Снова ступая по следам прошлого (1)

Если начать с конца, Рэйвен так и не сумел пересилить упрямство учеников.

Сам он по-прежнему сомневался, нужна ли вообще эта пышная затея с приёмом, но как было отказать тем, кто уже уступил его собственному упрямству? Ученики твердили, что это может оказаться последний день рождения, который они смогут устроить ему сами, и настаивали: праздновать надо ярко, на широкую ногу. Рэйвен не был настолько бессердечен, чтобы жестоко обрубить это маленькое желание.

Так что приём состоялся.

Приглашения разослали в изрядной спешке, зато размах и число гостей легко затмили любой императорский дворцовый приём. Император даже предоставил зал для приёмов, и, по сути, это уже был большой праздник в самом дворце.

Рэйвен растерялся и связался с императором.

— Нет, ну… совсем не обязательно было отдавать под это целый зал.

— Господин Рэйвен — национальное достояние Империи.

Молодой император заранее приготовил безупречное оправдание.

Вспомнив Киана Ардала, который по-императорски ловко выставил на первый план благовидный предлог, Рэйвен скривился, но тут его окликнули, и он обернулся.

— Учитель, какой наряд выберете на этот раз?

— Выбирай что хочешь!

Перед ним, как когда-то в прошлом, висели одежды, и с первого взгляда было понятно, кто какую подготовил.

Разница была лишь в том, что теперь их стало меньше. Не пять, как тогда, а всего три. Рэйвен обвёл их взглядом, и в глазах на миг проступила горечь.

«…Знал бы, что так выйдет, тогда надел бы наряд Лив».

До боли жаль было той одежды, которую он больше никогда не сможет примерить. И того, что он уже никогда не узнает, какое лицо сделала бы девочка, увидев его в ней.

Он сжал кулак, едва заметно прижал его к груди, потом поднял руку к губам, прикрывая рот. Прошло несколько коротких секунд. Рука медленно опустилась, и на губах Рэйвена снова лежала ровная улыбка.

— Времени ведь почти не было. Когда вы только успели всё это приготовить?

— При чём тут время? Разумеется, мы должны были подготовиться. Неужели мы могли отнестись к тому, что предназначено для отца, спустя рукава?

— Прошу, выбирайте, учитель. Что наденете в этот раз?

— Хм, в этот раз…

В прошлый раз он надевал то, что подготовила Ровина, значит, теперь её вариант можно было отложить.

Оставались Хван и Альтаир.

«Давно я не носил настоящий парадный мундир».

Он выбрал одежду, больше всего похожую на форму.

В глазах Альтаира потеплело, Ровина цокнула языком. Хван, хоть и явно расстроился, всё же с улыбкой отступил на шаг — будто ничего не поделаешь.

Рэйвен немного переживал, но, похоже, Хван отнёсся к этому мягче, чем он ожидал. Украдкой взглянув на него, Рэйвен облегчённо выдохнул…

— Надо было всё-таки сжечь остальные наряды…

— !?

Похоже, никакой мягкости там и близко не было. Рэйвен вздрогнул и резко повернул голову. Хван, встретившись с ним взглядом, улыбался кротко и безмятежно, словно вообще ничего не говорил.

Но Рэйвен уже всё услышал и на такую уловку не купился бы. Улыбкой замазывать неловкость — это, вообще-то, был его собственный приём. Не поддавшись хвановой улыбке, он осторожно, бочком, двинулся к приготовленному Хваном наряду.

— …Вечером я хотел бы надеть это.

— Прекрасный выбор. Наряд, который вы выбрали первым, учитель, довольно стеснительный; весь день в нём будет тяжело.

Улыбка Хвана сразу стала теплее.

Всё та же улыбка — а сколько разных чувств умеет передавать. Ровина тихо цокнула языком и дважды постучала в дверь, к которой до этого прислонялась спиной.

До выхода на приём оставалось ещё кое-что.

— Входи.

Дверь с глухим скрипом отъехала в сторону.

Едва Ровина посторонилась, в комнату внесли огромный торт.

Альтаир и Хван, заранее обо всём сговорившись, тут же подхватили учителя и отвели к столу. Рэйвен, не совсем понимая, что происходит, сел на место, посмотрел на торт перед собой и моргнул.

— Это…

— Наш отдельный скромный день рождения?

— Десять лет назад, когда мы вместе путешествовали по миру, мы ведь тоже однажды устроили для вас такой праздник.

Тогда они вчетвером впервые готовили день рождения вместе.

Теперь их осталось трое, но раз уж это, как они говорили, последний раз, тот день сам собой вспомнился.

— Мы хотели оживить то воспоминание.

Хван мягко улыбнулся уголками губ.

— И свечи приготовили, как тогда!

— Мы сами их воткнём.

Как в прошлом.

Ученики разделили между собой ровно сто семьдесят пять свечей и с такой серьёзностью взялись за дело, будто шли в бой. Вскоре нарядная поверхность торта начала исчезать под свечами.

— Смотрите, оставляйте между ними расстояние.

— И без твоих слов понятно.

— Не можем же мы снова устроить на торте костёр, как в тот раз.

Рэйвен, до этого молча наблюдавший за ними, не удержался и фыркнул.

Да уж, тогда торт был маленький, а свечи они хотели поставить все до единой, вот и пришлось втыкать их почти вплотную. В итоге огоньки слились в один огромный язык пламени. Неудивительно, что он тогда растерянно пробормотал: «Костёр?..»

Задуть такое ртом было выше всяких сил, и пришлось махом гасить рукой.

— Все поставили? Тогда зажигаем?

К счастью, на этот раз торт был достаточно широким, чтобы не превратиться в костёр. Правда, там, где свечи всё-таки оказались близко, огонь по две-три штуки сливался воедино.

Проблема была в другом.

— …Такое, кажется, тоже ртом не задуть. Слишком большая площадь.

— А.

Ровина издала глупый короткий звук и обошла торт взглядом. Если немного преувеличить, свечами был равномерно утыкан торт размером с тренировочный двор.

— Н-ну, с отцовским объёмом лёгких, может, получится?..

— Ах-ха-ха!

Рэйвен в конце концов не выдержал и рассмеялся.

Он смеялся от души, запрокинув голову, и чужие взгляды, будто заворожённые, прилипли к его лицу. Рэйвен, конечно, не мог этого не замечать, но лишь смеялся. Потом вытер выступившие слёзы и протянул руку к Альтаиру.

— Дашь на мгновение меч?

Альтаир тут же отстегнул меч и подал ему. Так спокойно, без тени сожаления, что увидь это дворфы — те самые, которые, разобрав силу Альтаира, его телосложение и все привычки до мелочей, с душой ковали клинок точно под его руку, — непременно расплакались бы.

Рэйвен и без подробностей понял, что меч хороший. Он немного повертел его в руках, затем взял вместе с ножнами и легко взмахнул.

Фух.

Все свечи на торте погасли разом.

Желание он загадывать не стал. Ещё вздумает какой-нибудь полубог со скверным характером исполнить его наоборот.

Вернув меч Альтаиру, Рэйвен оглядел учеников и мягко улыбнулся.

— Ну что, теперь поделим торт?

Как тогда, в прошлом.

***

— Роскошно.

Со стороны можно было решить, что это день рождения императора.

Впрочем, ни нынешний император, ни он сам в прошлой жизни, кажется, не устраивали настолько пышных приёмов. Жаль только, сравнить было особо не с чем.

Эдардо осмотрел зал. Скользнул взглядом по дворянам, которые делали вид, будто не следят за ним, и остановился на пустующем сейчас почётном месте.

«Значит, это место виновника торжества».

Приём проходил в императорском дворце, но центром праздника был не император.

Мысль об «императоре» тут же потянула за собой образ нынешнего юного правителя, но надолго он не задержался.

— Г-го… господин Рэйвен, глава Ассоциации пробуждённых, глава Ассоциации бойцов и глава Ассоциации чародеев входят.

— …Наконец-то.

Двери открылись, и в зал вошёл виновник торжества в выбранном наряде. Внешность и само присутствие такие, что в одно мгновение приковали к себе взгляды всех гостей. Рядом Лете восхищённо выдохнула:

— Он что, ещё красивее, чем я помню? Как человек, которому сто лет, может каждый раз выглядеть всё лучше?

— Если точнее, ему вроде не сто, а сто семьдесят пять.

— Ах да, это же приём в честь его сто семьдесят пятого дня рождения… Всё равно не укладывается в голове. Он что, женьшень какой-нибудь? Чем дольше выдержка, тем лучше становится?

— …Лете, сравнение у тебя немного…

Эдардо покосился на двух младших, которые разговаривали с ним без всяких церемоний, усмехнулся и прислонился к стене.

— Лете, ты всё ещё хочешь выйти за Рэйвена?

— …Честно говоря, теперь он даже немного пугает.

С красотой пробуждённого с ним и рядом не встать, да ещё мысль, что этому лицу сто семьдесят пять лет, заставляла ощущать его каким-то запредельным существом.

— И всё же заполучить его было бы выгодно.

— «Аурель» крепок и без брака с ним.

— Я не принижаю ни Аурель, ни самого старшего брата. Просто хочу хоть чем-то ещё помочь.

— Одного того, что ты пробуждённая, уже достаточно, чтобы чувствовать себя увереннее.

— …

Лете замолчала. Эдардо внимательно посмотрел на её лицо, полное невысказанного недовольства, и неторопливо выпрямился.

— Для начала пойдём поприветствуем виновника торжества.

Их цель всё-таки — поздравить.

Пока они разговаривали, приветственная часть, видимо, закончилась: черноволосый зеленоглазый мужчина уже спускался с почётного места. Эдардо оглядел дворян, которые потихоньку тянулись к нему, надеясь перекинуться хоть словом, и широким шагом двинулся вперёд.

Рэйвен настороженно следил за дворянами, которые вот-вот могли к нему обратиться; на лице у него смешались неловкость и усталое раздражение. Но, заметив Эдардо, он заметно расслабился. Те, кто проследил за его взглядом, обернулись, увидели главу Аурели и медленно отступили.

«…Странное ощущение».

Эдардо знал, что Рэйвен относится к нему сравнительно свободно, но…

Может, дело было в многолюдном зале. Среди огромного количества гостей Рэйвен держал вокруг себя крепкую железную стену, и увидеть, как при виде Эдардо эта стена сама собой опускается, оказалось неожиданно новым чувством.

Он прошёл сквозь толпу. Ссориться с главой Аурели никто не хотел, поэтому дворяне, как бы недовольно ни смотрели, всё равно расступались. Их вид говорил: уступаем не потому, что уважаем, а потому, что грязь лучше обойти. Эдардо это нисколько не тронуло. Он подвёл к Рэйвену обоих младших.

— Снова встретились.

— Похоже на то. И в этот раз ты, кажется, не один.

— …!

Зелёные глаза, в которых чувствовалась бездонная, нечеловеческая сила, остановились на Лете и Эле. Рэйвен не давил на них нарочно, просто посмотрел, но оба невольно замерли. Они понимали, что сейчас надо поздороваться, только губы почему-то не слушались.

Наверное, так чувствуешь себя перед самым богом. Мысль была смешной для тех, кому ни разу даже с полубогом толком столкнуться не доводилось, но отмахнуться от этого ощущения было невозможно.

— У тебя же день рождения.

Эдардо, краем глаза оценив состояние младших, естественно подхватил разговор.

— Мои брат и сестра тоже состоят в Аурели и тоже получили от тебя помощь. Ничего удивительного, что им захотелось поздравить тебя лично.

— Вот как?

Зелёные глаза снова вернулись к Эдардо. Рэйвен некоторое время молча смотрел в золотистые глаза, которые спокойно выдерживали его взгляд, а потом лукаво прищурился.

— И никаких других целей?

Например, брачного предложения.

Он не произнёс это вслух, только беззвучно шевельнул губами, но стоявшие рядом поняли без труда. Лете глазами пробуждённой отчётливо прочитала, что он хотел сказать, мгновенно пришла в себя и широко улыбнулась.

— Давно не виделись. Поздравляю с днём рождения.

— Спасибо.

— Жаль было, что каждый раз, приходя в Аурель, вы встречались только с самым старшим братом. Наконец-то мы смогли увидеться вот так.

— Жаль?

— Конечно. Я ведь давно хотела кое о чём вас спросить.

Хотя вы наверняка уже слышали это от самого старшего брата.

Продолжая разговор, она естественно сократила расстояние, оставив между ними всего каких-то тридцать сантиметров, и тихо прошептала. Как выяснилось, она владела ещё и чревовещанием: губы не шевельнулись, а мягкий голос всё равно прозвучал.

— Не желаете ли вступить со мной в брак?

— …

Краем глаза Рэйвен видел Ровину: та рычала так, будто вот-вот бросится. Альтаир, крепко державший её за загривок, шёл в комплекте.

Судя по всему, Ровину раздражало просто то, что какая-то женщина стоит слишком близко к её отцу. Слова она не расслышала — иначе не позволила бы так смирно себя удерживать.

А вот Альтаир, продолжая держать Ровину за загривок, смотрел на Рэйвена прямо и неотрывно, и услышал ли он разговор или нет — понять было совершенно невозможно.

— Принцесса.

Почувствовав опасность — потяни он ещё немного, и Альтаир выпустит Ровину в зал для приёмов, — Рэйвен поспешно отвёл взгляд и посмотрел на Лете сверху вниз.

Его глаза мягко изогнулись, голос стал ласковым, и Лете чуть заметно удивилась. Увидев, как дрогнули её золотые глаза, Рэйвен улыбнулся ещё нежнее и прошептал:

— Не трать драгоценную жизнь на такого, как я.