Что же делать (1)

Ставе слышал от Обманщика часть пророчества.

Это были сведения, которые самодовольный полубог бросил ему почти из милости: после договора с «эсперанесцем» Обманщик сходил к богу-хранителю, вдоволь его спровоцировал и вернулся в прекрасном настроении, а Ставе как раз ломал голову над другим способом.

— Полубог Эсперанеса умрёт.

Существо, недавно занявшее место полубога Королевства, произнесло это с удовольствием. На лице у него явно играла улыбка, но почему-то оно не казалось просто весёлым.

— И умрёт он не от чьей-нибудь руки, а от руки моего отца.

— ……

— Удивительный у меня отец, правда?

Он расхаживал по кабинету Ставе, словно на прогулке, потом плюхнулся на диван и тихо пробормотал:

— Целых три крупные фигуры обречены умереть от руки отца. Забавно же.

***

Пророчество называли абсолютным будущим. Будущим, которое не изменится, вмешайся ты или останься в стороне.

Значит, попрошу я или нет, это существо передо мной всё равно убьёт полубога Эсперанеса.

Ставе встретился взглядом с зелёными глазами, в которых мерцал странный свет. Рэйвен смотрел на него, изучая, и Ставе улыбнулся ему.

Бессмертный на мгновение замер, а потом так же естественно улыбнулся в ответ.

— Хорошо. Я запомню твои слова.

Даже если у него и правда есть другой способ убить полубога, чрезмерно настораживаться не стоит.

Этот парень хочет, чтобы «полубог Эсперанеса» умер «в течение десяти лет». А я уже сократил срок до пяти, так что можно не слишком бояться, что он меня опередит.

Ставе закрыл нынешнюю тему и отвёл взгляд. Его и без того раздражала остаточная воля, колыхавшаяся за спиной Рэйвена; теперь он стал её рассматривать и задал вопрос.

Вопрос о том, что он примерно представлял, но ни разу не слышал толком, сложился в короткую фразу:

— Что связывает тебя с Эдардо?

Ставе несколько раз моргнул.

— ……Если уж давать этому определение, то, пожалуй, препятствие, которое я не могу убить.

— Вот как?.. А Эдардо думает о тебе так же?

— У него всё ещё серьёзнее.

Наверное, «заклятый враг, которого нельзя убить» — что-то вроде того.

Ведь Аурель погиб из-за меня. Ставе тихо усмехнулся. Рэйвен, наблюдавший за этой улыбкой, в которой смешалось слишком много чувств, негромко вздохнул, достал что-то из-за пазухи и протянул ему.

— Знаешь, по виду у тебя сегодня будет на редкость паршивый день.

— Это…

— Возьми хотя бы это.

— …Одноразовый артефакт связи?

Он был меньше обычного артефакта связи.

Но не незнакомый. Ставе когда-то видел, как Эдардо пользовался таким, и, стараясь не выдать себя, едва заметно нахмурился.

— Да. Используешь — Эдардо получит сигнал.

— ……Мне казалось, я только что объяснил наши с ним отношения.

— Не похоже, что между вами есть только чистая неприязнь и ненависть. Разве в прошлый раз он тебе не помог?

Когда на окраине трущоб на Ставе напали, он лежал без сознания и истекал кровью, а Эдардо забрал его и вылечил.

Рэйвен, который тогда был рядом, без тени смущения добавил:

— Мне хочется, чтобы вы двое помирились.

— ……Похоже, вы просто не хотите, чтобы Эдардо мешали работать.

— Именно.

Эдардо был человеком, который пообещал внести свой вклад в подготовку к «всплеску Врат». Если Ставе без нужды станет ему поперёк дороги и начнёт тянуть назад, всё неизбежно пойдёт наперекосяк.

Соображает быстро.

— Но тебе это тоже будет выгодно.

Рэйвен улыбнулся Ставе, который нахмурился, словно ничего не понимал.

Как величайший чародей, заимствовавший глаза бога, как душа, несущая единственное в этом мире достижение, он прямо посмотрел на человека перед собой и сказал:

— Твоей хрупкой жизни судьбой назначено продлиться благодаря его спасению.

В прошлый раз ведь уже так было?

— Тебе нужно хорошо к нему относиться. ……Хотя, если честно, он не единственный, к кому тебе стоит относиться хорошо.

— ……Ха.

……И что ещё, спрашивается, я должен делать?

Ставе проигнорировал добавленную вполголоса фразу. Ему и так хватало забот с младшими братьями и сёстрами Ауреля. Он коротко, безрадостно усмехнулся и убрал одноразовый артефакт связи за пазуху.

— Постараюсь. За подарок тоже благодарю.

……Видно же, что всё мимо ушей пропустил, но вежливость соблюдает безупречно. Значит, он и правда настолько рассудителен и расчётлив. Рэйвен проводил взглядом Ставе, когда тот развернулся к выходу.

Фиолетововолосый мужчина уже отдёрнул занавес, но вдруг остановился и слегка обернулся.

— Вы сказали, что хорошо относиться нужно не только к одному человеку. Могу узнать, кто остальные?

— Хм……

Зелёные глаза скользнули в сторону. Рэйвен немного потянул с ответом, а затем лучезарно улыбнулся и указал пальцем в небо.

— Мир.

Потому что я люблю этот Мир.

— ……Что?

— Достаточно, если ты останешься таким, как сейчас.

Пусть ради собственной цели и потому, что понимает положение собеседника, но Ставе всё же проявляет ко мне уважение и пытается что-то сделать.

— Так тоже неплохо.

Ещё одно существо, способное продлить тонкую, постоянно находящуюся под угрозой нить жизни Ставе, мягко сощурилось.

.

.

.

Он пришёл, чтобы дать «Рэйвену» понять: при необходимости тот может воспользоваться и его помощью. А вместо этого наслушался одних только головоломных вещей.

Эдардо — моя жизненная нить? То есть я смогу выжить, только опираясь на других?

Редкостно неприятная мысль. В проулке на пути к штабу Ставе раздражённо поправлял парик, смотрел на вышедшую встретить его Саэрин — и вдруг прищурился.

— ──!

Она шла к нему спокойно, но внезапно лицо её исказил ужас; Саэрин сорвалась на бег и что-то отчаянно крикнула.

— Уклонитесь!

— !

Он ещё не успел понять, что именно она сказала, но выражение лица и рывок Саэрин подсказали достаточно. Ставе резко бросился в сторону. На то место, где он стоял миг назад, упал скрытый кинжал.

— ……Похоже, меня наконец решили прикончить всерьёз.

Как бы там ни было, опасность он обычно чуял неплохо, а этот кинжал не заметил до самого удара о землю. Значит, противник куда сильнее тех, кого к нему посылали обычно.

«Говорил же — сегодня будет на редкость паршивый день……»

Саэрин, похоже, одной с ним не справится. Нет, скорее меня убьют раньше, чем она успеет добраться. Ставе осознал, что его жизнь снова висит на волоске, и вздохнул.

Но немедленно протягивать руку к Эдардо он не хотел. У человека есть гордость.

«Говорят, чем меньше у человека есть, тем сильнее он цепляется за гордость».

Моя гордость стоит выше жизни.

Он даже не коснулся кармана, где лежал одноразовый артефакт связи, и поднял голову.

— Вряд ли вы уйдёте, даже если я предложу вдвое больше денег…

Ш-шух!

Лезвие рассекло воздух. Через мгновение подбородок обожгло жаром. Ставе понял с запозданием: он пытался уклониться, но полностью уйти от удара не смог. Он грубо стёр кровь, потёкшую с подбородка, и тихо выругался.

— ……Проклятье.

За спиной оказалась стена.

Он дёрнулся влево — и очередное лезвие тут же вонзилось рядом с его лицом. Ставе инстинктивно отпрянул в другую сторону, но и там в стену вошёл клинок.

В нём поднялся не страх, а злость.

— Я вам что, игрушка?..

Его и так всю жизнь задевало, что он эсперанесец, да ещё и лишённый силы.

— Уж лучше просто убейте.

Нападавший в чёрном не обратил внимания на эту ничтожную вспышку гнева. Он неторопливо поднял меч — и взмахнул им не в сторону Ставе, а вбок.

Дзанг!

Лезвие, прилетевшее откуда-то со стороны, отскочило.

Не успел взгляд нападавшего повернуться туда, как подбежавшая Саэрин с кинжалом в руке бросилась на него. Каанг! Её удар был отражён до смешного легко, но она не отступила и, наоборот, навалилась всем весом.

— Чёрт……

Будь у неё нормальный меч, всё было бы куда лучше. Теперь оставалось лишь жалеть, что ради того, чтобы не вызывать лишних подозрений, она обычно не носила меч при себе.

Продержалась она, наверное, секунды две. Кинжал, которым Саэрин давила на меч, задрожал и начал отступать. Она стиснула зубы.

Бух!

Нападавший грубо оттолкнул её, но вместо продолжения атаки изменил траекторию клинка и ударил по Ставе. Глядя на приближающееся лезвие, Ставе понял.

«Умру».

— Господин Ставе!

— Тхук!

***

Саэрин относилась к Обманщику как к украшению кабинета.

Их знакомство ограничивалось тем, что они виделись через Ставе. Полубог с непредсказуемым характером был существом, которое лучше не держать рядом: если он заговаривал первым, Саэрин отвечала вежливо, но если нет — сама не подходила и разговор не начинала.

В тот день всё было как обычно. Она пришла передать документы, прошла мимо белого полубога, сидевшего в кабинете, словно его здесь не было, и подошла к столу Ставе.

Она как раз положила бумаги на стол.

— Тебе нравится этот человек, верно?

Полубог, который обычно не обращал внимания на всякую мелочь, входящую и выходящую из кабинета, вдруг заговорил.

Саэрин молча перевела на него только взгляд. Непроницаемо-чёрные глаза встретили её прямо, не отводя взгляда. Возможно, дело было в неожиданном вопросе: она некоторое время рассматривала его и ответила чуть позже обычного.

— Если уж выбирать, скорее наоборот. Я хочу ему отомстить.

— Да. Точнее, ты хочешь отомстить ему «любовью».

— ……

— Только вот беда.

Обманщик невозмутимо пожал плечами и закинул ногу на ногу.

— Если всё останется как есть, он до самой смерти не поймёт, что такое любовь.

В мире есть люди, которые не способны распознать любовь до последнего вздоха. Умники, которые даже в собственных чувствах толком разобраться не могут.

Едва уловимое напряжение между Ставе и Саэрин он заметил давно. Как и то, что Ставе вовсе не равнодушен к Саэрин.

Проблема в том, что сам Ставе этого не знает.

Закончив короткий период наблюдения, Обманщик приступил к действиям.

«……Сам ведь знаешь лишь часть, а ведёшь себя так, будто всё понял…»

Высокомерный тон, словно ему известно всё, раздражал. Саэрин медленно закрыла и открыла глаза, успокоила дрогнувшие чувства и заговорила.

Голос её звучал холодно и ровно, как всегда.

— Чего вы от меня хотите?

— Чтобы ты взяла Ставе в руки и как следует им потрясла.

Обманщик ответил так, будто это не имело особого значения, и стал накручивать волосы на палец.

— Хочу посмотреть, как человек, который совсем не похож на того, кто станет беспомощно метаться из-за возлюбленной, всё-таки окажется во власти любви.

— ……

— Мне сейчас очень скучно.

— ……То есть вы не хотите, чтобы я стала слабостью господина Ставе?

— Я и без всяких слабостей могу вертеть людьми как захочу.

Дерзкая.

Тьма, сжатая в его зрачках, медленно расползлась по белкам. Белый полубог криво усмехнулся.

— Я посмотрел: ты слишком преданная. Для того, чтобы открыть сердце, такой подход хорош, но для того, чтобы заставить осознать любовь, слишком слаб.

— ……

— Иногда нужно действовать жёстче.

.

.

.

И Саэрин задумалась.

Она снова взвесила своё нынешнее положение: ради Ставе ей нужно было смягчить настороженность и подозрения старейшин. Затем вспомнила, что за человек Ставе.

Ей нужен был способ, который, если получится, позволит завоевать доверие старейшин и одновременно заставит Ставе осознать любовь.

И новая старейшина сказала перед прежними старейшинами:

— Предлагаю убить Ставе.

Её спокойные серебристо-серые глаза, как всегда, холодно блеснули.

— Он — зло и яд для Эсперанеса. Он не «настоящий» эсперанесец, поэтому не испытывает к Эсперанесу добрых чувств.

— ……

— Держать такого человека во главе разведывательной сети всё равно что положить на сердце яд, который может в любой миг разлиться. Если главный управляющий разведывательной сети, через которую Эсперанес связывается с внешним миром, вздумает причинить Эсперанесу вред, разве это не создаст нам немалые хлопоты?

— М-м……

— Да и должность главного управляющего Эсперанеса давно пора передать другому.

Она подтолкнула их к убийству Ставе.