То, что ценнее этого (4)

Занять отцовское время было не вопросом соперничества.

Соперничество вообще теряло смысл: отец был слишком справедлив. Будь он человеком, который кого-то особенно любит и балует, большую часть его времени могла бы забрать я.

Но что поделать. Как сказал тот боец отряда, надо сократить число лишних голов хотя бы на одну.

Если устроить кровопролитие, отец разочаруется. Более того, раненому он начнёт уделять ещё больше времени. А если кого-нибудь убить… пожалуй, он и вовсе откажется меня видеть.

Значит, убирать их надо мирно. Приняв решение, она, не привыкшая тянуть с делом, тут же оглядела бойцов Лофти.

— Вы, когда станете бойцами, не хотите вступить в Ассоциацию?

— Ты это… собираешься злоупотребить полномочиями главы Ассоциации? Чтобы оторвать нас от командира.

— …И зачем вы такие догадливые?

— А?!

***

На следующий день, ближе к полудню, Даниэль послал за Рэйвеном.

Не только из-за нового непонятного гостя. Конечно, посмотреть на него Даниэлю тоже хотелось, но это было лишь попутным поводом. Главной целью был «лёгкий разговор». Голова и без того болела от одной проблемы.

Нужно было проветрить её и сменить ход мыслей.

Но когда вскоре перед ним появились они, вся «попутность» этого желания испарилась.

— …

— [……]

Даниэль встретился взглядом с зелёными глазами — до странности знакомыми и в то же время чужими. Они смотрели в его сторону, но не отражали его.

Так, наверное, смотрят на предмет, случайно попавший в поле зрения. Стоило это понять, и Даниэль сразу осознал: «Он не человек».

Те же, что у Рэйвена, чёрные волосы и зелёные глаза. И сила, от которой становилось не по себе.

Этого хватило. Догадавшись, что перед ним, как и Обманщик, не обычный человек, Даниэль не стал выспрашивать лишнего и сказал другое:

— Я распоряжусь подготовить ещё одну комнату.

— Не надо, — Рэйвен качнул головой. — В этом нет необходимости.

Он ведь всё равно не спит.

— Лучше скажи: мы, наверное, задержимся здесь ещё примерно на неделю. Это не помешает?

— Разумеется, нет. Оставайтесь сколько пожелаете.

— Заодно я хочу заняться поиском способа вернуть искусственно пробуждённых обратно. А Эдардо где?

— А, господин Эдардо недавно ушёл.

Неужели без него не обойтись? Даниэль невольно помрачнел.

— Он сказал, что дело закончилось и задерживаться больше незачем. Просил передать вам, что ещё увидится с вами позже.

— …Для исследований, кажется, понадобится кровь пробуждённого.

Есть, конечно, Альтаир, но Рэйвен не хотел взваливать всё на него одного. Одному человеку такое, пожалуй, было бы тяжеловато.

— Если речь о крови, перед уходом господин Эдардо сказал, что она может понадобиться, и оставил три полные миски.

— …Три миски?

— Да.

— …И сразу ушёл?

— …Да.

Вот это зверь.

Именно это одновременно подумали все в комнате.

Даже Альтаир, сам пробуждённый, подумал так же. Он и сам, скажи учитель, готов был отдать сколько угодно крови, но после такого сразу уйти, даже не отдохнув…

Каким бы пробуждённым ты ни был, это уже… Глава Ассоциации пробуждённых осторожно спросил учителя:

— …А он точно не истинное тело… то есть Избранник, а не пробуждённый?

— Нет, не думаю…

Наверное, он просто человек такой — кремень.

Рэйвен пробормотал это с неловкой кислинкой в голосе. Даниэль, молча слушавший до сих пор, тоже кивнул и про себя согласился.

«Кремень — это точно».

Да, у пробуждённых раны заживают быстрее, чем у обычных людей, но как он без малейшего колебания располосовал себе руку и выпустил кровь — иначе как жуткой выдержкой это не назовёшь.

«И разговаривал он так же».

Заодно всплыл в памяти их разговор.

И то, с какой прямотой Эдардо заявил, что желает провала идеологии Революционной армии.

— Как ты знаешь, то, к чему стремлюсь я, не сочетается с идеологией Революционной армии. Если ты добьёшься успеха, мне это создаст проблемы.

— «Опираясь на высокое положение и крепкую власть, стать опорой для тех, кого хочешь защитить»… кажется, так? Я понимаю. Но всё же прошу не мешать нам.

— Я знаю, что на воплощение этой ядовитой идеологии уйдёт много времени, так что мешать незачем. Даже если ты воплотишь её раньше, я не собираюсь становиться твоим врагом — пока вести об этом не переберутся через высокие стены Республики.

Эдардо был человеком занятым и не собирался без нужды плодить себе лишние хлопоты.

Главное, чтобы эта «идеология» не разрушила его собственную цель. Так он сказал.

«Лишних врагов нам тоже не хочется».

Но даже понимая это…

Просьбу не выпускать эту идеологию наружу без разбора и продвигаться медленнее он сформулировал чересчур уж агрессивно.

— И что будете делать, если я из-за таких слов затаю на вас обиду?

— Я потому так и говорю, что знаю: ты не из тех, кто затаит обиду из-за подобной мелочи. Но если оскорбил тебя — прошу прощения.

— Оскорблён я не был, но…

Теперь Даниэль примерно понимал, через какие тернии прошёл этот человек, поднявшись из бедняков до короля теневого мира. Разогнав плавающие в голове мысли, он снова сосредоточился на Рэйвене.

Тот уже оправился от потрясения под названием «три миски» и начинал что-то говорить.

— В общем, пока я здесь, можно мне будет встретиться с исследовательницей?

— Я распоряжусь, чтобы вы могли увидеться с ней в любое время, когда понадобится.

— Спасибо.

Похоже, пришло время перейти к сути. Рэйвен чуть склонил голову.

— А зачем ты меня позвал?

Ему было любопытно, не только ли ради старшего брата его пригласили. Если только ради этого, он предпочёл бы вернуться.

— Ничего особенного. Просто хотел немного поговорить.

— Поговорить…?

Стоило Рэйвену услышать это «немного поговорить», как он понял: разговор будет тяжёлым.

— У тебя какая-то проблема?

— …Вы очень проницательны. Да, есть. Если оступиться, дело может дойти до войны, так что…

Война.

При этом слове лицо Рэйвена стало жёстким.

— Расскажи подробнее.

— …История немного неловкая.

Словно только этого и ждал, Даниэль медленно заговорил:

— Сейчас Небесная кровь окончательно пала, и в Республике установилась новая власть.

— Так.

— Некоторые вассальные государства хотят воспользоваться этим и выйти из-под влияния Республики.

Даниэль тревожился не потому, что жаждал власти.

Отпустить их само по себе было несложно, но…

— Если мы спокойно их отпустим, найдутся страны, которые решат, что у нас нет военной силы.

Среди вассальных государств и так хватало тех, кто ненавидел само название «Республика»; наверняка нашлись бы и такие, кто поднимет оружие ради мести.

К тому же нет гарантии, что, получив свободу, они тихо займутся своими странами. Раз уж оковы сняты, им понадобится восстановить пошатнувшуюся королевскую власть и доказать, что они ещё в силе; ради расширения территорий они начнут войны.

Поначалу они могут воевать, не трогая Республику, но со временем и она увязнет в той же грязи.

Те, кто отъестся на войнах, пожирая друг друга, не оставят Республику в покое.

— Но и удерживать их нет законного повода. Если связать их силой, мы сами докажем, что ничем не отличаемся от прежней власти при Небесной крови.

— Да уж… головная боль.

— Нужно придумать, как заставить их остаться добровольно, но что тут…

Даниэль тяжело вздохнул — и в тот же миг артефакт связи на письменном столе шумно задрожал.

— Это…!

Даниэль понял, с кем связан этот артефакт, и широко раскрыл глаза.

— Прошу меня извинить.

Он поспешил к столу.

В обычный день он сначала подумал бы, не выйти ли, и только потом осторожно ответил. Но сейчас всё было иначе. Тратить даже миг на размышления, стоит ли уединиться, было жаль, и, едва коснувшись артефакта, он сразу принял вызов.

К счастью, он услышал именно тот голос, которого ожидал.

— Говорит Сейкар, глава фей.

— Даниэль, временный глава Республики. Давно не слышались.

— Я слышал новости. Ты всё-таки достиг цели.

— Да. Искусственно пробуждённые, которые вызывали у вас такое отвращение, больше производиться не будут. Мы уже изучаем способ вернуть тех, кто был создан, в состояние обычных людей.

— Вот как…

Он растянул последние слова, будто подбирая, что сказать дальше.

— Когда ты отдавал мне этот артефакт связи, ты просил связаться с тобой, если я решу оказать поддержку.

— Что-то в этом роде я говорил.

— Но ты уже достиг цели без моей поддержки и даже устранил то, что меня отвращало. А поскольку исследовательницу скоро тоже доставят, выходит, от нас ты ничего не получил и со всем справился сам.

— Это было то, что мы обязаны были сделать. В конце концов, первопричина была на нашей стороне.

— Но делать это должен был не ты.

По-настоящему ответственность должны были нести так называемые «Небесная кровь», работорговцы и, пожалуй, исследовательница.

Король фей знал, что вины Даниэля и Революционной армии в этом не было.

— Ты делом доказал, что тебе можно доверять. Поэтому я, пусть и с опозданием, тоже попробую тебя поддержать.

— Что вы…

Самое важное уже было закончено.

Даниэль, которому хватило бы одной отмены объявления войны, посмотрел с недоумением.

— С этого часа феи будут считать Республику союзным государством.

Недоумение тут же сменилось потрясением.

— Пока Даниэль остаётся Вождём и Республика первой не причинит нам вреда, мы будем относиться к ней дружественно. И я обещаю: даже если Вождь сменится, наше отношение не изменится, если новым станет преемник, признанный прежним Вождём и законно унаследовавший власть.

— …

— Это официальная позиция; можешь объявлять о ней сколько угодно. Ну как? С таким тебе будет намного проще закрепиться?

Проще?

Феи, которые даже среди иных рас сильнее всех отвергали людей, признали Республику союзным государством. Республика вдруг стала единственной страной, поддерживающей отношения с феями.

Более того, они ещё и поставили заслон, чтобы другие силы не посмели на неё позариться.

— Не просто проще… Этого более чем достаточно.

— Тогда хорошо. Объявление войны мы отзовём, как и обещали, когда исследовательница прибудет. Захочешь убедиться — приезжай во владения дворфов.

— …Благодарю вас.

Когда об этом узнают, вассальные государства притихнут.

Союз иных рас ещё не отозвал объявление войны. Оставаясь в составе Республики, союзной феям, они получали куда больше шансов избежать огня войны, а значит, сами предпочтут остаться.

По той же причине станет меньше и тех, кто метит на место Даниэля: насильно отнять его — всё равно что гарантированно сделать фей врагами.

«Мне достался по-настоящему огромный подарок».

Связь оборвалась холодно, едва Король фей договорил, но Даниэль не почувствовал ни малейшего недовольства.

Наоборот, он всё никак не мог вернуться к реальности и стоял в оцепенении, растерянно держа замолчавший артефакт связи.

«А я ведь не особенно рассчитывал на главу фей…»

Даже вручая ему артефакт связи, Даниэль ни на что особо не надеялся.

Поэтому и не переживал, что до самого завершения дела с ним так никто и не связался. Но получить такой дар в такой неожиданный момент…

— Поздравляю. Твоя проблема решилась.

— …Это сон?

— Из-за возможных последствий мне не очень хочется бить главу Республики… Может, сам ущипнёшь себя за щёку?

— Значит, не сон.

Боль ощущалась совершенно отчётливо.

Только тогда Даниэль встрепенулся и тут же сел за письменный стол.

— Надо срочно сообщить эту новость…

— Ты снова будешь занят. Тогда мы пойдём.

— Да, простите, что не могу как следует вас проводить… Ах.

Вождь Республики остановил перо и поспешно окликнул Рэйвена.

— Как мне будет вежливо обращаться к вашему новому спутнику?

Мужчина, всё это время не сводивший взгляда с Рэйвена, только теперь поднял глаза. Безучастные зелёные глаза скользнули по Даниэлю.

— […Круэл. Зови как хочешь.]

— Хорошо, мистер Круэл. Рад был познакомиться.