Здесь страна людей (6)

С Рэйвеном было то же самое.

Он молча посмотрел на ворона, который каркнул так нахально, будто спрашивал, чего это на него уставились, и протянул руку. Чёрная птица, спустившаяся без задней мысли, спохватилась слишком поздно, но Рэйвен уже без колебаний прижал её к груди.

«Вот уж не поймёшь — талант это или чистое упрямство на злости…»

По поведению всё было как обычно, значит, вроде бы живее всех живых… но, увидев Даниэля, Рэйвен всё равно немного тревожился.

Лучше бы Дан ни в чём не переусердствовал.

«В такие моменты нестареющее бессмертие бывает неудобной штукой».

Или, вернее, неудобно благословение забвения.

Память о тех временах, когда у него был не старший брат, занявший пустующее место, а «настоящий» осколок души, давно расплылась; теперь Рэйвену было трудно понять, где вообще проходит граница между обычным напряжением и перебором.

Впрочем, осколок души он потерял сто пятьдесят лет назад. Неудивительно.

«Во всяком случае, если он пользуется мозгом то истинного тела, то осколка души, физической перегрузки быть не должно».

Даниэль дошёл до предела потому, что управлял осколком души через мозг истинного тела, одновременно следил за обстановкой перед глазами и передавал приказы.

К тому же на него навалилось ещё несколько дел. С Даном случай был другой.

«Разве что душевная усталость».

Но раз до сих пор всё обходилось без проблем, скорее всего, и дальше обойдётся.

На этой мысли Рэйвен вдруг замер: в голову пришла одна возможность.

«…А ведь, может, он такой колючий именно из-за этого…»

Вспомнился младший ученик, который не уступал остальным и на равных ввязывался с ними в борьбу характеров. Лицо Рэйвена на миг стало странным, но он быстро тряхнул головой и отогнал лишние мысли.

Как бы там ни было, если серьёзных проблем нет — уже хорошо.

— В общем…

Решив не копаться дальше, Рэйвен поудобнее устроил в руках осколок души Дана и посмотрел на Даниэля.

— Каково это — выжить?

— Радостно. И горько.

Ведь пришлось втянуть детей, которым следовало бы расти, видя только хорошее. Даниэль тихо опустил глаза.

Незадолго до этого он как раз отчитал Распи за этот поступок. У Распи было весьма неоднозначное лицо, когда больной человек с трудом сел в постели и принялся его распекать, но Даниэля это не остановило.

Лёг он только после того, как Распи отчаянно попросил его прекратить, признал вину, пообещал больше так не делать и чуть ли не взмолился: мол, вы же снова свалитесь.

— …

— …

Ответ вышел коротким, но тяжёлым, и в комнате повисла тишина. Рэйвен не стал поспешно подбирать слова. Он лишь скользнул зелёным взглядом по сторонам и естественно перевёл разговор.

— Пост главы… продолжишь занимать?

— Какое-то время — да. Мы подготовились насколько могли, но кое-что всё-таки пришлось передавать в спешке.

Даниэль мягко улыбнулся.

— На этот раз я хочу укрепить основу так, чтобы второй глава смог прочно встать на ноги.

Чтобы, приняв место, тот не отвлекался ни на что лишнее и сразу двинулся к цели.

Не торопясь, оглядываясь на настроения соседних государств, он собирался воплотить в реальность идеал, о котором мечтал первый Даниэль.

Наверняка на это уйдёт очень много времени. Но это не имело значения.

— Теперь у меня его много.

Оставалось лишь тщательно готовиться и не позволять себе успокоиться.

Глаза главы нового государства засияли: он заново утвердился в своей цели. Рэйвен смотрел в этот блеск, похожий на звёздный свет, и будто под наваждением тихо выдохнул:

— …Круто.

— Благодарю.

И правда — круто.

То, что должно было стать точкой, оказалось всего лишь короткой-короткой запятой. А дальше у него не было готового плана.

Он ведь наверняка из-за болезни не успел подумать ни о чём другом. И всё же Даниэль быстро нашёл новую цель и пошёл вперёд. Снова взял отложенное перо и опустил его на будущее, пока ещё пустое, как чистый лист.

«Так вот что значит быть человеком».

В том, как человек без конца мечтает и идёт вперёд, было что-то по-новому удивительное. Рэйвен не мог не восхититься.

И дело было не в том, какие у Даниэля убеждения или цели.

— Не знаю, к какому результату ты придёшь… но я буду за тебя болеть.

— Отвечу хорошим результатом.

— Угу. Я ведь слишком долго тебя задержал, хотя ты ещё не поправился до конца. А ты даже с Эдардо толком не поговорил.

— Прости.

Коротко извинившись, Рэйвен отступил. Эдардо, всё это время молча стоявший рядом и наблюдавший за происходящим, медленно покачал головой.

— Главной целью всё равно было проверить его состояние. Обо мне не беспокойся.

Дела у него, конечно, были, но не настолько срочные.

Куда важнее сейчас было сохранить добрые связи с главой Новой Республики и с Рэйвеном, а ещё — сведения, которые можно было получить из их разговора.

«Если подумать, сколько информации можно добыть, просто молча стоя здесь…»

На этой мысли Эдардо замер: внезапно послышалась вибрация.

Звонил артефакт связи, который он отдельно держал при себе.

— …Поступил вызов. Позвольте ненадолго отлучиться.

Судя по всему, этот разговор не касался никого из присутствующих, и сияющий золотом мужчина поднялся, собираясь отойти.

Учитывая, что он был главой разведывательной сети, ничего странного в этом не было. Даниэль без особого удивления кивнул — мол, конечно, сходите — и снова посмотрел на Рэйвена.

Перед ним был тот, от кого веяло чем-то нечеловеческим.

— Всё-таки…

— М?

— Вы очень сильно изменились.

— Изменился?

В каком смысле…?

Рэйвен, гладивший ворона, склонил голову набок.

Даниэль немного помолчал, словно не знал, как это выразить, а потом медленно сказал:

— Такое чувство, будто передо мной священное, возвышенное и запредельное существо. Атмосфера такая, что хочется при первом же взгляде упасть на колени и исповедаться.

Раньше от него тоже исходило что-то похожее, но теперь это был совсем иной уровень.

Наверняка остальные при виде Рэйвена думали примерно то же самое. Возможно, уже даже реагировали похожим образом. Просто все решили, что причина в том, что он Посланник бога, и не заметили настоящей перемены.

И правда, бессмертный несколько раз моргнул, а затем, будто что-то поняв, тихо ахнул.

— А, погоди.

Он примерно понял, в чём дело.

После того как на алтаре его ранг бытия прорвался наружу, Рэйвен научился управлять им свободно. Вот только сама мысль о том, что рангом бытия нужно управлять, ещё не закрепилась в голове, поэтому он просто оставил всё как есть.

С запозданием Рэйвен взял ранг бытия под контроль.

— А сейчас?

— Определённо…

Глаза Даниэля чуть расширились: перемена в атмосфере была очевидной.

— Сейчас вы как обычно. Но как вы вообще—

— Нет, не так.

Ровина, которая сидела рядом и смирно слушала разговор, вдруг вмешалась. Она даже упёрлась руками в стол и, подавшись вперёд, решительно заявила:

— Надо говорить: прекрасен как обычно!

— …

— Только что он был прекрасен так, что к нему не подступиться, а сейчас прекрасен как всегда — опасно прекрасен!

…Похоже, даже взятый под контроль ранг бытия, если он заложен внутри, всё равно понемногу действует как «очарование». Наверное, человеческое тело просто не позволяет большего.

Смутившийся Рэйвен осторожно потянул третью ученицу назад и усадил на место. Ровина, уже успевшая сравнить прежнюю красоту со статуей в храме и солнцем, а нынешнюю — с бабочкой и миражом, послушно села. Даниэль, облегчённо выдохнув, когда собеседница перестала нависать над ним пугающе близко, поднялся.

— Эй, тебе уже можно так вставать?..

— Я говорю об этом только сейчас, но, мистер Рэйвен, есть люди, которые хотят с вами поздороваться.

— Поздороваться?..

— Да. Помните бывшего стражника из лаборатории? Вы просили меня защитить его семью.

— А, точно.

— Не желаете встретиться с ними?

Рэйвен не считал, что его за это нужно благодарить, но и причин отказываться не видел.

Только вот…

— Это можно сделать, когда ты полностью встанешь на ноги. Обязательно прямо сейчас?

— Они ждали ещё до того, как всё началось. А я уже почти поправился.

Именно поэтому он сейчас и принимал гостей.

К тому же было кое-что важнее.

— Всё главное уже позади. В такой ситуации никто не удивится, если вы в любой момент уйдёте.

— Ну, это…

— Прошу, поймите и тех, кто боится не успеть поблагодарить своего благодетеля.

Он ведь и сам, очнувшись, боялся, что Рэйвен уже ушёл.

Даниэль слабо улыбнулся.

— Ну… раз тебе правда можно.

После таких слов отказывать дальше было бы невежливо.

Рэйвен неловко кивнул. Даниэль, словно заранее знал, что тот согласится, направился к двери.

— Тогда раз уж мы заговорили, давайте встретимся прямо сейчас.

— Э-э?..

В голосе Рэйвена явно прозвучал вопрос, но Даниэль уже распахнул дверь.

За дверью стояла семья — похоже, они ждали заранее.

— Можете войти.

— …С каких пор ты заставил их ждать?

— Кто знает. Во всяком случае, я сообщил им, когда вы вошли, мистер Рэйвен.

…Если прикинуть, сколько времени занимает дорога сюда после сообщения…

«К счастью, недолго».

А то он уже решил, что людей зря держали на ногах.

Только теперь взгляд Рэйвена остановился на бывшем стражнике и его семье. Те поёжились, явно заново осознав, что перед ними тот самый Посланник бога, и начали осторожно следить за его лицом. Убедившись, что Рэйвен никак не отреагировал, они беззвучно перевели дух.

Первым поклонился бывший стражник.

— Я очень хотел поблагодарить вас лично, поэтому попросил о встрече, хотя понимал, что причиняю неудобство.

— …

— Спасибо. Благодаря вам мы смогли вернуться к обычной жизни.

— …Лучше бы ты благодарил Даниэля, а не меня.

— Его я уже поблагодарил. К тому же такую возможность дали именно вы. Я преградил вам путь, служа Небесной крови, а вы всё равно проявили милость.

Может, из-за того, что рядом была семья, в его словах и поступках чувствовалось больше веса. Так держится человек, которому есть кого защищать?

Рэйвен молча понаблюдал за ним, а затем медленно кивнул. У бывшего стражника, кажется, был ребёнок, и Рэйвен смягчил взгляд, стараясь успокоить его.

— Благодарность я приму с радостью. А что до того, что ты, служа Небесной крови, честно исполнял свою роль… и тогда, и сейчас ты просто старался жить. Да и не мне тебя осуждать.

Что обычный человек может сделать перед огромной властью? Чтобы прокормиться, ему остаётся только подчиняться.

Тем более теперь, когда революция победила, Рэйвен уже не был частью Революционной армии. Он не был ни судьёй, ни кем-либо ещё, а значит, не имел права рассуждать о его участи.

Ребёнок не отрывал глаз от лица Рэйвена. Бывший стражник этого не заметил; он помедлил, осторожно оценивая настроение, и всё-таки заговорил:

— Спасибо, что говорите так. Но…

— М?

— Это уже другой вопрос… могу я задать один вопрос?

— Что?

— Вы сказали, что не считаете себя ни «богом», ни «Посланником бога». Это правда?

— Да. Я человек. Просто немного необычный человек.

Эдардо, как раз вошедший обратно, остановился и уставился на Рэйвена.

Рэйвен только мягко улыбнулся. А когда его взгляд встретился с ребёнком бывшего стражника, который всё это время смотрел прямо на него, улыбка стала ещё теплее.

Дочка бывшего стражника, неотрывно глядевшая на это лицо, вдруг широко распахнула глаза и затрясла отца за рукав.

— Папа, папа! Я хочу выйти замуж за этого братика.

— Угу, конечно… нет, подожди, что?!

Перепуганный бывший стражник поспешно покосился на Рэйвена.

Перед ним стоял загадочный мужчина, тоже, кажется, немного удивлённый. Увидев это, бывший стражник внутренне застонал.

«Доченька…»

Такие вещи надо говорить, когда мы одни, в семье…

Хорошо хоть Рэйвен не выглядел недовольным. Бывший стражник видел собственными глазами чудо: это существо умерло и воскресло. Поэтому Рэйвен казался ему далёким до головокружения и слишком высоким, чтобы к нему легко обращаться. Теперь же он только обливался холодным потом.

К счастью, прежде чем короткая тишина успела осесть в комнате окончательно, Обманщик, которому происходящее явно казалось забавным, поддел Рэйвена:

— Куда бы вы ни пошли, везде всех очаровываете, отец.

— И правда фабрика первой любви…

После бормотания Ровины на лице Рэйвена проступило полное недоумение. Но прежде чем он успел возразить, Хван с мягкой улыбкой подхватил:

— Я думал, лет через десять на учителя уже перестанут так смотреть, но, похоже, этому не будет конца. Вы ещё долго сможете проводить тёплые зимы.

Рэйвен непонимающе посмотрел на него.

— Хван.

Альтаир, который уже пускал брачные предложения, присланные Рэйвену, на растопку камина, предупреждающе назвал его по имени. Хван улыбнулся ещё шире.

— Раз вас так горячо любят, разве вам когда-нибудь будет холодно?

— Хван…

И ты туда же.

Рэйвен с тоской произнёс его имя, но быстро взял себя в руки и повернулся к ребёнку. В конце концов, ему признались, а значит, было вежливо ответить.

Он присел, чтобы оказаться с девочкой на одном уровне, и мягко улыбнулся.

— Мы ведь ещё почти не разговаривали. И всё равно я тебе нравлюсь?

— Угу. У тебя добрая улыбка.

— …Для меня это честь.

— Вообще-то, когда человек улыбается, почти любой выглядит добрым… нет? — пробормотала Ровина, но Хван ткнул её в бок, и она замолчала.