Что же делать (3)

Глава Аурели некоторое время молча смотрел на главного управляющего разведывательной сети Эсперанеса. Золотые, хищные глаза, словно проверяя искренность, неторопливо изучили его с головы до ног и наконец медленно прикрылись.

— ...И что же ты намерен делать?

— Неужели вы думаете, за всё это время я не завёл ни одного своего человека?

Он говорил, что полностью прибрал разведывательную сеть к рукам.

Ставе не был настолько бестолковым, чтобы не справиться с организацией, в которой сам занимал должность главного управляющего. Другое дело — спрятанные тут и там чужие глаза: по обстоятельствам на них приходилось смотреть сквозь пальцы.

— В конце концов, важнее всего люди.

Сведения можно собрать заново. Да он и так держал большую их часть в голове.

Главное — кадры, те, кто будет работать. Люди.

— В то, что я вам передам, «люди» не входят.

Тех, кто скорбел о прогнившем Эсперанесе и скрежетал зубами при виде старейшин, думающих только о собственной выгоде, оказалось куда больше, чем можно было ожидать. Ставе подтянул их к себе.

Он говорил, что перевернёт Эсперанес, уберёт старейшин.

По сути, он лишь повторял то, что им хотелось услышать, но неправдой это не было.

— А говорил, отдашь всё.

Эдардо тихо усмехнулся.

— Сердцевину забираешь себе, а мне хочешь оставить одну оболочку.

— Для оболочки она будет весьма полезна. К тому же, даже если я передам вам людей, вы всё равно не сможете им доверять и не поставите их на важные места.

Так уж лучше ими воспользуюсь я. Ставе приподнял уголок губ, будто спрашивая: разве не так?

Эдардо не стал спорить.

— Где остановишься?

— У меня есть несколько безопасных домов.

Он понимал, что вопрос был не таким простым. В сущности, тот спрашивал: «Дать тебе место здесь?»

Если Ставе попросит, Эдардо позволит ему остаться. Здесь его безопасность будет гарантирована надёжнее всего. И Ставе прекрасно знал: если он хочет сохранить жизнь, лучшего места не найти.

Но этот вариант он отодвинул в сторону и положил руку на постель рядом с подушкой Саэрин.

— Воспользуюсь одним из них.

Он медленно наклонился. От движения растрёпанные волосы мягко соскользнули вниз.

Волосы опустились вокруг неё, как занавес, и из-за этого занавеса прозвучал тихий, ровный голос:

— Правда ведь, Саэрин? Пора уже открыть глаза.

— Ответьте сами.

Женщина, всё это время лежавшая с закрытыми глазами, медленно подняла веки. Ставе встретился взглядом с открывшимися глазами и спокойно улыбнулся.

— Ведь это вы захотели и сами подвели всё к этой ситуации.

Как ни посмотри, бывший главный управляющий разведывательной сети дураком не был.

Неожиданный поворот выбил его из колеи только на миг. Стоило ему получить немного времени на размышление, и он довольно быстро понял: Саэрин намеренно довела дело до такого положения.

С самого начала не могло быть, чтобы она, став одной из старейшин, не сумела смягчить предложение убить его. Пусть она и была новой старейшиной, но формально обладала равным правом голоса, а с её красноречием повернуть обсуждение в более мягкое русло было бы нетрудно.

Скорее наоборот: влияние не исчезает в один миг, и старым старейшинам всё ещё приходилось хотя бы немного оглядываться на её родного отца. То, что они всё же пришли в движение, само по себе доказывало: она этого добилась.

— Дерзко вы поступили.

— ...Иначе вы бы на меня не посмотрели.

И ведь сработало.

Саэрин, лёжа, слушала весь их разговор. Теперь она спокойно села и про себя пробормотала:

«Уже то, что он решил притвориться мёртвым, значит: „смерти Саэрин“ он не хочет».

До этого, конечно, можно было прикрыться тем, что старейшины не собирались отпускать его живым и его собственная жизнь оказалась под угрозой. Но если бы он хотел только спасти себя, ему не пришлось бы заходить так далеко.

«Может, дело в том, что для дальнейшего плана я слишком важное дарование, чтобы он позволил себе меня потерять...»

Но одного этого было бы мало, чтобы убивать «Ставе». За ним стояло куда больше, чем можно было ожидать; став мертвецом, он терял всё.

«Как хорошо, что я всё это время подмешивала яд родному отцу господина Ставе».

Изначально замысел был куда проще: раз ты убил мою семью, я тоже убью твою.

Она нисколько не жалела, сколько сил потратила на поиск сочетания продуктов, которое становилось ядом только вместе с определённой едой. Именно благодаря этому она теперь получила рычаг.

Саэрин с бесстрастным лицом произнесла:

— Я люблю вас.

И демонстративно коснулась места, куда её ранили вместо него.

— Настолько, что, если понадобится, могу умереть вместо вас.

— ...

— Я люблю вас.

Благодаря активной негласной поддержке Ставе Саэрин стала старейшиной. Иными словами, получила власть.

Сам же Ставе, напротив, не обладал силой, которую мог бы предъявить открыто. Более того, даже должность главного управляющего — единственная власть, что у него ещё оставалась, — теперь отняла она.

Он должен был злиться.

— ...

Но, наверное, услышанная нелепица была такой ошеломляющей, что силы будто разом ушли из него.

Редкий случай: Ставе застыл на месте с совершенно глупым видом.

***

— Дальше мне оставаться незачем. У меня полно дел, так что я пойду. Поручение принимаю.

Эдардо, наблюдавший за ними, счёл нужным вовремя удалиться. Дальше явно начиналось личное; сидеть здесь без всякой пользы не имело смысла.

Тем более как раз возникло срочное дело.

Забрав документы, он ушёл прямо к тому, с кем собирался встретиться. Он с лёгким шорохом опустился на подоконник, и находившийся в комнате человек вздрогнул, положив руку на меч.

— ...Что ты здесь делаешь?

— Есть кое-что, что тебе нужно знать.

Убедившись, кто перед ним, зеленоволосый мужчина нахмурился в недоумении. Эдардо протянул ему документы. Стигма машинально взял их, начал читать — и лицо его в одно мгновение окаменело.

— Императору я ещё не сообщал.

— ...

— Что делать, решай сам.

Я вмешиваться не собираюсь.

Оставив эти равнодушные слова, Эдардо исчез. Стигма даже не пошевелился ему вслед. Он с застывшим лицом впился взглядом в бумаги, а потом закрыл глаза одной рукой.

Голова, которую он всегда держал прямо — за исключением императора и полубога, — опустилась.

— ...Ха. Ха-ха.

Проклятье.

Плечи задрожали. Карие глаза, видневшиеся между пальцами, выплёскивали чувства, которым не было удержу.

— Ха-ха-ха-ха-ха!!

Во владении Вита — мятежные приготовления.

Владение Вита. Моя родина, мой исток, моя земля, которую мне вернули спустя долгие годы.

И там зреет мятеж? Пусть я в последнее время и не мог туда наведаться — но всего за этот срок?

«Дворяне протянули к ним руки».

А жители владения взялись за эти руки.

Из груди вырвался пустой смешок.

— ...Вот как. Значит, мне велено довести всё до конца.

Внутри вскипела ярость. Нет, возможно, это была печаль. Или что-то сложнее... горечь? Ненависть?

Слишком много чувств сплелось в один клубок, и он уже не понимал, как это назвать. Быть может, он просто сошёл с ума.

Стигма взял артефакт связи. Когда он заговорил, голос звучал спокойно — словно ещё миг назад он вовсе не хохотал безумно.

— Соедини меня с вашим главой Ассоциации.

Холодные, потемневшие глаза уставились в пустоту.

— Передай: телохранитель императора... Стигма желает говорить.

***

Похоже, с Альтаиром кто-то связался. Он попросил прощения и вышел.

Рэйвен, готовившийся отправиться туда, где находилась Канна Лайнер, чтобы разобраться с передвижениями монстров, посмотрел на учеников, которые собирались куда суетливее его самого, и наконец махнул на всё рукой. Негромко пробормотал:

— Интересно, всё ли там уладилось...

— О чём вы, учитель?

— Да так, ни о чём.

Совет я уже дал, а дальше — их дело.

В памяти по очереди всплыли лица Ставе и Эдардо, но Рэйвен отогнал мысли и сменил тему:

— Кстати, ты правда не собираешься со мной?

Когда Рэйвен объявил ученикам, что отправится к Границе, они повели себя не так, как обычно.

Он думал, все как само собой разумеющееся пойдут следом, но Хван неожиданно сообщил, что на этот раз останется.

Красноволосый мужчина кивнул.

— У меня есть дела.

Раз времени стало меньше, подготовка к всплеску Врат важнее. А желание учителя для него — первое дело.

Значит, надо как можно скорее проверить крепостные стены с ритуальными кругами Эпохи мифов и укрепить их. Такие стены были и здесь, в Империи, но одного образца мало: слишком велик риск ошибки. Поэтому лучше лично съездить и тщательно всё осмотреть.

Хван слегка приподнял карту в руке и улыбнулся.

— С этим много времени не уйдёт.

Карта, на которой сам Рэйвен отметил расположение крепостных стен с «ритуальными кругами Эпохи мифов».

— К тому же теперь мы можем не забывать учителя, так что, даже если я ненадолго отлучусь, больших проблем быть не должно.

— Ну, это верно...

И потом, я ведь еду не один. Со мной будут Альтаир и Ровина...

— Я останусь в Империи.

Альтаир вошёл в комнату, убирая артефакт связи за пазуху.

Рэйвен, услышав внезапное заявление, округлил глаза и посмотрел на первого ученика. Альтаир с готовностью встретил его взгляд и ответил на вопрос, который ясно читался в глазах учителя.

— Учитель, я хочу помочь императору этой Империи.

Когда-то учитель сказал ученику, заявившему, что последует за ним и поможет императору, не оглядываться на него и действовать так, как тот считает правильным.

Альтаир тогда ответил, что сначала понаблюдает и решит, как желает учитель, но на самом деле всё решил с самого начала.

«Мне понравилось его отношение».

Стараться. Прикладывать усилия. Не сдаться перед полубогом.

В каждом его поступке и каждом решении виделась возможность, а значит, по суждению учителя, поддержать его действительно стоило.

— Поэтому я останусь здесь на случай непредвиденного и буду его защищать.

По крайней мере, один человек с открытой властью должен оставаться начеку.

Дан, занятый делами торгового дома, тоже останется здесь, но у него нет особого желания поддерживать императора, так что это другой случай.

Ровина, моргая, слушала Альтаира, потом быстро поняла, что происходит, и просияла.

— Значит, мы с отцом поедем только вдвоём?

— ...По-хорошему, я бы приставил к вам хотя бы осколок души Дана...

Хван, как ни в чём не бывало распорядившийся чужим осколком души, вздохнул.

— Но ради накопления опыта ему лучше быть со мной. Видимо, так и выйдет.

— Кар-р.

Ворон, зажатый у Хвана под боком, недовольно каркнул.

Хван привычно проигнорировал его и смерил Ровину недовольным взглядом. То, как откровенно она радовалась, было невыносимо раздражающим.

— Вам бы тоже стоило чем-нибудь заняться...

— ...Я, между прочим, впервые за долгое время еду повидаться с матерью. Ты собираешься мешать дочери увидеть мать?

Хотя обычно она называла её «госпожа Канна».

Хван покачал головой от её бесстыдства, а затем вежливо поклонился Рэйвену. Альтаир следом проводил учителя словами:

— Тогда будьте осторожны в дороге.

— Позовите меня в любой момент, если понадобится. Я сразу приду.

***

Стигма связался с Альтаиром и дал ему поручение.

Защищать императора, пока он сам будет отсутствовать.

— Неожиданно. Хочу услышать причину.

— В моём владении обнаружились признаки мятежа.

— ...

— Мне нужно срочно всё уладить и вернуться, но я опасаюсь, что за это время всякая шваль попытается напасть на Его Величество.

Ведь если во время отсутствия Стигмы император получит рану, то, даже подавив мятеж и вернувшись, Стигму смогут обвинить в халатности и отстранить.

— Так вот почему ты подчеркнул, что ты «телохранитель императора»...

— ...

— Хорошо. Я принимаю. Защищать императора нужно и мне, так что платы за поручение не возьму.

Сразу после того как глава Ассоциации пробуждённых охотно согласился, он явился во дворец и занял место Стигмы.

А Стигма сразу отправился в своё владение и перебил всех мятежников.

Он оставлял в живых только одного, похожего на начальника, а всех остальных убивал. Потом допрашивал выжившего, находил следующую ниточку и снова оставлял только того, кто казался старшим, а остальных убивал...

Сколько раз он это повторил?

— Ты же... сказал, что не убьёшь...!

— Это касалось только покушений на меня. Мятеж — другое дело. И потом, я обещал оставить в живых лишь жителей владения.

— ...

— Раз вы привлекли силы извне, должны были понимать, что исключение перестаёт действовать.

— ...

— Зачем вы это сделали?

Среди трупов и разлитой крови Стигма воткнул меч в пол, опёрся о рукоять и спросил. Кровь стекла по щеке и капнула вниз.

— Вы так хотели меня убить?

— ...

— Если хотели моей смерти, надо было искать иной способ. Зачем вы сами выбрали путь к смерти?

— ...

— Молчишь.

Само собой, тех, кто стоял за ними, он тоже выдавать не собирался.

Стигма ничего и не ждал. Доказательств всё равно не будет.

Хлюп.

Владение окрасилось кровью. Погибло множество людей.

Стигма, у которого даже во время боя на одежду не попадало ни капли крови, теперь был залит ею с головы до ног и медленно шёл вперёд.

От своего владения до императорского дворца. Ровные шаги оставляли в коридоре красные следы; вокруг беспорядочно разлетались капли крови.

Так он дошёл до императора, опустился на одно колено и склонил голову.

— Казните меня.