Отдых как во сне (7)

— Ты ещё что такое?! Ни капли воспитания…

Вздрагивание длилось всего мгновение. Бан Дидже тут же резко нахмурился и дёрнул рукой. Вернее, попытался дёрнуть.

«Что за сила…!»

Обычно в такой ситуации руку вырывают без труда, но пальцы, сомкнувшиеся на его запястье, даже не шелохнулись. Несколько мгновений он ошеломлённо смотрел на Альтаира, потом немного взял себя в руки и спросил уже спокойнее:

— Назови своё происхождение. В какой стране считается хорошим тоном вот так вламываться на террасу, где находятся люди?

— Хороший тон? — холодно усмехнулся Альтаир. — С тем, кто первым лезет с кулаками?

Он выпустил чужое запястье.

Затем снял перчатку и небрежно бросил её Бану Дидже в грудь.

— По-моему, это максимум вежливости, на какой я сейчас способен.

— Это…

— Ты оскорбил моего учителя.

Голос у Альтаира застыл и сорвался вниз, острый, как ледяной шип. Не оборачиваясь на взгляд учителя, он едва заметно кивнул на перчатку.

— За это я вызываю тебя на дуэль.

Если подумать, он поступил вполне рассудительно. По крайней мере, не устроил погром прямо на месте.

— Тебе тоже выгоднее уладить всё тихо.

— С какой стати я должен принимать эту чушь…!

— Хотя, кажется, уже поздно.

Альтаир кивнул ему за спину.

Бан Дидже невольно обернулся и увидел отдёрнутые неизвестно когда шторы, а за ними — ярко освещённый зал для приёмов. И тут же встретился глазами с людьми, смотревшими на террасу. Голоса здесь не повышали настолько, чтобы в зале разобрали слова, зато брошенную перчатку заметили совершенно точно: в обращённых к ним взглядах искрилось любопытство.

…А в стороне виднелось лицо отца, искажённое ужасом.

— Так что тебе и правда лучше решить это без лишних зрителей, только с одним свидетелем, который подтвердит исход.

— …

— А если хочешь опозориться ещё сильнее, я не стану мешать.

Бан Дидже стиснул зубы.

— Сопляк, которому на вид чуть больше двадцати, и это называется учитель…

— Довольно.

Можно сколько угодно напрашиваться на неприятности языком, но всему есть предел.

Лицо Альтаира стало ещё холоднее.

— Если ты ещё раз оскорбишь здесь моего учителя, я тоже перестану сдерживаться.

— …

Бан Дидже инстинктивно ощутил угрозу собственной жизни и закрыл рот.

Альтаир медленно перевёл взгляд. Заметив Даниэля, который подошёл на шум, он слегка поклонился и заговорил учтиво:

— Прошу прощения за беспокойство.

В отличие от обычных случаев, когда он говорил без церемоний и вёл себя как вздумается, сейчас следовало соблюдать приличия.

Перед ним стоял вождь Республики. Этот приём был первым, который Даниэль устроил в новом качестве, и, самое главное, учитель не хотел его портить.

— Я понимаю, что злоупотребляю вашим гостеприимством, но могу ли я попросить одного свидетеля, который подтвердит честность дуэли, и тихое место для поединка? Я хотел бы быстро решить эту проблему, не причиняя приёму дальнейших неудобств.

— Что случилось?

— Моего учителя оскорбили.

— …Хм.

По лицу Даниэля, до того несколько жёсткому, скользнуло замешательство.

Если дело касалось Рэйвена, его стоило уладить чисто, без взаимных обид. К одному только имени «Рэйвен» тянулось слишком много влиятельных людей.

Наоборот, следовало проследить, чтобы искры не долетели и сюда. Вот оно что. Даниэль ещё удивлялся, почему глава Ассоциации, который при всей своей заносчивости всё же держался в рамках, вдруг вмешался.

«И зачем он только полез к мистеру Рэйвену…»

Впрочем, даже сейчас Альтаир сохранял учтивость и тем самым по-своему учитывал положение Даниэля. За это, пожалуй, следовало быть благодарным.

«Похоже, все уже поняли, кого именно оскорбили».

Люди вокруг зашумели, осознав, что «учитель», о котором говорил Альтаир, — это Посланник бога, и что именно Посланника бога посмели оскорбить.

Никого не удивлял сам вызов на дуэль. Скорее присутствующие удивлялись тому, что этот безрассудный тип до сих пор жив.

При такой атмосфере Даниэль мог бы справиться с последствиями почти любого исхода дуэли. Он медленно кивнул.

— Я приставлю к вам проводника.

— Благодарю.

Рэйвен молча наблюдал, как всё одно за другим складывается без его участия, а потом перевёл взгляд. Неподалёку уже стоял Круэл. Их глаза встретились.

— Это ты, брат?

— [……]

— Ты же открыл шторы.

Когда вмешался Альтаир, шторы ещё были задёрнуты. Они раскрылись как раз в тот момент, когда он снимал перчатку. Проверять, кто это сделал, не требовалось.

— [Раз уж вмешался твой ученик, тихо решить всё твоими силами уже не получится.]

— …

— [Тогда лучше закончить дело наверняка, но так, чтобы не возникло настоящих проблем.]

— …Что значит «закончить наверняка»…

…Как бы то ни было, из-за того что все увидели, как Альтаир бросил перчатку, этот Бан Дидже — или Бан Дохляк, как его там — уже не мог дать задний ход.

Если именно этого добивался Круэл, то он своего добился. Рэйвен молча подавил вздох.

«Я собирался просто тихо пригрозить и на этом закончить».

Он хотел поймать этот до смешного очевидный кулак, остановить удар, а потом ухватить паршивую голову. Слегка дать почувствовать свой ранг бытия и надавить: не выдумывай лишнего, сиди смирно.

Но дело разрослось.

«Если смотреть со стороны, мои близкие, кажется, считают меня слишком мягким».

Может, потому что после воссоединения вокруг были только хорошие, дорогие ему люди. Он показывал им лишь мягкую сторону, вот они и неверно поняли, что он за человек.

«Даже если противник не способен причинить мне хоть сколько-нибудь серьёзный вред, это не значит, что я буду всё терпеть».

Он не просто так жил с мыслью: «Переступит черту — убью, и дело с концом». В этот раз Рэйвен хотел решить всё сам и без шума только потому, что не желал портить приём Даниэля.

К счастью, Альтаир, похоже, тоже это понял и старался сделать всё так, чтобы последствия были минимальными…

— …Ладно. По сравнению с Обманщиком это ещё мягкий вариант.

Такой уровень можно было считать приемлемым. Уцепившись за мысль, что хорошо ещё, что этот тип нарвался на Альтаира, а не на Обманщика, Рэйвен прислонился к стене и скрестил руки на груди.

Альтаир оглянулся на учителя, который стоял чуть в стороне и смотрел за происходящим, и почтительно сказал:

— Учитель, вам лучше вернуться первым.

— Что?..

— Разве вам не следует провести хотя бы ещё немного времени наедине с богом-хранителем? Приём продолжится и завтра. Из-за неприятного происшествия сегодня вы всё равно уже не сможете им насладиться, так что остальное лучше оставить на следующий раз, а сейчас вернуться и отдохнуть.

— …

— [Верно, малыш. Тебе лучше возвращаться.]

Круэл тоже поддержал его: он не хотел оставлять младшего брата в центре неприятного события. К тому же ему и без того не нравилось, как зеваки то и дело бросают взгляды на Рэйвена, так что говорил он довольно твёрдо.

— …Хорошо. Только не слишком переусердствуйте.

В конце концов Рэйвену пришлось уступить их уговорам и уйти.

***

Хван почувствовал какое-то беспокойство и понял: какой-то болван, похоже, допустил грубость в отношении учителя.

«На прошлом имперском приёме было то же самое. И опять».

Вообще-то ничего удивительного. К учителю странным образом вечно липли подозрительные типы. Но кто бы мог подумать, что подобное случится даже здесь.

Примерно разобравшись в ситуации, Хван посмотрел на Рёль. Она тоже прервала разговор и прислушивалась к суматохе; почувствовав его взгляд, Рёль подняла глаза.

— Боюсь, с этой минуты я буду очень занят и уже не смогу продолжать нашу беседу. Мне срочно нужно кое-что выяснить.

— Выяснить?..

— Да.

Хван мягко улыбнулся и указал пальцем туда, где был центр шума.

— Место для его могилы.

Судя по всему, даже если Альтаир оставит того в живых, Ровина и Обманщик бездействовать не станут.

Хван покосился на двух зверюг, которые с другого конца зала прожигали безрассудного типа свирепыми взглядами, и снова посмотрел на Рёль.

Та несколько раз беззвучно открыла рот, явно поражённая, но вместо поспешного упрёка или ответа осторожно спросила:

— Вы знакомы с тем господином?

— Оскорбили моего учителя.

— Ах…

Теперь она поняла.

Рёль кивнула.

— Желаю вам удачи.

— Благодарю.

***

Ночь углубилась.

Рэйвен, которого ученики выставили из зала для приёмов, никак не мог успокоиться и кругами ходил по комнате. Он продолжал метаться и после полуночи, пока бог-хранитель, не выдержав, не принёс откуда-то шахматную доску и не усадил его напротив себя.

— [……Малыш.]

Круэл, до этого молча наблюдавший, как младший брат передвигает фигуры, наконец заговорил.

— [Ты правда хочешь поставить её туда?]

— …Ух.

Рэйвен вздрогнул и отдёрнул руку: он едва не поставил фигуру куда попало.

Круэл пристально посмотрел на младшего брата. Рука, державшая фигуру, блуждала над доской, а взгляд всё время срывался то к окну, то к двери.

— [Твой ученик не из тех, кто получит серьёзную рану. Думаю, за него можно не беспокоиться.]

— Я знаю. Конечно, Альтаир не пострадает.

Кто его учил, чтобы он проиграл такому ничтожеству?

К тому же Альтаир был пробуждённым. Проиграть обычному человеку для него было бы всё равно что льву проиграть мыши.

— Дело не в этом. Я боюсь, что он ответит слишком жёстко.

— [……]

— На дуэлях ведь иногда убивают. В обычной ситуации это не стало бы большой проблемой, но среди гостей этого приёма большинство — послы из разных стран.

И тот человек, скорее всего, тоже состоял при какой-нибудь посольской делегации.

Послов обычно не убивают даже во время войны. А если посла, отправленного поздравить нового Вождя со вступлением в должность, вернут домой мёртвым…

— Это может перерасти в межгосударственный конфликт.

— [……]

— Может начаться война…!

Тук-тук. Круэл постучал указательным пальцем по столу, привлекая внимание Рэйвена.

Только тогда дрожащие зелёные глаза остановились на том, кто сидел напротив. Круэл, как всегда, спокойно принялся его успокаивать:

— [Он не ребёнок, и рассудок, кажется, при нём остался. Значит, сумеет решить всё так, чтобы ущерб не разросся. К тому же ты заранее сказал ему не переусердствовать.]

— …Правда ведь?

Правда? Так и должно быть.

Он всё ещё не мог скрыть тревогу и бормотал себе под нос, когда в дверь постучали.

— Учитель, это Альтаир.

— Входи!

Рэйвен вскочил так, словно только этого и ждал.

Через мгновение в комнату вошёл мужчина с тёмно-синими волосами и глазами цвета ясного неба. Тревожные зелёные глаза тут же, не теряя ни секунды, осмотрели его с головы до ног.

«Одежда та же. Крови нигде не видно…»

Выражение лица и поведение были обычными. Не ощущалось и нерассеянной жажды убийства, которую он не успел бы скрыть. Значит, по крайней мере, противника он не убил.

Только теперь Рэйвен немного выдохнул и осторожно спросил:

— Что стало с тем человеком?

— С кем именно?

Уже забыл, что ли?

— …С тем, кто ко мне привязался.

— Ах, вы о покойном сэре Бане Дидже?

— Ты его убил?!

Глаза Рэйвена расширились. Альтаир прочитал в них ещё большую тревогу и медленно покачал головой.

— Социально.

Жизнь он ему, во всяком случае, оставил.

Нельзя было бездумно убивать посла и тем самым причинять Даниэлю серьёзный ущерб. К тому же учитель был человеком, который чувствовал ответственность, если его ученик создавал кому-то трудности.

«Будь этот человек дворянином Империи, я бы и правда его убил…»

В глазах, похожих на ясное зимнее небо, мелькнул иней.

— Я всего лишь устранил источник его уверенности, так что можете не волноваться.

— Источник уверенности?..

— Это часть тела слишком грязная, чтобы осмелиться назвать её при вас, учитель…

Источник уверенности. Грязная часть тела.

Поняв, что именно он имеет в виду, Рэйвен беззвучно раскрыл рот. Ошеломление настигло его с опозданием.

— Ты его оскопил?!