьких зверьков, а красавец — оказаться серийным убийцей.

«В этом смысле внешность Избранника была отличным щитом и оружием».

Стоило обычному человеку увидеть лицо Избранника, и неприязни почти не оставалось места. Влияние было таким сильным, что могло смягчить даже уже существующую вражду; некоторые и вовсе становились преданными последователями Избранника.

Талант, лучше всего подходящий для того, чтобы убить Владыку демонов и до тех пор не погибнуть от чужой руки. Одним из таких талантов как раз и была внешность.

— Мороженое тает. Хватит нести чушь, лучше ешьте…

Рэйвен попытался свернуть бессмысленную и неловкую тему, но вдруг замер: он почувствовал вибрацию.

Зазвенел артефакт связи.

И вызывал его… Рэйвен посмотрел на имя отправителя и удивлённо распахнул глаза.

«Тот, кто ушёл и с тех пор никак не возвращался, не стал бы связываться со мной без причины».

Будь дело просто в том, что он вернулся в особняк и никого не застал, он обратился бы не к Рэйвену, а к кому-нибудь из бойцов.

Те, кто мог связаться с Рэйвеном, делали это только при веской причине. Если отвлечь его пустяком, он мог пропустить чей-то важный вызов. А поскольку тем самым «важным вызовом» однажды мог оказаться и их собственный, они старались без нужды его не тревожить.

Экарт Лофти не был исключением.

Значит, что-то случилось. Почувствовав неладное, Рэйвен поспешно ответил.

— Экарт? Что случи…

Из артефакта связи ударил оглушительный взрыв.

Все, кто нарочно смотрел в другую сторону, чтобы не лезть в личную жизнь Рэйвена, в тот же миг уставились на него. Лишь небесно-голубые глаза тихо скользнули от пола к артефакту связи и обратно, но Рэйвен, сосредоточенный на том, что происходило по ту сторону вызова, этого не заметил.

— …Экарт.

Вместо ожидаемого голоса он услышал взрыв, но голос не повысил. Наоборот, Рэйвен заговорил тише, почти шёпотом, и так позвал его по имени.

Он не знал, что там происходит. Если он сейчас закричит, то может привлечь к тому, кто держит артефакт связи, внимание врагов.

— …Ха-а!

К счастью, тот, похоже, ещё дышал: из артефакта донёсся резкий вдох.

— Чуть не сдох!

— …Живой.

— Живой-то живой, но, похоже, скоро помру, командир.

Снова прогремело: бабах!

На этот раз Экарт, судя по всему, успел увернуться, потому что его голос тут же продолжил:

— У главы Ассоциации бойцов срыв контроля. Место…

Короткий доклад, в котором слышался весь его наёмничий опыт.

Альтаир поднялся. Лицо Рэйвена застыло. Бойцы Лофти повторяли за командиром названное место, заталкивали Дану в рот нетронутый десерт и один за другим проверяли оружие.

Большое оружие они оставили, чтобы не пугать ни в чём не повинных людей, но мелочь при них всё-таки была.

Тем временем Экарт, уже вернувшийся к обычному тону, весело сказал:

— Постарайтесь побыстрее. А то я тут, чего доброго, на тот свет отправлюсь. Если встречу деда в таком виде, он мне такую взбучку устро… кх!

Связь оборвалась.

Рэйвен какое-то время молча смотрел на артефакт связи, который больше не передавал ни звука, затем убрал его за пазуху и встал.

Альтаир, всё время вызова поглядывавший на пол, наконец заговорил:

— Земля едва заметно дрожит.

— …Из-за Ровины?

— Судя по тому, что дрожь совпадала с грохотом в артефакте связи, источник пока что именно там.

Дрожь была такой слабой, что уловить её мог разве что пробуждённый.

Если судить по названному месту, далеко идти не придётся. Значит, всё происходило где-то очень глубоко под землёй. Рэйвен не хотел, чтобы знакомый ему человек погиб ни за что, и потому поспешил к выходу.

— Идём.

***

Ровина избивала Экарта Лофти.

Хотя «избивала» звучало почти безобидно: каждый её удар был достаточно опасен, чтобы решить вопрос жизни и смерти. Экарт едва успевал сбивать атаки в сторону и по возможности гасить силу ударов, но даже в срыве контроля тело полноценного бойца двигалось с въевшейся в мышцы опытностью. Эти движения легко загоняли наёмника Экарта в угол.

— Да приди ты… в себя… наконец… кх!

Пока он был сосредоточен на защите верхней части тела, в него влетел удар ногой. Экарта снова впечатало в стену; он, шатаясь, поднялся.

— Да сколько раз меня уже в стену швыряло…

Так и спины не останется.

Первые несколько раз ему ещё везло: стены попадались сравнительно ровные, и удар приходился по всему телу, не оставляя заметных внешних ран. Но теперь и эти стены раскрошились, так что при каждом столкновении обломки впивались в кожу.

Он заново ощутил спину, мокрую то ли от пота, то ли от крови, выдохнул смешок, похожий на стон, поднял выроненный меч и взмахнул им. Ровина, уже бросившаяся вперёд, легко отскочила назад.

Эта короткая передышка дала Экарту несколько мгновений. Пытаясь перехватить инициативу, он не успел толком вдохнуть и сам рванул на неё.

— Чёрт… возьми…

И тут же оказался на волосок от смерти.

Сверху глава Ассоциации бойцов давила на его руку, сжимавшую меч. Глядя, как лезвие медленно приближается к его горлу, Экарт стиснул зубы.

«Командир, ну когда же ты придёшь?!»

Он сейчас правда сдохнет.

Рука, из которой он выжимал силу уже за пределами всякого предела, дрожала. Глаза, давно привыкшие к темноте, отчётливо видели лишённое рассудка лицо противницы.

«По времени она уже должна бы начать приходить в себя».

Почему же не видно ни малейших признаков, что она успокаивается?

Может, дело в подземелье, где почти не было вентиляции? Или мало просто тянуть время и выбивать из неё силы?

«Но препарат, что заполнял подземелье, уже почти исчез».

Не то чтобы он сделал это нарочно, но почти весь препарат, густо висевший здесь в воздухе, исчез потому, что Экарт его вдохнул. Он двигался на пределе, и дыхание сбилось.

«Похоже, надёжнее всего всё-таки вырубить её…»

Если бы он мог, давно бы вырубил.

Будь это хотя бы нормальная схватка, оставался бы какой-то шанс, но теперь и его не было.

Тому, кто давит сверху всем весом, куда проще, чем тому, кто снизу пытается вытолкнуть его обратно. И, как назло, против него была глава Ассоциации бойцов — опытный полноценный боец.

Как победить главу Ассоциации бойцов — лучшую среди бойцов? Уже то, что Экарт продержался так долго, было чудом.

— …Ха…

Лезвие наконец врезалось в шею.

Умереть от собственного меча — надо же, даже конец выйдет смешным. Похоже, дедова взбучка ему обеспечена. Нет, на том берегу дед уже стоит с дубиной…

«…Одной взбучкой по спине это не кончится?!»

Дед ведь явно собрался прибить внука!

После смерти к нему вернулся характер времён молодости? Глаза Экарта распахнулись.

И он увидел.

«Уязвимое место…»

Он увидел просвет в защите Ровины.

Он видел, куда бить и каким движением.

Ещё мгновение назад ничего подобного не было, так почему теперь он различал это даже сквозь помутневшее зрение?

«Можно ли рискнуть?»

Не ловушка ли?

Сомнение длилось недолго. Всё равно умирать; лучше уж сделать хоть что-нибудь. Если он просто сдохнет сейчас, дед точно отходит его дубиной. Экарт ещё раз стиснул зубы, выдернул одну из двух рук, которыми сдерживал давление, и резко метнул её к лицу Ровины.

А когда закрыл ей обзор, развернул ногу и врезал коленом в бок.

— …!

Удар оказался сильнее, чем ожидалось: Ровину повело в сторону.

Чтобы свести уязвимость к минимуму, она не стала сопротивляться, а бросила тело туда, куда её уже клонило, и разорвала дистанцию. Экарт Лофти тоже не упустил просвет и быстро поднялся.

Из-за того, что он убрал одну руку, сила, сдерживавшая меч, просела; кровь из пореза на шее потекла ручьём. Он успел наклонить голову одновременно с тем, как высвободил руку, но полностью уйти с траектории не смог. И выжил только потому, что другой рукой всё ещё отталкивал меч.

— Ха-ха…

То ли из-за крови, то ли из-за ударившего в голову адреналина смех вырвался сам собой.

Он не понимал почему, но чувства, обострившиеся на самом краю жизни, теперь сами выхватывали уязвимости противницы.

— Если так…

Непонятно откуда взявшаяся уверенность поднялась внутри.

— То можно и побороться.