Сияющий, что бы ни говорили (7)
«Из недвижимости у меня есть только то, что досталось от Лив».
Лучше всего подошёл бы особняк, но его Дан сразу вычеркнул: там когда-то останавливался Рэйвен. Почти наверняка он вспомнит Лив, а тогда всё может обернуться лишней головной болью.
Значит, место — ближайшая из унаследованных от Лив вилл. Дата — как можно скорее.
Перо торопливо заскользило по бумаге. Дан листал календарь туда-сюда, подгоняя расписание, пока не наткнулся на отмеченный день и не замер.
«…Через несколько месяцев у меня день рождения. Может, заодно и его отметить?»
Сезон к тому времени будет уже совсем другой, но впереди, похоже, дел прибавится, так что перенести празднование заранее — не худшая мысль. Нравилось ему это или нет, приём по случаю дня рождения всё равно придётся устраивать: надо поддерживать авторитет главы Ассоциации и не давать дворянам повода лезть на голову.
Впрочем, с этим ещё можно было не торопиться. Времени хватало, так что Дан пока отложил вопрос.
«Заодно стоит провести и церемонию вступления в должность главы Ассоциации. Из-за смерти Лив тогда её так и не устроили».
Если у события слишком много целей, публика обычно теряется и не понимает, на что ей смотреть. Но в центре всё равно будет он, так что какая разница. Дан с равнодушным видом кое-как разложил бумаги.
План был готов. Теперь оставалось заняться приглашениями.
***
Рэйвен.
Кто он такой?
Средоточие всей власти и самый желанный плод. И вместе с тем человек, который лично заявил на императорском приёме, что вступать в брак не намерен. Точнее, он сказал, что не женится ни на ком, кто не превосходит его красотой, но все, кто тогда присутствовал, единодушно решили: это и было объявление безбрачия.
Насколько же он красив, если о нём говорят такое? Те, кто не видел Рэйвена, сгорали от любопытства. Те, кто видел, мечтали увидеть снова. Все искали случай встретиться с ним, и когда один из его учеников, глава Ассоциации носителей осколков души, начал рассылать приглашения, за ними тут же принялись охотиться с горящими глазами.
И вот.
— …Народу здесь что-то очень много. Ты сколько вообще приглашений разослал?
[Сколько нужно…]
— Неужели вы ещё и возможные отказы учли?
[Лучше уж гостей будет слишком много, чем зал покажется жалким из-за пустоты.]
— Тебе бы для начала осознать собственное положение.
Приём, устроенный Даном, оказался набит людьми почти как дворцовый приём в императорском дворце.
Хван оглядел зал, полный высокопоставленных гостей всех мастей, и вздохнул.
Да, если бы речь шла об обычном приёме какого-нибудь дома, разослать приглашения с запасом на тех, кто не придёт, было бы правильно. Дан, в сущности, не ошибался.
Но это работало только для «обычных» приёмов.
— Вы глава Ассоциации. И не просто глава, а тот самый знаменитый «ученик Рэйвена».
[…]
— На приём, который устраиваете вы, люди будут пробиваться любой ценой, хоть в качестве чьего-нибудь спутника. Разве не очевидно, что почти никто не откажется?
Даже если человек по-настоящему, по неизбежным причинам, не сможет прийти, он пустит приглашение в дело иначе: передаст его кому-то другому и купит себе расположение этого человека.
Иными словами, гостей явится как минимум столько же, сколько было разослано приглашений.
[…Теперь, когда вы сказали, понимаю.]
Дан насупился.
Слова были верные, но всё равно неприятно: выходило, что его знают прежде всего как «ученика Рэйвена», а уже потом как «главу Ассоциации».
Хван заметил это, усмехнулся — всё-таки Дан был ещё ребёнком — и подтолкнул его в спину.
— У вас на лице написано, что именно вас задело. Сейчас вам выходить к людям, так что держите лицо.
[…]
— Хорошо ещё зал просторный. По крайней мере, из-за тесноты неловко не будет.
Что ж, ступайте.
Лёгкое прикосновение к спине — и Дан поднялся на помост. Он как ни в чём не бывало взял стоявший посередине артефакт связи с усилением голоса и пару раз постучал по нему, вызвав резкий шум.
Все, кто до этого делал вид, будто вовсе за ним не следит, тут же обернулись.
Дан выключил ставший ненужным артефакт связи, отложил его в сторону и вывел в воздухе строки.
[Благодарю всех, кто пришёл на торжественное открытие Торгового дома носителей осколков души.]
Заранее установленный проекционный камень увеличил буквы и вывел их на большой экран. Не увидеть такую надпись было невозможно, и взгляды тут же прилипли к ней.
[Торговый дом носителей осколков души сосредоточится прежде всего на распространении целебных трав фей…]
«Незачем уже сейчас давать другим торговым домам повод насторожиться».
Дан намеренно урезал подробности, кое-что опустил и изложил план в общих чертах. Но даже этого хватило, чтобы среди дворян поднялся шум.
Ещё бы. Речь шла не о чём-нибудь, а о целебных травах фей.
— Объявление войны они отозвали, но феи всё равно должны ненавидеть людей…
— Говорят, целебные травы фей даже отрубленную руку приращивают. Значит, рост Торгового дома носителей осколков души — лишь вопрос времени?
— И только ли его? Естественно, усилится и Ассоциация носителей осколков души.
— …Впечатляет. Похоже, его не зря сделали главой Ассоциации.
Какими средствами он этого добился, была ли это его собственная способность или вмешался кто-то ещё, — не имело значения. Важно было одно: Торговый дом носителей осколков души наладил торговлю с феями. Одного этого хватило, чтобы положение Дана выросло до уровня, несравнимого с прежним.
Теперь стоило выпасть из милости главы Ассоциации носителей осколков души, и о целебных травах фей можно было забыть.
[Прошу вас наслаждаться этим вечером.]
Так власть Дана, чьи позиции считались слабыми — в отличие от других глав, основавших свои Ассоциации лично, он получил должность по наследству, — начала крепнуть.
.
.
.
Первоначальная цель гостей — увидеть Рэйвена и завязать связи с главами Ассоциаций — изменилась.
Истинным хозяином вечера стал глава Ассоциации носителей осколков души. Дворяне принялись подходить к Дану, здороваться, льстить и навязчиво жаться ближе, будто именно ради этого пришли с самого начала. Впрочем, их планы не так уж сильно поменялись: из уважения к его учителю, Рэйвену, они и без того собирались вести себя с Даном почтительно.
Зато вокруг Рэйвена и глав Ассоциаций стало относительно свободнее.
«Сейчас?»
Несколько пробуждённых, убедившись, что главы Ассоциаций всё ещё заняты гостями — пусть и не так плотно, как Дан, — начали исподволь подбираться к Рэйвену.
Цель была очевидна.
«Если жениться на Рэйвене, получишь высшую власть».
«Красота? С лицом пробуждённого на брак можно рассчитывать».
К пробуждённым, даже если они происходили из простолюдинов, относились почти как к дворянам. Но до вершины власти им всё равно было далеко. А уж презрение к простонародному происхождению, которое то и дело проскальзывало между строк, — отдельный разговор.
Дворяне не признавали никого за пределами своего круга, если только тот не превосходил их настолько, что спорить было бессмысленно. Стоит заполучить Рэйвена — и можно будет встать над этими людьми.
Поэтому пробуждённые, полные честолюбия, уверенно направились посмотреть на лицо Рэйвена.
«…Ого».
«Он же человек. И даже не пробуждённый? Серьёзно?»
«Такое ощущение возможно только у бога или пробуждённого».
«Почему-то шампанское горчит…»
Заговорить они так и не осмелились. Только один за другим осушали бокалы с алкоголем, который всё равно их не брал.
«Бедняги. На приёмах вино слабое: сколько ни пей, всё равно не опьянеешь».
Вот и нечего зариться не на своё.
Ровина, даже разговаривая с дворянами, всё это время не спускала глаз с Рэйвена и про себя усмехнулась. Правда, ненадолго: заметив других дворян, которые направились к отцу, она снова насторожилась.
— Рад знакомству.
— Позвольте представиться. Я…
Все наперебой называли свои имена и дома. По крайней мере, корысти, связанной с «браком», в них вроде бы не было.
Убедившись в этом, Ровина немного ослабила внимание и снова сосредоточилась на тех, кто стоял перед ней. Морока, конечно, но всё происходило на глазах у отца, да и приём младшего портить было нельзя.
Тем временем Рэйвен, как и подобало учителю глав Ассоциаций, умело принимал тех, кто подходил к нему.
На самом деле особой осторожности от него и не требовалось.
— Только сейчас могу выразить почтение, которое не успел засвидетельствовать на похоронах прежней главы Ассоциации носителей осколков души.
— Значит, вы проявили такт. Спасибо.
— …Примите мои соболезнования в связи с её смертью.
Гости сами следили за его настроением и сами направляли разговор.
И сейчас вышло так же. Заметив, что при упоминании Лив Рэйвен помрачнел, дворяне быстро сменили тему. Они искали что-нибудь, что могло бы его заинтересовать, и вскоре вытащили на свет слух, который в последнее время тихо ходил по кругам знати.
— Вы слышали о монстрах на Границе, где сейчас находится герцогиня Лайнер?
— А, об этом.
Глаза Рэйвена тут же заблестели.
— Слышал. Поэтому в ближайшее время собираюсь съездить туда сам.
— Сами?.. Разве это не опасно?
— Думаете, опасно?
Дворянка на миг замерла и внимательно вгляделась в Рэйвена. По голосу она уже почувствовала это, но теперь увидела и по лицу: в нём не было недовольства, только чистое любопытство.
Лишь тогда она немного успокоилась и покачала головой.
— Нет, не думаю. Но могу ли спросить, почему вы хотите ехать лично?
— Так уж вышло, что больше всего на свете я ненавижу монстров.
Обычно то, что ненавидят, стараются обходить стороной, но…
— Паразитов надо истреблять, разве нет?
Он улыбался, но в улыбке проступала тихая жажда убийства.
Дворяне понимали, что она обращена не к ним, и всё же на мгновение вздрогнули. А потом поняли.
«Кстати… все главы Ассоциаций изначально действовали с главной целью — закрывать Врата, верно?»
Так вот чьим влиянием это было.
Да и когда они создавали Ассоциации, разве не этим оправдывали их существование — более гибким и надёжным реагированием на Врата?
Кто-то спросил:
— У вас есть особая причина не любить монстров?
— Скорее я ненавижу Врата, чем монстров. Но разве нужна причина, чтобы ненавидеть такое зло…
Рэйвен, отвечавший спокойно, вдруг осёкся: его взгляд встретился с чьим-то ещё.
Ярко-фиолетовые глаза. Волосы казались париком: не серебристо-фиолетовые, а просто фиолетовые. Но этого всё равно было недостаточно, чтобы его не узнать.
Где бы он ни раздобыл приглашение, Ставе, главный управляющий разведывательной сети Эсперанеса, стоял среди дворян и заговорил с ним.
— …Похоже, я устал. Пойду немного отдохну.
Под предлогом усталости Рэйвен отослал окруживших его людей и вышел на террасу.
Перед тем как задёрнуть штору, он скользнул взглядом наружу и увидел, как брошенные дворяне подходят к другим главам Ассоциаций. Потеряв такую крупную добычу, как Рэйвен, они, конечно, должны были поступить именно так.
Он успел заметить юных дворянок, которые строили глазки Дану, и других учеников, вытаскивавших Дана из их окружения, а затем почувствовал приблизившееся присутствие и поднял голову.
Тот, кого он и ожидал, стоял совсем рядом и улыбался.
— Вы ведь пришли не просто поздороваться…
Рэйвен отступил на шаг в сторону, пропуская гостя.
Ставе вошёл так, словно иначе и быть не могло, тщательно задёрнул шторы и повернулся обратно. Рэйвен следил взглядом за каждым его движением и медленно продолжил:
— Может, вы узнали, что с договором возникла проблема?
— Не то чтобы вы ошиблись.
Рэйвен слышал об этом от полубога Обманщика.
Их сторона первой провалила исполнение договора, поэтому сам договор даже не вступил в силу и сорвался.
Рэйвен хотел, чтобы его тайно провели в Республику и при этом не дали главам Ассоциаций и отряду наёмников Лофти поймать его. Взамен Ставе желал, чтобы в течение десяти лет был убит бог-хранитель Эсперанеса.
Раз ничего не дали, то и требовать плату было не за что.
Но Ставе оставался спокоен.
— Помните, что я говорил вам ещё до этого?
— Что именно?
— Я сказал, что от начала до конца поддержу всё, чего желаете вы, а взамен просил помочь исполнить моё желание.
— …Да.
Рэйвен помнил это отчётливо.
— Я пришёл сообщить, что эта моя просьба остаётся в силе, и попросить вас не забывать об этом.
Рэйвен пристально посмотрел Ставе в лицо.
Тот выглядел разочарованным, но не отчаявшимся.
И это было не притворное спокойствие, а настоящая, исходящая изнутри уверенность. Почему? Не похоже, чтобы он сдался.
Неужели…
«У него появился другой способ убить полубога Эсперанеса?»