Моей ненавистной любви (2)

Рэйвен неловко провёл пальцами по обрезанным кончикам волос. Теперь они, наверное, едва доставали до плеч. Он выдохнул почти со стоном:

— …А ведь я не трогал их с тех пор, как старший брат в последний раз подровнял мне волосы.

Это было прямо перед тем, как он обрёл бессмертие. Сто пятьдесят один год назад.

Именно таким его помнили все, кто его знал. Именно таким он и хотел уйти.

«Почему всё остальное восстанавливается, а волосы — нет?»

Что, это не считается раной? Так у него сейчас сердце ранено.

Проворчав это про себя, Рэйвен зачёс волосы назад. Впрочем, голова стала легче, а в бою это только на руку.

— Выходит, я стал последним существом, подровнявшим волосы отца? Какая честь.

— Заткнись.

Он пошарил по полу. Судя по звуку, шпилька упала где-то здесь… А, нашлась.

Подняв её, Рэйвен попытался хоть как-то закрепить то, что осталось от волос, и кое-как заколол верхние пряди. Уже этого хватило, чтобы у щёк перестало щекотать.

Потом он проверил меч, вновь поднял голову и впился взглядом туда, где стоял Обманщик.

Бах!

Будто никакого пустякового обмена репликами и не было, две фигуры снова столкнулись.

Кинжал метнулся к голове. Обманщик отступил и ударил противника ногой по запястью. Вторая рука, как он и ожидал, тут же пошла следом с другим кинжалом, но Обманщик перехватил клинок, вырвавшийся из ослабевших пальцев, и принял удар.

Кланг!

Треск… хруст…

Кинжал не выдержал силы двух высших сущностей и пошёл трещинами. Рэйвен на миг отвёл руку, а затем снова ударил, целясь уже в кинжал Обманщика.

Дзынь!

Оба кинжала разлетелись одновременно.

Обманщик машинально проводил взглядом острые осколки, брызнувшие перед лицом, но тут же вновь сфокусировал красные глаза. Сквозь россыпь металла к нему летел кулак — будто его хозяину было плевать, что осколки режут кожу.

Глухой удар.

…Звук вышел такой, словно били, стиснув зубы изо всех сил.

Обманщик нарочно отступил, будто не выдержал удара. И тут же, словно только этого и ждал, на него пошёл ещё один кинжал. Сколько их Рэйвен вообще успел припрятать?

Обманщик схватил клинок, сжав его вместе с кулаком, в который уже впились осколки.

— …!

— Больно, да?

Под ладонью он чувствовал, как застрявшие в отцовском кулаке кусочки лезвия впиваются ему в кожу. У отца, наверное, всё было куда хуже.

— Интересно, сколько у вас теперь осталось кинжалов?

— …

Рэйвен ударил Обманщика ногой в живот, отскочил, бросил взгляд на дрожащую, ноющую руку и развернул кинжал. Лезвие уже шло к его собственному горлу, когда меч полубога ударил сверху.

Кланг!

Вжик!

Клинок успел чуть войти в шею, и после удара на горле Рэйвена прорезалась длинная рана.

Дзынь. Обманщик наступил на упавший кинжал и раздавил его, улыбнувшись.

— Кинжалы ведь нужны вам, чтобы быстро умереть.

С оружием вроде длинного меча движений больше: развернуть лезвие на себя, вонзить… На это уйдёт больше времени, чем с кинжалом.

А значит, в этой схватке кинжалы Рэйвену необходимы.

— Что будет, если я отниму их все?

— …

Рэйвен коснулся свободными пальцами окровавленного горла и медленно улыбнулся.

— Кто знает.

Я и сам не знаю.

В ярко-красных глазах закружило безумие. Обнажив чувства такими, какие они были, без прикрас, Рэйвен сжал Дар Альтаира и бросился вперёд.

Обманщик, разумеется, первым делом пошёл на меч. Рэйвен проследил его движение чутьём, швырнул меч назад — тот вонзился в пол — и в тот же миг рванул ещё быстрее. Вклинившись вплотную, он свободной рукой ударил снизу по руке, сжимавшей меч Обманщика.

Гулко звякнуло.

Лезвие, уже наполовину вошедшее Рэйвену в плечо, взлетело вверх.

Обманщик поднял голову вслед за выбитым мечом — и замер. Рэйвен оттолкнулся от земли и повис на нём: одной ногой упёрся в плечо, другой обвил талию, а рукой схватил за затылок и рванул к себе.

Рука Рэйвена скользнула к собственному затылку. Перед глазами Обманщика метнулись укороченные белые пряди.

Чвак!

— …!

Одна половина мира мгновенно потемнела. Следом пришла боль, и что-то тёплое потекло вниз, словно слеза. Лишь когда до носа добрался запах крови, Обманщик понял: он потерял глаз.

Оставшимся глазом он увидел, что Рэйвен уже отскочил подальше и улыбается со шпилькой в руке; с неё капала кровь.

— Да, это и правда мой последний кинжал.

Он вытащил из-за пазухи ещё один кинжал и без малейшего колебания вонзил себе в горло. Тело рухнуло — и вскоре снова поднялось.

Обманщик ясно видел всё до последней детали. Медленно провёл пальцами по глазу. На кончиках осталась вязкая влага.

— …Ха. Ха-ха.

— …

— Ахахахаха!!!

Раздался безумный хохот.

Трудно было назвать нормальным того, кто смеётся, когда из одного глаза хлещет кровь. Рэйвен насторожился, готовый к удару. Обманщику было всё равно. Он резко сократил расстояние и вцепился Рэйвену в горло. Другой рукой перехватил запястье со шпилькой, которой тот собирался ответить, и широко усмехнулся.

— А ведь вы могли просто вонзить эту шпильку себе в шею.

— …

— Но, видимо, не смогли лишить себя жизни подарком того, кто желал вам жить?

Ведь это подарок Хвана.

Тогда и тем мечом — Даром Альтаира — он себя не убьёт.

Остаётся один кинжал, спрятанный у него за пазухой. Стоит уничтожить его — и у Рэйвена больше не будет возможности умереть, чтобы восстановиться.

Удар!

Грохот!

Не давая ему времени на размышления, Рэйвен с силой пнул Обманщика и вырвался из хватки, затем схватил его за руку и швырнул через себя. Падая, Обманщик намертво вцепился в ворот Рэйвена и, едва ударился о пол, метнул его прочь.

Рэйвен со скрежетом отлетел далеко, покатился по земле, и вверх поднялась мутная пыль.

— Как интересно.

— …Кхе…

Пол был завален обломками самого разного оружия, но ни одна из двух высших сущностей не получила серьёзного урона.

Они просто снова бросились друг на друга в изодранной одежде. Обманщик поднял с пола свой меч, одним оставшимся глазом глядя на фигуру, несущуюся к нему сквозь пыль, и весело рассмеялся.

— Давайте подерёмся ещё немного как звери, отец!

Хватит жалкого подражания людям. По-настоящему, без прикрас!

А для этого…

— Для начала не выпустите ли вы этот меч?

Хрясь!

***

После того как грянул всплеск Врат, всё двигалось слаженно и без промедления.

Иные расы и люди — все без исключения — помогали справиться с бедствием. Они уничтожали как можно больше монстров, гнали их прочь и эвакуировали мирных жителей.

«Вот что, пожалуй, и есть настоящее единение всех рас».

Дворфы, закончив изготовление оружия, взяли каждый своё и активно поддерживали сражения с монстрами на поверхности. Вампиры бились в небе, морской народ — в воде.

Феи отвечали за экстренное спасение, лечение и боевую поддержку всех рас Союза. Носители осколков души занимались разведкой, передачей сведений и, в случае крайней необходимости, временной поддержкой, чтобы выиграть время. Аурель прочёсывала местность в поисках отставших мирных жителей и спасала их, а заодно вела дополнительную разведку и передавала сведения, снимая часть нагрузки с носителей осколков души.

Империя и Республика тоже поддерживали с ними постоянную связь и действовали без остановки.

— Вот закончится всё это, и я всерьёз подам в отставку…

— М-м? Ха-ха, что за нелепости.

Умирающий голос оборвал поток мыслей.

Даниэль даже не моргнул, повернул голову к канцлеру Тьерри и спокойно улыбнулся.

— Вам работать до самой смерти.

— …Вы произносите жестокие вещи с удивительным спокойствием.

— Кажется, только что пришёл новый доклад. Не пора ли заняться делом?

— …

Женщина, за которой водились грехи, безмолвно сосредоточилась на связи. Даниэль перевёл взгляд на Распи: тот изучал собранные ею сведения, связывался с главами и отдавал распоряжения. Даниэль смотрел на него с довольством.

…А затем уставился в пустоту, и лицо его застыло.

— …Распи, в секторе B3-9 я нашёл группу отставших. Около десяти человек. За ними гонятся. Нужна срочная поддержка.

— Да.

Распи быстро отдал приказ через артефакт связи и обернулся к Даниэлю.

— Вы сейчас сами выигрываете для них время?

— Да. Рядом никого нет.

Значит, хотя бы я должен выиграть им время.

Хорошо, что его осколок души — орлиный. Поскольку он может летать, с подвижностью всё в порядке; а раз это хищная птица, он способен противостоять монстрам.

Даниэль направил осколок души наперерез монстрам и привлёк их внимание. Когда твари попытались проскочить мимо, орёл полоснул их по мордам острыми когтями. Незатейливые твари быстро сосредоточились на раздражающей птице.

— …Будьте осторожны.

— В такой ситуации, занимая такое место, смешно беречь собственную шкуру.

В другом поле зрения орлиный осколок души взмыл в небо.

Выше. Ещё выше. Достигнув нужной высоты, он заложил широкий круг в воздухе и позвал вампиров, которые могли быть поблизости.

Кии-и-и-ик!

Пронзительный клич разнёсся в небе.

Вампиры, предупреждённые об осколках души, заметили необычную птицу и начали слетаться. Даниэль заставил осколок души сделать вертикальный круг, а затем камнем бросил его вниз, туда, где находились мирные жители.

Вампиры устремились следом.

— …Кажется, получилось.

Лишь убедившись, что они нашли мирных жителей и взяли их под защиту, Даниэль увёл осколок души в другое место и выдохнул.

— Когда же это закончится?

— Судя по скорости слияния Врат, быстрее, чем мы думаем.

Стихийные бедствия обычно происходят и заканчиваются в один миг.

Разве землетрясения длятся долго? Разве цунами накатывает целые сутки? Такие вещи, как правило, обрушиваются один раз — или, из-за повторных толчков, пару раз — коротко, мощно, и на этом заканчиваются.

— Не знаю, можно ли назвать это стихийным бедствием.

— …Будем надеяться, что можно.

Почти все Врата и правда уже слились настолько, насколько могли.

Значит, и эта беспорядочная картина снаружи… скоро застынет во что-то одно. Даниэль скользнул взглядом по странному зрелищу: из-за разросшихся Врат день и ночь столкнулись, перемешались и будто боролись друг с другом. Он крепко зажмурился.

«Надо проверить, не осталось ли ещё отставших».

Он был носителем осколка души и бывшим главой Революционной армии, а значит, спасение мирных жителей стояло для него прежде всего.

***

Часть столицы Империи накрыл гигантский защитный барьер.

Таинственный барьер, оттеснивший монстров в самый разгар бедствия, не имел ничего общего с ритуальными кругами: от него веяло святостью. Люди, застывшие от напряжения, изумлённо подняли головы.

— …Чудо?..

Внутри барьера всё ещё открывались Врата, но монстры, едва ступив на эту землю, тут же рассыпались.

У тех, кто собственными глазами увидел, что здесь и правда безопасно, дрогнули взгляды. Пока люди, потрясённые чудесным зрелищем, не могли прийти в себя, на краю их поля зрения с неба опустился мужчина.

Чёрные волосы и зелёные глаза. Эти цвета напоминали кое о ком, но это был, похоже, не он: взгляд сразу цеплялся за его основательное боевое снаряжение.

Вжик!

Он всего раз взмахнул мечом, и монстры, колотившие по барьеру снаружи, разом оказались рассечены.

Мужчина ничего особенного не сказал, но в тот миг, когда смертные увидели его, они поняли на уровне инстинкта.

— …Бог?

А Стигма, заметив защитный барьер, отчётливо видный даже издалека, вскоре увидел происходящее на месте через артефакт видеосвязи и пробормотал:

— Круэл Харт.