Потому что я знаю его настолько хорошо (3)

Полубог рассказал о слабости Рэйвена — о способе, который мог хотя бы на миг сковать его мысли и движения.

Это действительно давало шанс остановить Рэйвена, но Ставе всё равно помрачнел.

«Стоит воспользоваться этим, и я превращу Рэйвена и всех вокруг него в своих заклятых врагов».

Он прекрасно понимал: голова у него до сих пор держалась на плечах только благодаря милости Рэйвена.

Пока что, по его меркам, Ставе ещё не дотягивал до уровня «убить обязательно».

И в этой шаткой ситуации, где приходилось балансировать над пропастью, воспользоваться способом, подсказанным Обманщиком? Да главы Ассоциаций бросятся за его шеей раньше, чем сам Рэйвен успеет вмешаться.

«Нужно найти другой путь».

Ставе отодвинул совет полубога куда-то на задворки сознания и как раз перебирал другие варианты.

Бабах!

Гр-р-ром!

— Господин Ставе! Отряд наёмников Лофти обрушил южный сектор!

— …Опять?

Пришла новая головная боль.

Он ещё гадал, с чего вдруг началось землетрясение, а это снова оказались они. Как будто ему и без того было мало забот, так ещё эти…! Ставе вцепился в артефакт связи и потянулся за лекарством для желудка.

Он держал их при себе на случай, если хоть где-нибудь пригодятся, но толку от них оказалось мало: слишком шумные, слишком непредсказуемые, и каждый день от них новая беда. Так недолго и язву заработать.

Когда на них не подействовал даже усыпляющий газ, он, помнится, и правда рухнул, схватившись за живот.

Уж лучше отдать их врагу — пусть дырку в желудке прожигают кому-нибудь другому…

— …Вот оно.

Ему как раз нужно было чем-то отвлечь Рэйвена, и перед ним лежала великолепная наживка.

И правда говорят: под носом не видишь. Ставе разгрыз лекарство для желудка всухую, поднялся и сразу отправился к отряду наёмников Лофти.

Там он сказал:

— Вы знаете, как сейчас поживает мистер Рэйвен?

— А? Нет. А что?

— Не знаю, что случилось, но выглядит он крайне измотанным.

— Что…?!

— Боюсь, если оставить всё как есть, скоро случится беда…

Со мной, разумеется.

Если вы и дальше будете здесь торчать, беда случится именно со мной. Так что, прошу вас, убирайтесь поскорее.

— Нельзя этого допустить!

— Что, чёрт возьми, случилось с командиром?!

К счастью, отряд наёмников Лофти повёлся именно так, как он рассчитывал.

— Немедленно собираем вещи! Выступаем сейчас же!

***

Вернувшись после разговора с Рэйвеном, Эдардо прежде всего позвал к себе младших, отложив остальные дела.

Раз уж о цели Ставе узнал не кто-нибудь, а сам Рэйвен, главным было вытащить брата и сестру из опасности.

Он сказал твёрдо:

— Думаю, вам пора выйти из всех дел, связанных с Эсперанесом.

— Что?

— Вы и так помогли достаточно.

— Ну, это правда, но…

Так внезапно?

Сначала позволил делать что угодно, а теперь?

К тому же старший брат не из тех, кто берёт свои слова обратно. Эль, совсем не ожидавший такого поворота, озадаченно посмотрел на него.

Лете, о чём-то задумавшись, слегка нахмурилась.

— Было кое-что… неприятное. С самого начала.

— …

— Ставе… Его цель — не только старейшины? Он хочет перевернуть Эсперанес?

— Да.

…Она надеялась ошибиться.

Лицо Лете похолодело. Эдардо некоторое время молча смотрел на неё, потом медленно добавил:

— Точнее, он готовит свержение.

— …Ха.

— …Вот оно что.

Рэйвен, узнав такое, не станет сидеть сложа руки. Нет, если старший брат сам пришёл их остановить, значит, Рэйвен уже всё понял.

Тогда действительно лучше отступить сейчас. Эль принял это и кивнул.

Лете тоже согласилась, но вид у неё остался недовольный. Не потому, что ей непременно хотелось продолжать.

«Что мне теперь делать?»

Нужно было снова искать иной способ помочь самому старшему брату.

Спрашивать, не нужна ли ему помощь, бесполезно. Он всегда пытается сделать всё один и, что хуже всего, действительно справляется без единой прорехи.

«Аурель» важен не только для старшего брата.

Лете вновь повторила мысль, к которой возвращалась уже не раз.

И вместе с ней вспомнился тот, кто занимал это место до того, как нынешний старший брат стал старшим братом.

Мужчина, такой добрый и ласковый, что даже после похищения работорговцами заботился о детях. Мужчина, который солнечно улыбался и говорил, что встреча с людьми с такими же золотыми волосами и золотыми глазами, как у него, похожа на судьбу.

Она знала, почему нынешний старший брат дал организации его имя. Чтобы почтить его память. И чтобы через эту организацию создать такую же опору, какой был он.

«Как Аурель. Похожую на Ауреля».

Но собственный характер не позволял старшему брату подражать ему полностью, и вместо мягкости он вложил силу, сделав целью «безопасность», которую невозможно сломать.

«Чтобы защитить человека, который стоит снаружи и без конца бьёт молотом по ограде…»

Человека, который всё дорогое ему затолкал внутрь, а сам остался по ту сторону.

«Остаётся только выйти к нему и бить молотом рядом».

Я тоже хочу приложить руку к опоре по имени Аурель.

Значит, придётся действовать самой.

И в этом смысле…

— …Может, попробовать выйти за мистера Рэйвена?

— …Почему вывод вдруг свернул именно туда?

***

— Командир! Как вы себя чувствуете?!

— Ничего не болит?!

— Никто вам настроение не испортил?!

Прибыли лекарства от низкого давления.

Хван посмотрел на отряд наёмников Лофти, который сразу по прибытии окружил Рэйвена и с переполохом принялся проверять его здоровье, и, содрогнувшись, отвернулся.

«Я как раз собирался уезжать».

Вот это они вовремя.

День рождения Дана миновал, и Хван, не желая задерживаться, собрал вещи, чтобы сразу отправиться в путь. А тут они явились, будто специально подгадали.

В душе он испытал облегчение и ускорил шаг. Ровина заметила, как он миновал шумную толпу и направился к воротам, и склонила голову набок.

— Что такое? На прогулку?

— Нет. Снова ненадолго отправлюсь в путешествие.

— Э? Зачем?

— Остались ритуальные круги, которые нужно установить в землях иных рас.

Во владениях морского народа он уже поставил круг заодно, когда ездил туда в прошлый раз; значит, оставались ещё два места. Плюс нужно было осмотреть и другие крепостные стены Эпохи мифов.

— А с отцом попрощаться не собираешься?

— С учителем мы уже всё обсудили на рассвете.

Рэйвен, похоже, услышал их разговор и высунул голову из самой гущи Лофти. Видимо, он понял, что Хван от отряда наёмников приходит в ужас, и беззвучно, одним взглядом, пожелал ему удачной дороги.

Хван почтительно кивнул ему и отвернулся.

Ровина не видела причин его задерживать. Она проводила взглядом удаляющуюся спину и почесала затылок.

— Старается же…

А я в последнее время будто одна бездельничаю.

Надо тоже взяться за дело.

***

Эдардо взял на себя крупное дело, и у Рэйвена почти не осталось работы. Теперь он сидел в комнате, окружённый отрядом наёмников Лофти, принимал их и Альтаира трепетное служение и…

— Осколок души слаб и силён одновременно.

…учил Дана.

Дан, впервые за долгое время собравший в одном месте и носителя души, и истинное тело, сидел с вороном на плече и смотрел на Рэйвена чуть остывшим взглядом. За спиной Рэйвена боец Лофти Клеттер набрасывал ему на плечи одеяло, а рядом другой боец, Милан, обмахивал его веером.

«Они хотят, чтобы ему было тепло, или чтобы было прохладно?..»

Знал Рэйвен этот взгляд Дана или нет, но он наслаждался одновременно мягким теплом одеяла и прохладой от веера и в этой невероятно удобной обстановке шевельнул пальцем.

Стоявший сбоку командир отряда Экарт Лофти с шелестом перевернул лист.

Открылся рисунок, похожий на осколок души и носителя души.

— А прочность души напрямую связана с силой духа.

Альтаир оттеснил Клеттера и встал за спиной Рэйвена. Взгляд у него стал холодным, будто он требовал как следует сосредоточиться. Руками же он старательно приводил в порядок волосы учителя, чтобы те не мешали уроку.

— Иными словами, чем сильнее у человека дух, тем лучше он управляется с осколком души.

Хотя к тебе это, пожалуй, не относится.

Ядовитая злоба сама становится силой духа. Рэйвен покосился на Дана, который одной только ядовитой злобой управлял осколком души все двадцать четыре часа в сутки, на миг опустил взгляд и снова поднял голову.

— Пока хватает силы духа, осколок души можно применять бесконечным множеством способов. От простейшей разведки до боя и противодействия остаточным волям и чародейству, которые обычному человеку недоступны.

— …

— Короче, главное для тебя — держаться в здравом уме.

Тем временем один из бойцов попытался сунуть Рэйвену закуску, но другие тут же уволокли его прочь.

Словно ничего не заметив, Рэйвен продолжал ровным голосом:

— В жизни может настать день, когда осколок души серьёзно пострадает. А может случиться и так, что ты его вовсе потеряешь.

— …

— И даже тогда важнее всего — не потерять голову.

Мне повезло: рядом был брат, и я выжил. У тебя такого нет.

Зелёные глаза, в которых таилась нечеловеческая сила, отражали маленького ученика перед ним. В тот же миг Рэйвен увидел карму, давившую на Дана.

Злая воля Мира, мерило, которым отмеряется удача цели, была так тяжела, что удача Дана, должно быть, тоже не блистала. Рэйвен отвёл взгляд от кармы, которую и сейчас нельзя было назвать малой, несмотря на все несчастья, случившиеся с мальчиком до встречи с ним и сразу после неё, и снова посмотрел на Дана.

— …Пока ты держишься умом, ты сможешь хоть что-то сделать.

***

Чем чаще появлялись Врата, тем больше людей чувствовали: происходит что-то недоброе.

Вместе с этим появились и те, кто начал вопить о конце света. Ровина со злым лицом стиснула документы в руке.

— Докатились, уже ищут Владыку демонов, которого и нет…

«Когда Врата накроют весь мир, снизойдёт Владыка демонов» — кажется, так.

То, что они разыскивали Владыку демонов, законченного вместе с Эпохой мифов, было настолько нелепо, что должно бы смешить. Но Ровине было не смешно. Будь это всё, она сочла бы их просто сборищем безумцев и как-нибудь приструнила. Только они, по донесениям, убивали людей и приносили их в жертву, пытаясь совершить призыв Владыки демонов.

«Мерзость куда хуже, чем я думала».

Они перешли черту.

А мерзость надо вычищать. Особенно в этой столице, где сейчас находится отец, — здесь не должно остаться даже следа подобной дряни.

Поэтому Ровина ворвалась в ближайшее из предполагаемых логов секты: подземелье, спрятанное в лавке на торговой улице неподалёку от её особняка.

— Лучше бы уж Избранника искали…

Большая часть бойцов находилась в руках Ассоциации бойцов, а пробуждённых — в руках Ассоциации пробуждённых.

Тем, за кем водилось много тёмных дел, было не с руки одалживать людей у Ассоциаций. Может, поэтому по-настоящему опасных противников здесь не нашлось.

Иначе говоря, это место было не штабом. Удачей такое тоже не назовёшь, но…

Хлюп.

Её сапог наступил в густую лужу. Раз уж это был бой, оранжевые зрачки сузились от возбуждения и скользнули вниз, к мерзкому ощущению.

Ровина резко поморщилась.

— …Блядь.

Кровь.

Зрачки на миг расширились и снова вернулись в прежний размер. Ровина раздражённо зажала нос.

Даже после того как в схватке все светильники и свечи разбились или погасли, её глаза без труда пронизывали темноту. Она увидела раскиданные мёртвые тела и кровь, залившую алтарь. Лужа под ногами натекла именно оттуда.

— И надо же было поклоняться именно Владыке демонов.

В почти пустом подземелье разнёсся голос, кипящий яростью.

— Что, думали, если призовёте Владыку демонов и заключите с ним договор, он защитит вас в грядущей смуте?

— …

— Решили, стоит только подлизаться к Владыке демонов — и он кинет вам крошку милости?

Послышалось тихое хриплое дыхание. Тонкое дыхание умирающего — Ровине оно было до боли знакомо.

И ещё она слышала дрожащий, зажатый страхом вдох того, кто прятался в углу.

— …Владыку демонов ведь не просто так называют Владыкой демонов.

Ровина договорила, будто ничего не заметила, и раздавила тех, кто ещё дышал. Она не видела смысла оставлять их в живых. Слабые люди с таким складом ума в любой момент, когда станет невыгодно, перебегут к другой, более сильной стороне.

Даже если эта сторона — враг человечества.

— Ну что ж. Я ради этого отказалась от времени с отцом. Очень хочу поскорее закончить и вернуться, так что, может, выйдешь уже?

Хлоп — она ударила в ладони.

Прятавшееся присутствие вздрогнуло. Ровина неспешно двинулась к нему.

Топ. Топ.

Ровные шаги отдавались в подземелье, а дыхание спрятавшегося становилось всё тяжелее. И когда Ровина как следует загнала его в угол…

— Лучше уж так, чем сдохнуть!..

Он швырнул что-то на пол.

Предмет несколько раз подпрыгнул с металлическим звоном — дзынь, дзынь, — и из него пополз непонятный дым.

Ровина замерла и повела глазами.

— О, это…

Подземелье без единого окна.

Единственное место, куда проходил воздух, — вход далеко позади.

И дым, который в одно мгновение заполнил всё помещение.

— Мне пиздец?

…Кровь начала закипать.

Это было не похоже на простой жар в теле. Ровина отчётливо чувствовала кровь, бегущую по всему телу.

А когда жар наконец ударил в голову, последнее, что она увидела, было…

— А-а-а-а!!

…какой-то псих с налитыми кровью глазами, бросившийся на неё.

Хруст!