Сияющий, что бы ни говорили (5)

Иными словами, он собирался укрепить военную власть.

Разумеется, дворяне переполошились. Ведь это напрямую вело к усилению императорской власти.

Но…

— Сейчас я говорю о том, что намерен позаботиться о безопасности — своей и столицы. Или вы хотите возразить?

Число появляющихся Врат действительно росло. И Врата действительно открылись в императорском дворце — пусть даже из-за полубога.

Будь предлогом подготовка к войне, дворяне ещё могли бы возразить, сославшись на то, что иные расы уже отозвали объявление войны.

Но глаза императора сверкали так, будто он прямо предлагал: попробуйте, возразите. Когда этот покладистый, мягкий мальчишка успел так вырасти? Глядя в его ясные, полные решимости глаза, дворяне молча склонили головы.

Возражений не последовало.

— …Вот теперь он стал «императором».

Эдардо, наблюдавший за императором чуть в стороне от остальных, тихо пробормотал эти слова.

Стоявший неподалёку Стигма, который следил за Эдардо и сам смотрел на императора непривычным взглядом, лишь скосил глаза на дерзкого главу Аурели.

— Он и прежде был «императором». Как невежливо с твоей стороны.

— Вот как. Прошу прощения.

— …Кстати, ты говорил, что Рэйвен нашёл учётную книгу?

Стигма слышал, что тот проник туда с серыми глазами.

Причём эти серые глаза, похоже, даже не видели мира.

В это было трудно поверить, но не верить не получалось: уже одно то, что он, не выдав себя, попал внутрь в качестве товара, служило доказательством. Поэтому Стигма негромко выказал своё удивление:

— Как человеческие глаза вообще могут такое…

Эдардо без труда понял, о чём он, и чуть приподнял бровь.

— А ещё полубог называет его отцом. Я уже не понимаю, человек ли он на самом деле.

— Человек ли он, значит.

Эдардо вспомнил слова, сказанные Рэйвеном в Республике.

«Да, человек. Просто немного необычный человек».

А потом вспомнил и то, что когда-то Аурель сказал о своём благодетеле.

«Он был человеком. Просто немного необычным человеком».

Так ему вновь напомнили, что этот человек — благодетель Аурели. Эдардо беззвучно усмехнулся и твёрдо произнёс:

— Он человек.

— …

— Просто немного необычный.

***

Когда буря улеглась и дворяне, прежде ходившие с высоко задранными носами, притихли, в затаившую дыхание столицу вошёл один мужчина.

Прежде чем достать артефакт связи и связаться с тем, ради кого он сюда и приехал, он уловил странное настроение в верхах и решил сначала разузнать обстановку. Для этого он зашёл в трактир, присмотрел среди и без того оживлённых посетителей самую весёлую компанию, ненавязчиво подсел к ним и первым делом выставил всем по кружке.

По какой-то причине люди вокруг словно праздновали победу, так что влиться оказалось нетрудно.

— Братец, да ты сам-то пей! Все веселятся, а тот, кто угощает, не пьёт — разве так можно?

— А, верно. Только…

Остатки настороженности, и без того слабые, растворились в хмелю. Убедившись в этом, мужчина пригубил напиток и как бы между прочим завёл разговор:

— Что-то дворян на улицах меньше обычного…

— Братец, ты, видать, только в город прибыл? Дворяне теперь какое-то время будут сидеть смирно.

— Что-то случилось?

— Случилось? Ещё как случилось. Да такое, что будь здоров.

Пьяный мужчина средних лет хихикнул, широко развёл руками и принялся один за другим пересказывать недавние события.

А Даниэль, который только теперь услышал о деле, уже успевшем разойтись по всей столице, уставился на него в полном недоумении.

— …Национальное достояние?

— Вот именно! Дворяне расхаживали, будто весь мир им принадлежит, смотреть тошно было, а теперь — красота! Из-за этих болванов Его Величество наконец вытащил меч из ножен!

Он то говорил, что всегда верил в Его Величество, то уверял, что тот просто ждал подходящего часа. Изливая жалость к юному императору, которого так долго прижимали, свою веру в него и облегчение, мужчина снова осушил кружку: мол, теперь-то страна наконец пойдёт как надо.

А Даниэль, не в силах избавиться от ошеломления, тихо пробормотал:

— …Мистер Рэйвен?

Человек — национальное достояние?

***

Имя Рэйвена теперь стало широко известно в совершенно ином смысле.

Национальное достояние Империи, собственноручно назначенное полубогом. Козырь, перевернувший партию так, чтобы император смог вернуть власть.

Возвращение вышло настолько громким, что на него обратили взгляды не только дворяне, но и простолюдины. Сведения о нём начали стекаться отовсюду.

То, что обсуждали дворяне, слышали слуги; то, что слышали слуги, расползалось по домам и трактирам среди простых людей.

И этот человек, о котором сейчас говорила вся столица…

— Учитель, пожалуйста, не могли бы вы хотя бы заранее предупреждать нас о таких делах?

…получал выговор от учеников.

У Рэйвена забегали глаза; он неловко улыбнулся. Хван, словно от головной боли, прижал пальцы к переносице. Сейчас не время брать нас красотой, Учитель.

— Когда вы ничего не говорите заранее, нам остаётся лишь гадать самим и действовать на своё усмотрение. А так мы, сами того не желая, можем помешать вашим планам.

— …

— Мы взрослые люди и способны справиться с чем угодно.

Честно говоря, даже произносить это было смешно.

Здесь собрались либо те, кому уже перевалило за тридцать, либо те, кто к тридцати подбирался.

…Хотя нет, один щенок, которому ещё нет и двадцати, всё-таки имелся. Тёмно-серые глаза скользнули к ворону.

— …В любом случае, вы же не можете вечно укрывать нас от всего.

[бог-хранитель Круэл горячо согласен.]

Рэйвен промолчал.

Хван был прав. Но если бы эти дети, узнав всё заранее, спокойно подчинились его воле, он давно уже стал бы говорить им правду.

Он невинно склонил голову набок.

— Значит, если я предупрежу заранее, вы не станете мешать?

— …Мы хотя бы сможем подобрать наилучший способ, чтобы вы достигли своей цели, Учитель.

То есть, если им не понравится способ, они найдут и предложат другой.

А если им не понравится не способ, а сама «цель»?

— А если я заранее скажу, что собираюсь уйти, вы и тогда спокойно меня послушаете?

На этот раз ученики лишились дара речи.

Ровина, застывшая от потрясения, спешно открыла рот. Альтаир быстро зажал ей рот рукой и глубоко вздохнул. Он так сильно впился зубами в губу, что та едва не пошла кровью, и наконец с трудом выдавил:

— …Если таков будет ваш выбор, Учитель, то да.

— Ммф…! Фух! Альтаир!

Ровина кое-как вырвалась из-под его руки и уже собралась яростно на него наброситься, но встретилась с ним взглядом — и осеклась.

Снова воцарилась тишина. Хван, до этого пристально смотревший на Рэйвена и что-то обдумывавший, вдруг словно понял. Его глаза расширились. Он крепко сжал кулак и резко отвернулся.

Он не подтвердил и не опроверг сказанного. Рэйвен лишь сделал вид, что ничего не заметил, и улыбнулся.

— Спасибо, что так говоришь. Впредь я обязательно буду предупреждать заранее.

***

— Я пока молчала, потому что явно что-то было…

— …

— Но почему ты согласился?

Едва Рэйвен вернулся в свою комнату, Ровина задала Альтаиру вопрос. Мужчина с тёмно-синими волосами легко выдержал её острый взгляд и пожал плечами.

— А что, по-твоему, в такой ситуации мне следовало ответить: «Нет, этого нельзя»? Чтобы он снова что-нибудь натворил без единого слова или исчез?

— …Не то чтобы ты неправ…

Но вряд ли дело было только в этом.

Сегодня его спокойное, словно маска, лицо раздражало особенно сильно. Ровина с явным недовольством насупила брови, постучала ногой по полу, а затем перевела стрелки на молчавшего главу Ассоциации чародеев.

— А ты, Хван? Почему вообще промолчал?

Обычно ведь болтаешь так, будто язык без костей.

Само собой, выпад прозвучал как придирка, но Хван, как всегда, непринуждённо её проигнорировал. Он только мягко улыбнулся.

— Потому что понимаю вес этих слов.

— …Что за туманная чушь?

— Я и не думал, что такая невежда, как вы, поймёт.

— Что ты сказал, гадёныш?

— Просто…

Кажется, нам тоже пора понемногу к этому готовиться.

Эти слова он проглотил, так и не выпустив наружу. Сейчас Ровина наверняка подняла бы шум: что это ещё значит? Хван уже видел, как она будет беситься — именно потому, что всё понимает, но не хочет принимать. А поскольку возни он не любил, то некоторое время молча смотрел на Ровину и вздохнул.

— Что — просто? И чего вздыхаешь?

— Не обращайте внимания.

— …Что?!

— Нам достаточно как следует подготовиться к проблеме Врат, чтобы Учителю не пришлось беспокоиться ни о чём другом.

Этого достаточно.

***

Когда исподволь поднявшаяся луна стала вытеснять солнце, Альтаир снова пришёл в комнату учителя.

Рэйвен, похоже, и не собирался спать: он стоял у окна, опираясь на подоконник, и смотрел в небо. Увидев гостя, он удивлённо моргнул. Запоздалый зов сорвался с губ почти шёпотом:

— Альтаир?

— Я пришёл попросить у вас разговора, Учитель.

— …Сначала садись.

Альтаир послушно сел на диван.

Его небесно-голубые глаза спокойно проследили, как учитель направился к дивану напротив, а затем встретили обращённый к нему взгляд.

— И что же мой ученик хочет узнать в такую ночь?

— Причину, по которой вы открыли первые Врата.

— …

— Я хочу знать, вы всё ещё не собираетесь мне её рассказать?

Рэйвен, уже наклонившийся, чтобы сесть на диван, замер.

В зелёных глазах едва заметно дрогнуло выражение. Но лишь на миг. Он тут же снова выпрямился, как ни в чём не бывало, и его лицо вернуло обычное спокойствие.

Медленными шагами он подошёл к одному из шкафчиков. Со стороны в его движениях угадывалась почти небрежная неторопливость; остановился он лишь тогда, когда взял бутылку крепкого спиртного и бокал, вернулся к дивану и сел.

— Что ж… теперь, пожалуй, уже можно рассказать.

Он подвинул бутылку и бокал к Альтаиру, сел прямо и чуть пошевелил указательным пальцем, лежавшим на колене.

— С чего бы начать…

Глядя в небесно-голубые глаза, которые молча ждали, пока он соберётся с мыслями, бессмертный спокойно начал рассказ о том, что случилось сто пятьдесят… нет, сто шестьдесят лет назад.

Это была история одного невезучего ребёнка, начавшаяся в прежней Ассоциации носителей осколков души: о том, как его назначили расходной пешкой, отправили в Бездну, где он открыл Врата и едва не умер.

Альтаир долго молчал даже после того, как история, оказавшаяся короче, чем он ожидал, подошла к концу. Продолжение осталось невысказанным, но он примерно понимал, что было дальше.

«Он потерял глаза и осколок души, а потом встретил духа-хранителя».

Дух-хранитель… нынешний бог-хранитель с самой первой встречи и до сих пор заменял ему пустующее место осколка души.

Вероятно, нестареющее бессмертие он тоже получил после того случая. По обстоятельствам выходило, что раньше у него просто не было возможности обрести такую силу.

Альтаир откупорил бутылку, к которой всё это время даже не прикасался. Наполнил бокал до краёв и выпил залпом.

Раздался стук — чуть грубее, чем следовало.

— Но это… не ваша вина, Учитель.

То ли от крепкого спиртного, то ли от чувств в груди всё горело.

— Почему вы мне не сказали?

Это было почти отчаяние.

Скорее всего — отчаяние, рождённое виной. К нему вновь подступило презрение к самому себе.

Рэйвен, не знавший, что творится у него внутри, спокойно ответил:

— Потому что в итоге Врата открыл именно я.

Кто станет разбирать историю каждого преступника по отдельности?

В конце концов важно лишь то, что они совершили преступление.

— …Мне мерзко от того, что я винил вас, Учитель.

— Я сам тебе ничего не сказал, так при чём здесь ты? И винить меня было естественно.

— Нет. Не было.

Альтаир закрыл лицо обеими руками.

— Совсем не было…

***

Рэйвену едва удалось успокоить первого ученика, который долго корил себя, и отправить его обратно. Вскоре после этого с ним связался Даниэль.

Содержание сообщения в целом совпадало с ожиданиями. Даниэль прибыл в Империю и хотел лично забрать рецепт препарата.

[Тогда место встречи — там, где я остановился…]

[Нет, встретимся в императорском дворце.]

[?]

А вот место встречи оказалось неожиданным.

[Я уже поговорил со здешним императором. Раз уж я в столице, мы решили заодно обсудить всплеск Врат.]

[А.]

Речь о том разговоре, ради которого собирались позвать учёного.

Неясно, сам ли Даниэль связался с юным императором из вежливости или Эдардо узнал и свёл их, но выбор был правильный.

Раз им всё равно предстояло связываться и обсуждать это друг с другом, лучше встретиться заранее и поговорить лично.

[Так что поспешите во дворец. Его Величество уже всё подготовил.]

Из-за неожиданного разговора с Альтаиром Рэйвен задержался, но он и так собирался отправиться туда по приглашению.

Он сразу направился во дворец, поздоровался со знакомыми лицами — и услышал:

— Говорят, поток монстров с границы Бездны и земного мира, за которую отвечает герцогиня Лайнер, резко усилился.

— …Похоже, скоро придётся самому съездить и проверить.

Так он выбрал следующую цель, которой в планах не было.