Отдых как во сне (5)

Рэйвен ненадолго умолк.

Зелёные глаза, полные жизни и света, медленно моргнули. Промелькнуло мгновение, похожее на вечность; губы, подбиравшие слова, сложились в лёгкую улыбку.

— С тем, что я добрый, мне, конечно, хочется поспорить...

Он улыбнулся.

— Но не волнуйся.

И даже не заметил, как беловолосый полубог неотрывно следит за его лицом чёрными глазами.

— До такой степени я верить не стану.

— [Ладно.]

Бог-хранитель ответил горько.

***

Портной, как и обещал, уложился в два часа и закончил одежду.

Достаточно было просто подогнать её по фигуре, но Рэйвен, обнаружив вышивку золотой нитью, которой сначала не было, даже растерялся. В наряде, ради которого портной наверняка выгорел дотла, он теребил серебряное украшение и стоял рядом с братом.

— Ну как?

Они находились в зале для приёмов.

Круэл без особого интереса оглядел зал и бесстрастно кивнул.

— [Невозможно поверить, что времени им не хватало.]

— Значит, придраться особо не к чему.

Если уж так говорит тот, кто был наследником старинного аристократического дома.

— Я, впрочем, тоже так подумал.

Роскошное убранство притягивало взгляд; ни за что не скажешь, что всё готовили впопыхах.

При таком размахе всё легко могло скатиться в выставку богатства, но оттенки не били вразнобой и ладили друг с другом. Даже расстановка блюд и их вкус вписывались в общий тон, так что дешёвая мысль «просто вбухали денег» даже не приходила в голову.

Они всё-таки сумели. Восхищение само сорвалось с губ.

— Я называл Эдардо упёртым, но и эти по упрямству ничуть не уступают.

— [Человек копит в себе ровно столько яда, сколько требует его цель.]

— Верно.

Перед глазами всплыло множество примеров. Далеко ходить не пришлось: брат рядом со мной был таким же, да и я сам в прошлой жизни тоже.

Рэйвен тронул красный камень на шее.

— Сейчас во мне... пожалуй, яда почти нет.

— [В тебе его тоже хватает.]

Просто сейчас Рэйвен размяк от отдыха, который неизвестно когда снова выпадет. А вообще и его яд был нешуточным.

Достаточно вспомнить чудовищный подвиг — договор со Смертью... Да кто вообще, пытаясь справиться с травмой, сам бросается к её истоку и выбирает окончательно сойти с ума? Круэл заново, будто впервые, посмотрел на младшего брата, который именно так преодолел страх перед Бездной по ту сторону Врат.

Рэйвен прочёл его взгляд и хихикнул.

— Тогда хорошо.

— [Входит глава Республики.]

Как раз раздался голос, объявивший появление Даниэля. Круэл тихо повернул голову. Рэйвен тоже убрал руку от шеи и посмотрел на Даниэля, который входил с уверенной осанкой.

Мужчина с мягкими чертами поднялся на возвышение, обвёл зал взглядом и заговорил.

— Спасибо всем, что пришли.

Вежливость была странной: ровно настолько, чтобы соблюсти форму, но не возвысить собеседников полностью.

— Как вам уже известно, я Даниэль, Вождь Республики. Вероятно, все вы собрались, чтобы поздравить меня со вступлением в должность.

— ...

— Вести разлетелись быстрее, чем я думал. Я не мог просто так отпустить гостей, явившихся с добрыми намерениями, и потому в спешке распорядился устроить приветственный приём. Времени было мало, и кое-что, возможно, покажется вам несовершенным. Прошу принять это во внимание...

Лёгкий упрёк за внезапный визит.

— ...а теперь отдохните с дороги и насладитесь вечером.

Едва прозвучали последние слова, зал наполнился аплодисментами.

Спускаясь по ступеням, Даниэль подал знак музыкантам. Тотчас по залу для приёмов поплыла негромкая музыка.

Вместе с ней немного смягчилась и атмосфера. Одного Даниэля это не касалось. Он медленно выдохнул, глядя на тех, кто, будто только и ждал сигнала, двинулся к нему.

«Начинается».

Расслабляться нельзя.

Он вытянул из памяти список, заранее разложенный по полочкам. Список, выученный сквозь стиснутые зубы, к счастью, всплыл целиком.

— Рад впервые встретиться с вами, Вождь.

Первый приблизившийся мужчина заговорил.

После почтительного приветствия прозвучали название страны и имя аристократического дома, но Даниэлю хватило и половины, чтобы вспомнить всё, что касалось этого человека.

«Страна, которая пыталась отделиться. Наследник герцогского дома».

Любезничать нет нужды.

Лучше держаться чуть холоднее и сразу обозначить дистанцию.

— Позвольте приветствовать вас, Вождь.

Этот — странно похож на главу Ассоциации чародеев... А, страна, выдавшая прежнего Вождя. Раз один из главных домов прислал наследника, значит, представителя посольской делегации выбрали с должным уважением. Неприязни здесь быть не должно; стоит ответить благосклонно.

Даниэль работал головой без передышки. В этот вечер критерии, по которым он обращался с людьми, были просты.

«Пытались отделиться или нет».

«Потрудились прислать достойного представителя посольской делегации или нет».

Новую Республику нельзя было позволить считать пустым местом.

В этом смысле то, что они дали понять о желании отделиться, едва рухнула Небесная кровь и ещё до того, как стабилизировались внутренние дела, означало: власть Новой Республики они приняли несерьёзно. Этого вполне хватало как мерила.

Конечно, понять их можно. Вассальным государствам, должно быть, казалось, что другого шанса не будет. Ведь никто не гарантировал, что новый режим спокойно отпустит их после того, как наведёт порядок внутри страны. Вот они и решили: лучше, пока все в суматохе, просто поставить Республику перед фактом и выскользнуть.

«Но это их обстоятельства».

Он глава Республики, а не глава вассальных государств. На первом месте его собственная страна — Республика.

«Мир держится на силе».

Стоит показаться мягким — тебя тут же начнут рвать и садиться на шею. Даниэль отвечал за целую страну, а значит, должен был быть безупречно жёстким.

Сколько времени прошло в таких разговорах?

— В-Вождь...

Несколько послов королевства, заявлявшего о намерении отделиться, переглянулись и осторожно заговорили.

— Простите... мы побеспокоили вас, хотя вы и без того заняты.

И вслед за этим прозвучали слова, которых глава Новой Республики всё это время ждал.

— Такого больше не повторится.

«Всё-таки нашёлся кто-то догадливый».

Даниэль спокойно приподнял уголки губ.

Именно эти слова были ему нужны, чтобы, даже если Союз иных рас потом отзовёт объявление войны, удержать их в вассальной зависимости.

— Вы говорите искренне?

— Я говорю как представитель королевства.

— Слова могут измениться в любой момент.

— ...Если нужно, мы подпишем договор. Разумеется, мы смиренно просим вас позволить нам сохранить лицо...

— Десять лет.

Глава Республики чуть прищурился.

Голос его стал ленивым и сытым, как у зверя после трапезы.

— Раз вы сами выступили с таким предложением, я тоже должен сделать шаг назад. Не будем тянуть: ровно десять лет не объявляйте независимость и оставайтесь под именем Республики, а после я дарую вам «свободу».

Если захотят независимости — получат её сразу.

Если захотят остаться — останутся, но смогут уйти, когда сами выразят такое желание.

— Правда... этого будет достаточно?

— Да.

Десять лет — срок, который вполне можно переждать. Особенно если этого хватит, чтобы избавиться от уже заработанной неприязни.

В глазах того, кто готовился к условиям куда тяжелее, вспыхнула надежда. То же самое случилось и с другими послами, которые до сих пор делали вид, будто просто наблюдают.

Не колеблясь, первый принял предложение и почтительно склонил голову.

— От всей души благодарю за вашу заботу.

— Тогда позже я вызову вас снова.

Стоило разговору закончиться, как другие послы, едва не оттеснив отступившего в сторону человека, наперебой заговорили.

— Вождь, мы тоже готовы заключить договор...!

— От имени королевства приношу искренние извинения за причинённые проблемы...!

— Мы также сделаем всё, чтобы подобного больше не случилось...

— ...Если вам нужен договор, я не откажу...

Прохладный взгляд скользнул по ним.

— ...Но прошу понимать: тому человеку я сделал уступку потому, что он первым решился выйти вперёд.

— Вы хотите сказать...

— Пятнадцать лет.

Вы в другом положении.

Даниэль прибавил к прежнему условию пять лет.

И всё же никто сразу не ушёл. Двадцать лет, пожалуй, заставили бы их заколебаться, но пятнадцать казались приемлемыми.

— Благодарим за великодушие.

Они приняли условия.

Так Республика выиграла мир до всплеска Врат и время, чтобы после него разобраться с внутренними делами.

«Я ведь с самого начала держал их не из жадности. Этого достаточно».

Даниэль удовлетворённо улыбнулся.

***

— Похоже, учитель сегодня опять собирается провести время с богом-хранителем...

— ...

— Тогда мне остаётся провести время с вами.

— Кар-р.

— А что делать, если, кроме вас, некому развеять мою скуку? Думаю, для наставника чародейства вы просто обязаны сделать хотя бы это.

— Карк.

— Тон у вас дерзкий.

Хван, с нарядно украшенным вороном на плече, неспешно бродил по залу для приёмов.

Он то осматривал зал, где даже при спешной подготовке не видно было особых недочётов, то брал с блюда одну-другую закуску. Потом заметил, как Ровина буквально уволакивает Обманщика, пытавшегося подойти к учителю, и с интересом понаблюдал за ними. В это время на краю зрения мелькнул знакомый красный цвет.

Хван повернулся и увидел красные кудри. А ещё тёмно-серые глаза и смуглую кожу, свойственную уроженцам Юга.

«Это же...»

Новая наследница моего бывшего дома?

Они всё-таки родили ещё одного ребёнка и вырастили преемницей. Вспомнив родителей, Хван тихо усмехнулся.

Должно быть, женщина почувствовала взгляд: обладательница тех же красок, что и у него, обернулась. Хван посмотрел, как её глаза расширяются от удивления, и неторопливо направился к ней широким шагом.

Женщина, похоже, тоже хотела поговорить и не отступила.

— Значит...

Он знал, что должен соблюсти приличия, но на этот раз отбросил их.

Хван медленно поднял уголки губ. Ровная, без перекоса, дуга улыбки — вот максимум учтивости, на который он был способен.

— Вы, похоже, и есть новая наследница того дома.

— ...

— Представляюсь с опозданием. Меня зовут Хван.

Хотя сегодня они видели друг друга впервые, оба всё поняли сразу.

Перед ними стоял родной по крови человек. Для неё — старший брат, для него — младшая сестра.

Может быть, поэтому женщина, много раз видевшая в доме неизгладимые следы своего предшественника, уже через миг справилась с изумлением и ответила ровно:

— Я Рёль.

Больше представляться не требовалось.

Странная ситуация: они не назвали друг другу ни дома, ни даже фамилии, но ни один не придал этому значения.

Они представились всего мгновение назад, а разговор потёк естественно, будто были знакомы уже много лет.

— Родители в добром здравии?

— Благодаря вашей заботе ещё здравствуют.

— Вот как.

Жаль.

Хван на мгновение опустил глаза, скрывая холод на лице, а затем снова поднял взгляд. Его тёмные глаза, похожие на тихое ночное озеро без видимого дна, отразили женщину.

— И как же вы там выжили, никого не убив?

— ...

— Не убив либо родителей, либо себя. Иначе в том доме не выдержать.

Неужели они одумались?

Хван смотрел на женщину в упор, словно требуя ответа. Рёль не смутилась внезапному вопросу и спокойно выдержала его взгляд.

— Я взяла в заложники собственную жизнь.

— ...!

— К тому времени эти двое уже вышли из возраста, когда могли родить и вырастить ещё одного наследника.

— Ха.

Да, они хотели посадить во главе только прямую кровь.

Тут им и правда пришлось уступить.

— Подумать только, был и такой способ.

Конечно, это сработало лишь потому, что они состарились; мне бы такой ход всё равно не помог. Хван горько улыбнулся.