Потому что я знаю его настолько хорошо (4)
Командир отряда наёмников Лофти, Экарт Лофти, вышел из особняка не по доброй воле: бойцы почти вытолкали его за дверь, устроив бунт из-за того, что закончились сладости.
«Но командир ведь всё равно ничего не ест. Сладкое жрёте только вы, так почему…»
«Это подарок главе Ассоциации!»
«Раз уж нас пригласили в особняк, надо принести хозяину подарок!»
…А разве они не просто вломились?
Впрочем, хозяин особняка молчал, и бойцы, похоже, решили считать это приглашением.
Экарт успел подумать, почему идти непременно должен он, когда вокруг полно других, но, зная, как они относятся к Рэйвену, спорить не стал и покорно покинул особняк.
«Ну да. Они ведь давно не видели благодетеля. Надо дать им время, что уж тут поделаешь».
А в оживлённом квартале, куда он в конце концов добрался, Экарт заметил человека, свернувшего в переулок, и невольно склонил голову набок.
«Это ведь…»
Знакомая внешность сразу притянула взгляд.
Чёрные кудри. Огненно-оранжевые глаза.
Такое лицо он видел совсем недавно, и ошибиться было невозможно.
«…Глава Ассоциации бойцов?»
Та самая, что незадолго до этого ушла из особняка, сказав, что разберётся с одним сектантом, оказалась здесь.
Она, похоже, немного заблудилась: несколько раз прошла туда-сюда по одному и тому же переулку, потом развернула бумагу, похожую на схему, и заговорила во что-то через артефакт связи.
«Неужели собралась разобраться одна?»
Фанатики — сборище психов, от которых неизвестно чего ждать. С ними нельзя терять бдительность.
Если с главой Ассоциации что-нибудь случится, командир будет сильно убит. Экарт с тревогой проводил взглядом Ровину, которая без нормального оружия, почти налегке, беспечно брела дальше. Потом, будто приняв решение, осторожно двинулся за ней.
«Если заметит, ещё заподозрит что-нибудь. И выволочку я получу знатную…»
Но когда это Лофти думали о последствиях заранее?
Он ведь не собирался делать ничего плохого. Значит, и колебаться не о чем.
Разобравшись с мыслями, Экарт зашагал увереннее.
***
Пробуждённые и бойцы — не одно и то же.
Пробуждённый — это человек, поглотивший осколок Избранника. Иначе говоря, получивший часть таланта Избранника: внешность, срок жизни, интеллект, восстановление, сопротивляемость… всё это доставалось ему вместе с осколком.
Разумеется, только «часть» — не целиком. В лучшем случае процентов пять от исходного дара. Но и этого хватало, чтобы выдерживать обычные препараты и яды.
Боец же — всего лишь человек, который довёл тело до предела тренировками.
До уровня пробуждённых они дотянулись только в одном — в боевой силе. Во всём остальном бойцы почти не выходили за пределы обычного человеческого тела, поэтому против препаратов и ядов были беззащитны, если только отдельно не вырабатывали сопротивляемость.
Ровина не была исключением.
После основания Ассоциации она тренировала сопротивляемость к ядам, чтобы выживать после покушений знати, но начала не с детства, а значит, предел у такой подготовки был.
И, как назло, спрятавшийся сектант использовал препарат, временно превращавший человека в берсерка. Он отключал боль, чрезмерно взвинчивал возбуждение и заставлял драться как безумный.
Для Ровины, получившей вампирскую кровь и потому постоянно опасавшейся срыва контроля, сочетание хуже придумать было трудно.
Хрясь!
Одурманенное препаратом тело само рванулось вперёд и разорвало бросившегося на неё врага. Ровина стояла на его трупе — слишком жалком итоге для человека, который полез в бой даже с препаратом, — стиснула зубы и опустила голову.
Она не собиралась применять столько силы. Хотела лишь отбросить его, но тело вложило слишком много мощи, и верхняя половина сектанта отделилась от нижней.
А теперь, будто этого было мало, её ещё и тянуло к крови.
— …Ха. Ха-ха.
Смех вырвался сам собой, без всякой причины.
Хуже всего, что она находилась под оживлённым кварталом. Если в таком состоянии выбраться наверх, начнётся настоящая бойня.
«Отец».
Отец, отец, отец.
Помутневший разум по одному лишь инстинкту искал отца.
«Рэйвен успокоит меня. Надо найти его».
Только вот, чтобы найти Рэйвена, нужно было подняться на поверхность, в самый оживлённый квартал. Кровь и Рэйвен вели её в разные стороны по смыслу, но цель у двух инстинктов совпала.
Ровина, пытаясь вытолкнуть препарат и хоть как-то заставить тело слушаться, рефлекторно потянулась к силе вампира — и этим лишь подстегнула срыв контроля.
Здесь не осталось никого, чью кровь можно было пролить. Разум она потеряла уже давно, и теперь, словно загипнотизированная, двинулась к выходу в поисках новой жертвы.
— Вот же безумие.
И столкнулась с Экартом Лофти.
Препарат на него не подействовал: у Экарта был иммунитет. Но, увидев Ровину — с первого взгляда ясно было, что она не в себе, — он покрылся холодным потом.
— Э-э… госпожа глава Ассоциации? Боюсь, если вы сейчас выйдете, случится беда.
— …
— Кажется, нам всем пиздец.
— …
— Или… мне уже пиздец?
Оранжевые глаза масляно блеснули.
Она смотрела так, будто перед забоем прикидывала, как удобнее разделать тушу. Экарт встретился с этим взглядом и невольно отступил.
Он понял сразу, на уровне инстинкта.
«Не одолеть».
Но выпустить её наружу тоже нельзя.
Стоит ему отступить, и будущее станет яснее ясного. Он, может, и выживет, зато множество людей наверху погибнут или будут искалечены.
«При любых обстоятельствах ставь собственную жизнь на первое место».
Старое наставление отряда, передававшееся из поколения в поколение, мелькнуло в голове: выживай, даже если придётся идти по трупам.
Экарт Лофти немного помолчал, а затем усмехнулся.
— Да совсем я безнадёжен.
Даже тем эгоистичным ребёнком, которого хотели видеть Лофти, стать не сумел.
Какой из него после этого наследник? Он даже не знал, как потом посмотрит деду в глаза.
Этот самоотверженный взрослый молча перехватил меч. Не отводя взгляда от противницы, он осторожно сунул свободную руку за пазуху и нащупал артефакт связи.
К счастью, на другом конце ответили почти сразу.
— Экарт?
От знакомого голоса в зрачках Ровины сверкнул жуткий блеск. Заметив это, Экарт вскинул меч раньше, чем успел подумать.
— Что случи—
Бах!
Ровина сорвалась с места так быстро, будто исчезла, и ударила по «живому существу, говорившему голосом отца».
Эта чудовищная сила оказалась Экарту не по плечу. Его впечатало в стену.
***
«Командир что-то задерживается…»
«Он что, сам сладости готовит?»
«Наверняка свернул куда-нибудь по дороге. Будто с ним такое впервые».
«И что нам теперь?»
«Может, сами сходим поедим?»
«Кстати, я видел кондитерскую, где можно играть в карты».
Даже когда урок Рэйвена закончился, Экарт Лофти так и не вернулся. Бойцы, устав ждать, вывели Рэйвена в оживлённый квартал. Разумеется, Дан и Альтаир пошли вместе с ними.
Альтаир с неожиданным удивлением посмотрел на Дана, который, посадив на плечо ворона, совершенно естественно затесался в толпу.
«Я думал, он максимум осколок души с ними отправит…»
Дан сделал вид, что не заметил его взгляда, и открыл дверь заведения.
— Добро пожа…!
Сотрудница, приветствовавшая гостей с сияющей улыбкой, увидела перед собой толпу здоровенных мужиков и тут же застыла.
«Можно занять самую большую комнату?»
— …
«Эй?»
— И-и-их! Д-д-добро… добро пожа… нет, не то…
Что там было? Самая большая комната? Самая большая — это кого они хоронить собрались?!
Глаза сотрудницы мелко задрожали.
Она не решалась посмотреть ни на кого из вошедших, и её взгляд метался по сторонам, пока не наткнулся на Рэйвена. И тогда, словно по волшебству, замер. Правда, теперь глаза дрожали уже по другой причине.
«Почему такой человек среди них…»
Его… схватили?
«Неужели они хотят снять большую комнату и закопать там этого мужчину?!»
Да за что ему такое!
Она видела его впервые в жизни, но одного лица было достаточно, чтобы увериться: этот мужчина ни в чём не виноват.
— Похоже, она сейчас не в состоянии читать твои всплывающие строки, так что я скажу вслух.
«…»
— Мы хотели бы снять комнату, где поместится вся наша компания.
Другой мужчина вышел вперёд, мимоходом бросив кому-то лёгкую усмешку.
Только теперь сотрудница заметила Альтаира — и снова замерла.
Здесь был ещё один сногсшибательный красавец.
«Так они не одного, а двоих хоронить собрались!»
Какие жестокие люди!
«…Погодите. А почему тогда этот сам говорит, что хочет снять комнату?»
Разбежавшийся разум медленно возвращался на место. Сотрудница заставила себя успокоиться, лихорадочно всё обдумала и, похоже, пришла к какому-то собственному выводу. Она мягко улыбнулась и поклонилась.
— Простите. Самая большая комната, верно? Сейчас провожу.
Дан проводил её подозрительным взглядом, но, вопреки опасениям, сотрудница привела их в совершенно нормальную комнату.
Перед уходом она записала заказ на десерты. Правда, записала явно не только его: незаметно оторвала часть листка и вместе со своим бейджем вложила Рэйвену в руку.
— Когда будете уходить, покажите это. Получите скидку.
По её напряжённым глазам Рэйвен сразу понял, что дело вовсе не в скидке, и склонил голову набок.
Он сел на место и развернул бумажку. Скидка там действительно ни при чём.
«Если вы в опасности, моргните мне три раза».
— …Кхм.
— Учитель?
— Альтаир, похоже, тебя тоже записали в опасные типы.
У нашего мальчика, конечно, взгляд холодноватый.
Рэйвен опустил голову и задрожал всем телом. Тихий смешок, который он не успел сдержать, всё же вырвался наружу.
— Скидка? Нам ни разу такого не давали!
— С красивым человеком пришли — вот и повезло!
— А-ха-ха!
— Командир…?
Нет, он больше не мог.
Рэйвен весело рассмеялся и поднялся с места.
— Я ненадолго. Схожу к сотруднице.
— А?
— Попрошу ещё немного сервиса с этим лицом, которое вы так расхвалили.
Он небрежно махнул рукой и вышел.
Сотрудница, похоже, была приставлена именно к их комнате: она ждала неподалёку и тут же подбежала.
— Вам что-нибудь нужно?
— Нет, не совсем.
Её взгляд прилип к его лицу, словно она пыталась проверить, не моргнёт ли он. В этом взгляде ясно читалась решимость не пропустить ни малейшего сигнала, и Рэйвен едва снова не рассмеялся. Он с трудом подавил смех и спокойно улыбнулся одними глазами.
— Я вышел ответить на записку.
— Простите?
Он посмотрел ей прямо в глаза.
Лицо сотрудницы покраснело от того, что такая внешность оказалась совсем близко, но Рэйвен не обратил на это внимания. Нарочно не моргая, он сказал голосом, полным смеха:
— Опасности нет. Не волнуйся.
— …А…
— На вид они такие, но ребята безобидные. Все со мной.
Теперь сотрудница покраснела уже по другой причине.
— П-прошу прощения.
— Ничего. Их и правда легко не так понять. Вид у них страшноватый.
Да и говорят с поступками они тоже грубовато.
Рэйвен тихо хмыкнул, прошептал это и снова повернулся к двери, положив руку на ручку.
— Спасибо, что побеспокоилась. Тебе, наверное, самой было страшно, а ты всё равно решилась.
Пусть способ и вышел немного неуклюжим.
Но главное было поблагодарить, поэтому последнюю мысль Рэйвен оставил при себе и вернулся внутрь. Все, кто до этого держал карты и сверлил взглядами стол, одновременно повернулись к нему.
— Командир, вы вернулись?
— Ну как сервис?
— А, это?
Рэйвен пожал плечами.
— Сказала, что продлят нам время аренды комнаты.
Перед уходом надо будет просто заранее оплатить это время.
— О-о-о!
— Вот это командир!
— Потрясающе!
Не то чтобы тут было чем восхищаться…
От такой бурной реакции становилось неловко. Рэйвен смущённо улыбнулся, сел на своё место и положил руку на карты.
— Кстати, хотите, перетасую? В эту партию я, похоже, уже не успел. Дилера, конечно, можно попросить, но посторонний человек за столом вам будет неуютен.
— А, тогда будь доб—
Тук-тук.
— Простите за беспокойство.
Не то чтобы они не понимали, кто там, но привычки никуда не девались. Те, кто остро чувствовал чужое присутствие, тут же уставились на дверь.
Затем внутрь вошла сотрудница.
— Ваши десерты.
— О… Хм? Тут есть и то, чего мы не заказывали.
— И немало. Вы ничего не перепутали?
Бойцы смотрели на десерты, которые заносили один за другим, и недоумённо переглядывались.
Сотрудница ставила тарелки на обеденный стол, стоявший отдельно от игрового, и улыбалась.
— Остальное за счёт заведения.
— …Похоже, каждому по одному.
— Да ещё при нашей-то толпе… Вот уж сегодня лицо командира нам служит верой и правдой.
— Пф.
Просто сотруднице стало неловко, вот и всё.
Рэйвен поспешно зажал рот рукой. К счастью, смех быстро стих: сотрудница вышла, словно на этом всё ещё не закончилось, и вернулась с чем-то новым.
С чем-то поистине грандиозным.
— А это…
В комнату внесли башню из мороженого, сложенную едва ли не до потолка. По всей высоте торчали сладости, превращая её в пёстрое украшение.
Один вид этого десерта подавлял своим великолепием. Башню поставили прямо перед Рэйвеном, который, что бывало редко, потерял дар речи.
Сотрудница улыбнулась ему одними глазами.
— За счёт заведения.