Кто здесь бог (10)

— Ладно.

Рэйвен, уверенный, что почти любой план при желании доведёт до успеха, без возражений согласился.

Если дело касалось силы, это была как раз его область. Годы, за которые он без передышки носился по свету и закрыл несчётное множество Врат, нельзя было сбрасывать со счетов.

«И всё-таки… с какого-то момента Врата будто почти перестали попадаться мне на глаза».

Число Врат должно расти день ото дня. Просто взять и уменьшиться оно не могло.

Это была зараза без вакцины — да ещё и такая, которую невозможно посадить на карантин.

— …Кстати, немного в сторону от темы, но я хочу кое-что спросить.

— Слушаю.

— В Республике Врата часто открывались?

— …Если подумать, с какого-то момента они и правда почти перестали открываться.

Лицо Рэйвена стало серьёзным.

— Какова вероятность, что это связано с теми Вратами, которые оставили открытыми?

— Я никогда не рассматривал ситуацию с этой стороны и не настолько хорошо разбираюсь в этой области, чтобы говорить уверенно… но сказать, что такой вероятности нет вовсе, тоже не могу.

— Я так и думал.

Если принять всерьёз сравнение с «заразой», которым он всё это время пользовался, ответ почти напрашивался.

Зараза ведь распространяется от ближайших очагов. Если открытые Врата оставили без присмотра, вполне возможно, что новые продолжают появляться поблизости от них.

— Искусственно пробуждённые существуют сколько уже?

— …Думаю, от десяти до пятнадцати лет.

— Тогда это…

«Почти что главный носитель заразы, разве нет?»

Если ради создания искусственно пробуждённых Врата с тех самых пор не закрывали, если всё это время они действительно существовали в земном мире, странным было бы как раз отсутствие аномалий.

— Может быть… Врата, которые должны были открываться по всему континенту, теперь сосредоточенно открываются в одном месте…

— …!

Осознав серьёзность положения, Даниэль резко помрачнел.

— Нужно поторопиться.

— Да.

Если изо всех сил смотреть на это с оптимизмом, можно было бы рассуждать так: возвести вокруг того места толстые высокие стены и собрать в одной карантинной зоне «заразу», которая иначе разошлась бы по всему континенту. Но надолго такого решения не хватит.

«„Зараза“ хотя бы когда-нибудь заканчивается. А Врата, пока кто-нибудь их не закроет, так и будут стоять…»

Если Врата, предназначенные всему континенту, начнут открываться в одном месте, монстров оттуда хлынет немыслимое количество. Даже если одни Врата выплеснут первую волну и на время притихнут, рядом будут извергать чудовищ другие, и закрыть их станет попросту невозможно.

И мало того: уже открытые Врата ещё и подстёгивают появление новых. А когда все точки появления стянуты в одно место, нетрудно догадаться, где откроются следующие.

«Вот это и есть Бедствие в чистом виде».

Выходит, человечество собственными руками создаст Бедствие, которому не сможет противостоять.

В конце концов, лучшее решение оставалось прежним: закрывать Врата сразу, как только они открываются.

— Не просто поторопиться. Сделать всё возможное.

…С искусственно пробуждёнными здесь было покончено, и задерживаться дальше значило бы злоупотреблять гостеприимством.

Тихо пробормотав это, Рэйвен развернулся к выходу и вскользь спросил у последовавшего за ним главы Революционной армии. Кстати, одного человека здесь не хватало.

— Не знаешь, когда придёт Эдардо?

— А, вам нужна его помощь? Если позвать, он, вероятно, сразу…

— Нет.

Рэйвен тут же покачал головой.

— Звать не надо.

— Он тот, кто исправно выполняет порученное, так что явится как само собой разумеющееся. Почему же…

— Именно поэтому. Это моё личное дело.

— Если сказать, что его позвали вы, он придёт ещё быстрее.

Для него Рэйвен был особенным.

Если бы речь шла о возможности сделать Рэйвена должником, наверное, любой бросился бы помогать, засучив рукава; а он до смешного осторожничал. Даниэль некоторое время смотрел на Рэйвена, который смущённо отводил глаза, а потом сказал:

— Я свяжусь с ним.

— …Просто передай мои слова.

Не настолько это важно, чтобы говорить с глазу на глаз.

…По крайней мере, с точки зрения самого Рэйвена.

***

Эдардо вместе с главами Ассоциаций добрался до места, которое стояло первым в списке для проверки, и, увидев плотно охраняемый вход, нахмурился.

«Вот почему я и решил, что одному туда не пробраться».

Искусственно пробуждённых выставили слишком много.

После убийства Небесной крови мятежником часть людей отвели на это дело, и охраны стало меньше, чем прежде, но всё равно её было немало. А если учитывать не только вход, но и посты в других местах, недооценивать их не стоило.

Поэтому он тихо предупредил глав Ассоциаций, которые точно так же изучали вход.

— Лучше всего было бы войти без шума. Но если не получится, постарайтесь хотя бы оттянуть момент, когда поднимется тревога.

При силовом прорыве нужно успеть вырубить их одним махом, прежде чем хоть один подаст сигнал бедствия.

При таком количестве людей одному это было бы трудно.

— Без шума…?

Ровина пробормотала это так, словно что-то обдумывала, и скосила глаза на Альтаира.

Глава Ассоциации пробуждённых мгновенно прочёл её мысль и поморщился.

— Соблазнение я разыгрывать не стану.

— Пф-ха!

Сам сказал «соблазнение»!

Ровина зажала рот ладонью, но плечи у неё заходили ходуном. Хван тоже прикрыл рот кулаком, отвернулся и мелко затрясся.

А тут ещё Эдардо пробормотал:

— Соблазнение, значит…

— Проклятье.

Поняв, что лучше поторопиться, пока разговор не свернул совсем не туда, Альтаир вскочил — будто собирался перебить этих типов на месте и войти внутрь. Ровина тут же вцепилась в штанину его брюк и резко дёрнула.

— Эй-эй, Альтаир! Остынь и сядь. Лучше способа всё равно нет!

— Верно. Если бы у нас была лазейка, которой можно воспользоваться, другое дело, но в нынешних обстоятельствах это лучший способ войти тихо.

— …Если вам так хочется выманить охрану, сами и займитесь.

— Ой, красота у меня, конечно, выдающаяся, но для такой работы всё-таки пробуждённый подходит лучше всех.

— Именно. Кто ещё способен с первого взгляда так хорошо завлечь человека, как пробуждённый?

Альтаир молча посмотрел на этих бесстыдников и криво усмехнулся. Голос его прозвучал с явной издёвкой:

— То есть дело не в том, что вы в своей внешности не уверены?

— …Что?

— Хотя, если это не мой учитель, то лица у тех, кто даже не пробуждённый, и правда примерно одинаковые.

— Кто это тебе учитель?

— Кто знает.

Он по очереди оглядел лица Хвана и Ровины, а потом тихо фыркнул.

— Вот поэтому учитель и любит меня больше всех.

Черты лица у вас, смотрю, живут каждая своей жизнью.

От этого пробормотанного вдогонку замечания у двух глав Ассоциаций на лбах вздулись жилы.

— Ничего удивительного: он просто не может не любить сильнее того, на кого глазам приятно смотреть.

— Ха.

А ведь Хван ни разу в жизни не слышал, что он некрасив. Он коротко усмехнулся и провёл рукой по волосам. Рыжие пряди, вьющиеся, как пламя, мягко откинулись назад.

— Вам, должно быть, очень хорошо живётся с чертами лица, расставленными строго по местам?

— Разумеется.

— Знаешь что?

Альтаир, что случалось редко, улыбнулся одними глазами и понизил голос.

— До того как учитель взял меня к себе, он не брал никого и ходил один.

— …

— Иначе говоря, первой исключительной уступкой был именно я.

А значит, он был настолько особенным, что смог преодолеть эту первую стену.

— Вы все смогли попасть под крыло учителя только благодаря стене, которую пробил я.

Именно потому, что Альтаир проложил путь под названием «ученик», остальные смогли пройти следом.

Всё первое даётся трудно, а потом становится проще; поэтому Альтаир, полный уверенной насмешки, отчётливо прошептал:

— Так что учитель любит меня больше всех.

— …

— Уродцы.

— …!

Ровина вскочила с места.

— Блядь, я вообще-то тоже красавица!

— Говорит та, кто свалила «соблазнение» на меня, потому что не уверена в собственном лице.

— Ха, ну конечно.

Просто я не стала. Захочу — прекрасно справлюсь!

Она резко откинула назад чёрные волосы и впилась взглядом в Альтаира.

— Показать?

— Если сможешь.

— Ладно. Уродцы, сидите и не мешайте.

— Нет.

В тот самый миг, когда Ровина собралась выступить, Эдардо, до этого молча наблюдавший за происходящим, вмешался.

— Так мы не узнаем наверняка, кто красивее. Если выйдет кто-то один и всё решит, порядок мест не определится, и вы всё равно продолжите спорить.

— …Это верно.

— Тогда почему бы не выйти всем? Победит тот, кто войдёт первым.

По лицу Эдардо казалось, будто он просто хочет поскорее и аккуратно закончить этот бессмысленный спор, но, если честно, вмешался он ещё и потому, что ему было забавно.

Главы Ассоциаций — и ссорятся из-за такой детской ерунды.

«Рэйвен… весело же он вырастил своих учеников».

Золотые глаза медленно скользнули в сторону.

Ровина, уже успевшая согласиться и теперь пристально смотревшая на него, склонила голову набок.

— А ты? Ты тоже пойдёшь?

— Я не настолько красив.

— ?

— Снимаюсь.

…Так заявил пробуждённый.

На миг Ровина нахмурилась: почему-то ей показалось, будто она проиграла. Но тут же она оглянулась на остальных. В любом случае важны были именно эти двое.

— Вы-то не откажетесь? Раз готовы, идём.

— Судя по вам, вы за всю жизнь туда не попадёте. Я зайду первым и велю пропустить вас следом.

— Если пробуждённый проиграет обычному человеку, будет довольно стыдно. Приготовьтесь.

— Точно, Хван. Очаровывать чародейством — нечестно.

— …Цк.

Соблазнение соблазнением, а главное — заставить человека потерять голову.

Расшатать сознание и проникнуть в образовавшуюся щель. Такие приёмы были сильной стороной остаточных воль, и Хван, как чародей, который чаще всего им противостоял, недовольно цокнул языком, когда чародейство запретили. Но уверенности он не потерял.

— Хорошо. Зато потом никто не станет спорить.

Эдардо некоторое время молча смотрел на спины трёх глав Ассоциаций, которые с поразительной уверенностью направились к входу, потом собирался пойти следом — и вдруг замер, опустив взгляд.

На артефакт связи снова пришёл сигнал. На этот раз это был не одноразовый артефакт связи.

— Что такое?

— Дело не срочное, поэтому связываюсь так. У вас найдётся минута?

— Хочешь, чтобы я пришёл?

— Нет. Мистер Рэйвен просил передать вам кое-что. Достаточно, чтобы вы просто выслушали.

Значит, следовало выслушать там, где поблизости нет лишних ушей. Главы Ассоциаций уже отошли, поэтому Эдардо молчанием дал понять, что слушает.

Даниэль уловил это безмолвное согласие и сразу перешёл к делу.

— Он просил проверить, есть ли среди тех, кто попал в список по прошлому расследованию, боец Лофти.

— Ничего сложного. Понял. И передай ему от меня: я скоро вместе с главами Ассоциаций войду туда, где, по нашим предположениям, находятся Врата.

— …Что?

— Если что-нибудь выясню, буду сразу сообщать.

— Подож…!

Связь на этом оборвалась.

Убрав артефакт связи обратно в карман, Эдардо зашагал туда, где были главы Ассоциаций. А когда среди них мелькнули белые волосы, которых прежде не было, шаг его стал ещё быстрее.

Непонятно, когда он успел появиться, но полубог с детской внешностью уже говорил главам Ассоциаций:

— Соблазнение так не используют.

— Ты…?

***

Вернувшись в комнату, Рэйвен мельком посмотрел на рассечённую ладонь и сразу направился в ванную. …Точнее, попытался направиться.

Он уже решил, что наконец-то без помех сможет всё «проверить», но «Диди» совершенно естественно последовал за ним, крепко схватил за запястье и потянул обратно.

У Рэйвена, которому снова помешали, лицо резко перекосилось.

— Ты-то чего?

— Это каприз вашего милого сына.

— …С внешностью помолодел и умом впал в детство?

Почему он всё время несёт какую-то мерзость?

— Это ранит, отец.

— Тебя много что ранит.

— У меня душа нежная.

Он самым естественным образом усадил Рэйвена на диван и развязал пропитанный кровью платок. Повязка нисколько не остановила кровь; из раны тут же хлынуло, и Рэйвен рефлекторно сжал кулак. Но Диди будто только этого мига и ждал: откуда ни возьмись, на ладонь уже легла кашица из размятых трав.

Как и следовало ждать от целебных трав фей, действовали они безотказно. Боль уже будто исчезла, и Рэйвен, спохватившись, попытался разжать руку, чтобы посмотреть, но поверх его ладони легла рука Обманщика.

— Вот так и идите мыться.

— …Не разжимать?

— Нет. Разожмите уже в ванной. Пусть травы хотя бы за те несколько мгновений, пока вы туда дойдёте, лучше впитаются в рану. И ещё вот.

Перед ним протянули ещё один пучок трав.

Чем больше трав, тем лучше, так что Рэйвен взял их без лишних слов. Обманщик улыбнулся и сказал:

— Сделайте себе лечебную ванну.

— …То есть ты не собираешься лезть следом и помогать?

— А вы этого хотите?

— Нет.

[Бог-хранитель Круэл заявляет: да как он смеет туда заходить.]

Подозрительный взгляд Рэйвена после этого невозмутимого ответа сменился раздражением. Он решительно отвернулся.

Глаза Обманщика, опасно сузившиеся от сообщения Круэла, едва остановились на отце — и тут же лукаво изогнулись. Голос прозвучал игриво:

— Да вы стесняетесь.

— Блядь.