То, что ценнее этого (10)

— Разумеется, нет.

Он тихо усмехнулся, будто услышал редкостную нелепицу.

— Просто о нашей связи с феями уже широко известно. Вот все и шлют, кто во что горазд.

— …За один день? Невероятно быстро.

— Я на это и рассчитывал.

Даниэль достал из ящика список тех, кто прислал взятки — точнее, «подарки».

— Расстановка сил и без того изменилась, а после того, как наши отношения с феями стали известны, положение окончательно укрепилось.

— Со стороны теперь вполне можно считать, что Республика целиком в твоих руках.

— Так и есть. Как раз вассальные государства, которые всё это время прощупывали почву, решили остаться вассалами и теперь присылают дань.

Особенно крупные подарки, скорее всего, были от тех стран, что точили ножи и готовились выйти из подчинения.

Даниэль переписал часть названий из списка и положил лист на стол, за которым сидели Рэйвен и главы Ассоциаций. Перед всеми аккуратно легла бумага с названиями стран и домов, чьи посольские делегации уже прибыли.

— Поэтому у нас сейчас столько посольских делегаций.

Заметив в списке знакомую страну и знакомый дом, Хван едва заметно дёрнул уголком глаза.

Никто этого не заметил, а Даниэль будто между делом перешёл к главному.

— При таком положении дел, похоже, придётся срочно устраивать приём. Вы не хотели бы присутствовать?

Вот зачем он меня позвал.

Рэйвен молча посмотрел на список. Он пробежал глазами названия стран, где бывал когда-то, и медленно заговорил:

— Приём… на сколько дней?

— Будь моя воля, я ограничился бы одним днём, но перед нами гиены, с которыми нельзя ослаблять настороженность. На словах это дань и просьба о благосклонности, но на деле им куда важнее понять, что сейчас творится внутри Республики. Чтобы показать, что мы по-прежнему сильны, приём придётся держать три дня.

— …Когда?

— Послезавтра.

— …

Если бы подготовку начали за несколько месяцев, ещё куда ни шло. Но сейчас времени было до смешного мало. Не выйдет ли так, что поспешная подготовка лишь даст им повод посмеяться?..

Рэйвен нарочито нахмурился и постучал пальцами по столу.

— Раз уж всё так срочно… получится?

— Если привлечь дарования, которые до сих пор оставались в тени, и собрать столько людей, сколько сможем, — получится.

— …Ты опять не спал?

— Так заметно?

— Очень.

Под глазами у него была сплошная темень.

Рэйвен вытянул указательный палец и ткнул в сторону его лица. Даниэль машинально коснулся кожи под глазами и горько усмехнулся.

— С тех пор как я принял посольские делегации, пришлось срочно искать торговцев по всем направлениям и заключать договоры. Отдохнуть было некогда.

Сначала нужно было проверить, можно ли этим торговцам доверять. Потом — качество товара, нужный вид и объём, схему размещения, сочетаемость с прочим и адекватность цены.

Дело не ограничивалось оформлением зала для приёмов и тем, как между собой смотрятся выставленные там вещи. Нужно было ещё продумать, как будет выглядеть еда, как её вкус сочетается с подачей, — забот хватало без конца.

— Благодаря тому, что Небесная кровь жила в роскоши, сам зал для приёмов почти не нужно переделывать… но и совсем махнуть рукой на подготовку нельзя.

Как человек Небесной крови, Даниэль повидал немало редкостей, так что не стал бы по глупости закупать втридорога дрянь. Но именно поэтому у него развилась почти навязчивая потребность лично проверять всё, иначе он не мог успокоиться.

В итоге Даниэль не спал и всю ночь мотался по встречам, а теперь сжал пальцами ноющую голову.

— …Ты так прямо в зале для приёмов не рухнешь?

— Не должен. Я ведь только проверяю, а работают за меня другие. Людей достаточно, не беспокойтесь.

— Не похоже, что это решается одним количеством людей…

— А если каждый из них — скрытое дарование и высококлассный специалист?

— …!

Это были слуги, прежде принадлежавшие Небесной крови как рабы. Чтобы выжить и угодить капризным вкусам Небесной крови, они работали так, будто стачивали собственные души.

И те, кто всё-таки выжил, остались здесь почти в полном составе.

— Благодаря Королю фей внутренние потери людей тоже оказались небольшими.

Даниэль был уверен: раз те, кто держал их ошейники, мертвы, слуги захотят уйти, содрогаясь от отвращения, — и собирался отпустить их без возражений. Но, видимо, из-за новости о феях большинство пожелало остаться.

Для него это было удачей, но… теперь он особенно ясно понял, насколько большой подарок получил от Короля фей. Даниэль горько усмехнулся. Рэйвен уловил чувство, спрятанное в этой усмешке, и медленно склонил голову набок.

— Тяготит?

— …Кажется, это слишком щедро. Не по моим заслугам.

— Ты добился этого своими усилиями. Это заслуженно, так что не мучайся и пользуйся.

— …

— Уверен, Король фей сказал бы то же самое.

Как человек, который среди ныне живущих знал его лучше всех, Рэйвен мог ручаться за свои слова. Он широко улыбнулся.

Только тогда Даниэль едва заметно улыбнулся в ответ и вернулся к главному вопросу, от которого они уже успели отойти.

— Тогда спрошу ещё раз. Вы не хотели бы присутствовать на приёме?

Зелёные глаза на миг скользнули к мужчине с такими же глазами.

Если вспомнить старшего брата, который при жизни был дворянином, ответ был почти предрешён.

Ведь это значит, что старший брат не был на приёме больше тысячи лет.

Неделя. Короткий срок, и неизвестно, выпадет ли он снова. Нужно провести его как можно осмысленнее.

— …Я приду.

— Подготовлю всё так, чтобы вам не пришлось разочароваться.

— Уже выглядит более чем достаточно…

Пока Рэйвен разговаривал с Даниэлем, Ровина что-то заметила в списке, перевела взгляд с горы подарков на бумагу и ткнула Хвана.

— Похоже, тут и твоя родина отметилась.

— …Вот как.

— Смотри, вот же, здесь.

Тёмно-серые глаза равнодушно скользнули по названию страны, которая когда-то была его родиной.

— Кстати, страна, которая в этот раз выдала Вождя, разве не твоя родина?

— …Верно.

— И когда она успела стать вассальным государством Республики?

— Уже довольно давно.

Новость об этом он слышал ещё много лет назад.

Кажется, прошло всего несколько лет после того, как Хван ушёл из дома вслед за учителем. Тогда он и услышал, что его родина подчинилась Республике.

Когда они твердили, что он должен вести себя как дворянин, и держали его в ежовых рукавицах, всё было прекрасно; а потом разряд их хвалёного дворянского титула сам упал. Хван тогда от души посмеялся.

Пока он вспоминал об этом, в уши вкрался вкрадчивый голос Ровины.

— Не скучаешь? Съездил бы как-нибудь, проветрился.

— С чего бы мне скучать?

— Твой дом, конечно, дерьмовый, но к самой стране у тебя ведь особой злобы не было?

— Это правда. Но не до такой степени, чтобы тосковать.

— …У тебя что, тоски по родине вообще не бывает?

— Для этого нужны хоть какие-то хорошие воспоминания.

К самой стране у него не было причин питать злость, но дом, к которому он принадлежал, перекрывал ему воздух. Привязаться тут было не к чему.

— И потом, куда я поеду, когда учитель здесь?

— …Тц.

— Вдруг изображаете заботу о человеке… Что вы задумали?

— Хм, «задумала» — громко сказано… Просто хотела хоть ненадолго убрать тебя с глаз.

Приманка, которую Ровина бросила отряду наёмников Лофти, не сработала, но она ещё не сдавалась.

Убрать тех, кто крутится возле отца. Проще всего, конечно, начать с того, кто появился позже неё.

Поэтому она исподволь попыталась вытолкнуть Хвана, четвёртого ученика отца.

— В последнее время вокруг отца слишком много всякого. Решила, что пора прибраться.

От такой манеры записывать людей в мусор уголок рта Хвана мелко дрогнул.

— …Похоже, вам захотелось примерить проклятие.

— А разве у тебя не провалилось?

— С таким настроением, думаю, получится.

Гнев — отличный материал для проклятия.

Альтаир, до этого молчавший рядом и заодно тоже оказавшийся мусором, сухо добавил:

— Поддерживаю.

— …Я ненадолго выйду прогуляться.

Игра всё равно прервалась, когда вошёл учитель.

Препираться дальше Хвану тоже надоело. Он бросил на список недовольный взгляд, молча положил карты и вышел. За спиной донеслось тихое: «Уходит, потому что проигрывает…», но он сделал вид, что не услышал.

Тем временем разговор Рэйвена с Даниэлем, петляя, добрался до проклятий.

Рэйвен заглянул Даниэлю через плечо и как ни в чём не бывало сказал:

— Кстати, ты знаешь, что к тебе прицепилось проклятие мёртвых?

— …Что?

— Из-за него ты и уставал сильнее. И кошмары, должно быть, видел.

— Что?

— Снять?

— Подождите. Подождите минуту.

Откуда вдруг проклятие?

Слишком внезапный поток сведений оглушал. Даниэль с трудом остановил разговор, который уже понёсся без него, и крепко прижал пальцы к вискам.

— То есть вы хотите сказать, что люди, погибшие из-за меня, наложили на меня проклятие?

— Если разбираться формально — да. Не знаю только, прокляли ли они тебя перед смертью или уже умирая.

— …И вы хотите его снять?

— Да.

— …

А нужно ли?

Даниэль не был человеком с чистыми руками. Как глава Революционной армии, он не раз их пачкал. Если его прокляли те, кто погиб несправедливо…

— Его обязательно снимать?

— Я бы советовал снять. Тебе ведь надо долго жить, разве нет? Дел у тебя ещё полно.

— …Верно.

На вялую реакцию Рэйвен посмотрел внимательнее. Причину он примерно понимал, поэтому несколько мгновений изучал Даниэля странно блеснувшими зелёными глазами, а затем шевельнул пальцем.

— Знаешь, почему я говорю об этом только сейчас?

— …

— Потому что это проклятие появилось недавно.

— Недавно… значит…

— После казни Небесной крови.

— …!

То есть, скорее всего, это проклятие Небесной крови.

Конечно, и раньше к нему липли слабые остаточные воли, но они не были настолько сильны, чтобы серьёзно влиять на него. Рэйвен опустил лишние объяснения и упомянул только «недавнее проклятие».

— Злой воли в нём порядочно. Похоже, при жизни характер был тот ещё. Как думаешь?

— …Велик шанс, что это проклятие Небесной крови. Особенно Вождя.

Даниэль вспомнил, как Вождь, захлёбываясь злобой, кричал в тюрьме:

«Даже после смерти я буду проклинать тебя!!!»

Орал так, что стены дрожали, — и, похоже, всё-таки добился своего.

Поздравить его, что ли? Губы Даниэля сами искривились в косой усмешке.

— Дел у меня действительно много, так что позволю себе бесстыдно попросить вас об этом.

— Правильное решение.

Тянуть было незачем. Рэйвен легко рассёк кончики указательного и среднего пальцев.

Даниэль посмотрел на кровь, капавшую с пальцев, и с сомнением спросил:

— …Обязательно так пускать кровь?

— Вряд ли найдётся чародейство эффективнее моей крови и моей раны. Если бы оно прицепилось ко мне, старший брат развеял бы его одним взмахом руки, но я до такого не дорос.

И всё же по сравнению с другими чародеями у него и обряд был проще, и времени занимал меньше.

Как и сказал, Рэйвен снял остаточную волю так быстро, что Даниэль даже не успел толком ощутить неудобство. Затем он чисто вытер кровь, туго перевязал рану и достал что-то из-за пазухи.

— Это?..

— Кажется, по жизни тебя ещё не раз проклянут.

С этим не поспоришь, но…

При виде нелепого цветка лицо Даниэля странно изменилось.

— И какое отношение к этому имеет этот… цветок?

— Он будет отводить от тебя беду.

— Вы вложили туда талисман?

— Вроде того?

Если сказать, что внутри мои волосы, ему станет не по себе.

Волосы бессмертного, у которого они больше не растут, были чрезвычайно редким материалом для чародейства. Рэйвен и сам предпочёл бы, как обычно, заменить их кровью, но если бы цветок вдруг постирали, действие могло ослабнуть.

— Стирать можно, ничего не случится, так что не волнуйся и береги его.

Рэйвен улыбнулся Даниэлю, который смотрел на нелепый цветок как на подозрительный предмет.

— Мало ли? Может, он пожертвует собой и защитит тебя.