Мечта рушится (4)

Заручившись содействием исследовательницы, Рэйвен вышел из подземной тюрьмы, чтобы сообщить обо всём Даниэлю, — и тут на него напали.

Чёрный комок мчался прямо к нему с бешеной скоростью.

Рэйвен по привычке уже поднял руку, собираясь отбить его, но, запоздало узнав, что это такое, наоборот, раскрыл объятия.

— Давненько я не видел тебя так близко.

Ворон летел так, будто собирался проломить ему рёбра, но у самой груди резко сбавил скорость и послушно дался в руки.

Это был осколок души Дана. Он ждал, когда исчезнет бог-хранитель и настроение Рэйвена хоть немного смягчится.

Рэйвен заглянул в неизменно хмурое лицо ворона и тихо рассмеялся.

— Теперь опять будешь за мной присматривать?

— …

— Я как раз собираюсь к Даниэлю. Пойдёшь со мной?

…Судя по тому, как крепко он прижимал ворона к груди, словно любимый оберег, выбора у того всё равно не было.

Дан резко отвернул голову. Он не вырывался, и Рэйвен, приняв это молчание за согласие, улыбнулся уже спокойнее и привычным движением сунул ворона себе под бок.

— Ну что, идём.

.

.

.

Незваный гость не застал Даниэля врасплох.

— Вы пришли. Прошу, садитесь сюда.

Напротив — Даниэль даже сказал, что как раз собирался позвать его, и проводил к дивану.

Рэйвен опустился на уже привычное место и пристально посмотрел на него.

«Собирался позвать…»

Он уже услышал, что Рэйвен убил художника? Или дело в исследовательнице?

— Мне сообщили, что вы убили художника.

…Значит, первое.

Рэйвен провёл языком по пересохшему, неприятно стянувшемуся нёбу и ответил:

— Да.

— Я просил вас присмотреть за художником в Священный день, и это действительно было предлогом… Но я не собирался и вправду допустить его смерти.

— И что?

Бессмертный бросил эти слова резко, словно обрубил разговор.

И спросил, не поднимая взгляда, перебирая пальцами вороньи перья:

— Ты злишься?

— …Разумеется, нет.

Даниэль покачал головой.

Что бы ни случилось за это короткое время, перед ним снова сидел человек, который тонул в непосильной тяжести и умирал на глазах. Как его можно было обвинять?

Теперь Даниэль знал: Рэйвен не стал бы так поступать без причины. Сердиться или закрыть на всё глаза — это потом. Сначала нужно выслушать. Глава Революционной армии лишь спокойно добавил:

— Я хочу понять причину.

Он наверняка видел кровь на одежде, но скользнул по ней взглядом так, будто это не имело значения, и теперь смотрел Рэйвену в лицо.

Рэйвен встретил его ровный взгляд и медленно произнёс:

— …Мне пришлось забрать его душу.

Не «пришлось убить», а именно «забрать»…

— Значит, отказаться вы не могли.

Если бы мог — давно бы отказался.

Стало быть, даже сила великого «Рэйвена» здесь ничего не решала. Его принудило что-то более высокое: сущность, понятие или договор.

«Что есть в Рэйвене такого, что связано с жатвой душ и недоступно обычному человеку?»

Ответ нашёлся почти сразу.

«Нестареющее бессмертие».

Направления противоположные, но оба связаны со Смертью.

…В общих чертах Даниэль понял. Дальше расспрашивать — только рану бередить. Поэтому он кивнул так, будто речь шла о пустяке, и сменил тему:

— Кстати, мне сказали, вы встречались с исследовательницей.

Разговор свернул внезапно, но Рэйвен был этому даже рад и потому ответил без сопротивления:

— Да. Похоже, она должна ехать со мной. Я и так собирался отвезти её в земли иных рас, так что по сути ничего не меняется.

— Но раз вы специально об этом говорите, причина всё же есть.

— Готового результата, которым можно воспользоваться прямо сейчас, нет. Зато, кажется, она кое-чего добилась. Если по дороге мы вместе поломаем над этим голову, может, успеем получить результат ещё до прибытия в земли иных рас.

— …Когда вы прибудете…

Слова звучали обнадёживающе, но был один неприятный момент.

Даниэль слегка нахмурился и медленно продолжил:

— …Вы ведь понимаете, что исследовательницу придётся передать главе вампиров. Если до прибытия результата не будет, вы просто её потеряете.

— Но и нарочно тянуть с её доставкой я не могу.

Так или иначе, исследовательницу нужно было поставить перед ними в назначенный срок.

А если результата не будет, Рэйвен всё равно не посмеет просить глав иных рас, которые в этой истории — жертвы, повременить с казнью виновной.

Он мягко улыбнулся.

— Вот и надо выжать из неё максимум до того, как это случится.

— …Я распоряжусь оборудовать в карете исследовательский комплекс.

— Ты, как всегда, быстро соображаешь.

Наверное, без такой догадливости в политику и не сунешься.

Рэйвену понравилось, как легко пошёл разговор. Его голос стал чуть легче.

— Ну… даже если мы не успеем получить что-то приличное в срок, добыть больше, чем есть сейчас, всё равно сможем. А потом я продолжу исследования уже на этой основе. Так что не переживай слишком сильно.

— …Я и не думал, что вы справитесь за одну ночь. Рассчитываю на вас.

По расчётам, мистер Рэйвен собирается выехать сегодня.

Даниэль положил руку на артефакт связи и отдал приказ насчёт исследовательского комплекса в карете, затем поднял глаза. Человек, который в кои-то веки сидел один, смотрел на него.

«Он кажется мрачнее обычного».

Белый полубог, всегда бывший рядом, исчез. Старший братец, с самого первого появления почти не отходивший от Рэйвена, тоже пропал.

Кто из них стал причиной?

Долго гадать Даниэль не стал. Любопытно было, но какой бы ни оказался ответ, вытаскивать его наружу и портить настроение не имело смысла. Поэтому он сделал вид, что ничего не заметил, и заговорил о другом:

— Артефакт связи, который я вам передал, у вас при себе?

— Не волнуйся, ношу с собой.

Тем более теперь, когда всё объединено в одном месте, следить за ним стало проще.

…Кстати, у этого парня, похоже, тоже немало артефактов связи, за которыми приходится приглядывать. Рэйвен вспомнил об этом, опустил ворона рядом с собой и протянул руку.

— Раз уж к слову, насчёт артефактов связи. Не хочешь объединить их в один? Могу сделать, если нужно.

— Я и сам собирался позвать чародея, чтобы он их соединил…

Даниэль посмотрел на палец, остановившийся перед артефактом связи так близко, что тот едва его не касался, и ответил:

— Но вы же каждый раз пускаете себе кровь, когда пользуетесь чародейством.

— Я уже говорил: так проще.

— …Я ценю ваше желание помочь, но откажусь. У нас хватает своих чародеев, и тратить столь ценного человека на такую мелочь нельзя.

И, если уж совсем честно, без крайней нужды Даниэль больше не хотел принимать его помощь.

Он и так получил её сверх всякой меры. У человека должна быть совесть. Даниэль убрал артефакт связи со стола и поднялся.

— Внизу вас уже должна ждать карета.

— …

— Исследовательский комплекс и всё, что нужно для удобства, ещё готовят. Не могли бы вы сами осмотреть и сказать, чего не хватает? То, что можно добавить, мы добавим сразу.

И, кажется, ваши ученики как раз прибыли.

Даниэль мельком взглянул в окно. Рэйвен тоже посмотрел наружу, увидел учеников, которые с невозмутимым видом чего-то требовали, и схватился за лоб.

— …Сейчас спущусь.

***

Обманщика нигде не было.

В какой-то момент он исчез. Казалось бы, главы Ассоциаций должны были радоваться, что пропал тип, который при каждом удобном случае совал к ним физиономию и действовал на нервы. Но вместо радости они почувствовали дурное предчувствие.

А потом увидели притихшего Рэйвена и поняли: предчувствие их не обмануло.

— Этот псих опять что-то натворил?..

— Что именно он мог натворить?

Ровина скрежетала зубами и бормотала, что спуску ему не даст. Альтаир, не обращая на неё внимания, задумчиво произнёс это вслух.

Точнее, нужно было выяснить не саму выходку, а её масштаб.

Потому что вдруг… Вдруг.

— Плохо будет, если учитель снова разочаруется в самих «учениках».

— Да зачем ты такое каркаешь!

Не знаешь, что слова имеют свойство сбываться?!

Лицо Ровины мгновенно перекосилось. Она сжала кулаки, уже не в силах скрыть тревогу.

— …И что нам делать?

— А что тут сделаешь? Пока учитель сам не заговорит, остаётся только держать рот на замке.

Незачем лишний раз ковырять неприятные воспоминания и ранить учителя.

И хорошо ещё, если дело ограничится только тем, что ему станет больно. Стоит полезть без спроса, и он может испытать неприязнь уже к нам — за бестактность.

Так что молчание — лучшее, что мы можем сделать. Хван предупреждающе посмотрел то на одного, то на другую.

— Гораздо спокойнее будет, если учитель вообще не вспомнит Обманщика. Поэтому прошу: даже случайно не произносите его имени.

А как именно прикончить этого Обманщика, подумаем потом.

***

Едва Рэйвен спустился, первое, что он увидел, — Ровину, которая в изумлении повысила голос:

— Что? Ты тоже собрался ехать?

Перед ней стоял не кто иной, как Дан.

Не осколок души, а носитель души собственной персоной. До сих пор мальчишка неотвязно таскался за Рэйвеном только в виде осколка, а его истинное тело почти всегда оставалось с отрядом наёмников Лофти. Рэйвен тоже удивлённо округлил глаза и оглядел Дана.

Дан, ничуть не смутившись, спокойно кивнул.

«Если я останусь здесь с отрядом наёмников Лофти, больше ничего не получу».

Он нутром чувствовал: в фехтовании и прочей силе ему уже некуда расти так, чтобы это что-то изменило. А сила нужна ему лишь настолько, чтобы суметь защитить себя. Едва решив, что теперь он вряд ли станет где-нибудь обузой, он обратил внимание на свой исток.

Главным был осколок души.

Что может быть нелепее главы Ассоциации носителей осколков души, который не умеет как следует обращаться с собственным осколком?

Ему всё ещё не хватало мастерства. Должен существовать способ использовать осколок души эффективнее и сильнее.

«Отряд наёмников Лофти будет тренировать боевую силу».

А они далеки от осколков души.

Теперь, когда Лив умерла, а Дан стал главой Ассоциации, людей, которые знали бы об осколках души больше него, он мог назвать только одного.

«И осколки души тесно связаны с чародейством».

Более того, лучшим в чародействе был всё тот же человек.

Так, вполне разумно рассудив, Дан решил отправиться с Рэйвеном. Чтобы учиться всему, связанному с осколками души, нужно было взять не только истинное тело, но и сам осколок; однако он знал, что Рэйвен и Экарт Лофти обменялись артефактами связи, так что оставлять кого-то из себя у Лофти не было необходимости.

Разумеется, требовалось разрешение самого Рэйвена, но исход был очевиден… Дан повернулся к подошедшему Рэйвену.

— Давно мы так не путешествовали вместе.

Как и ожидалось, Рэйвен широко улыбался и отказывать не собирался. Раз разрешение получено, Дан перевёл взгляд на карету.

Похоже, после согласия Рэйвена Ровина уже не собиралась возражать. Она и вовсе потеряла к нему интерес, присоединилась к Хвану и Альтаиру и теперь кружила возле кареты.

С виду карета была огромной и очень удобной — очевидно, её подбирали с расчётом на всех учеников Рэйвена, включая полубога. Но почему же они так привередничают?

— Мне бы хотелось, чтобы сиденья были мягче. Ехать ведь долго.

— И чтобы обогрев и охлаждение работали как следует.

— А прочность у неё приличная?

Ещё нужно, чтобы можно было удобно лечь. И чтобы не слишком трясло, само собой. И чтобы потолок не был низким, а то будет неудобно…

— Хорошо бы приставить кого-нибудь, кто умеет готовить, чтобы отцу не пришлось этим заниматься.

— А я бы добавил в крыше открывающийся люк, чтобы учителю было удобно смотреть на небо.

— И окна хотелось бы такие: изнутри свободно видно наружу, а снаружи внутрь — нет.

Требования становились всё подробнее.

Это ведь не карета, сделанная на заказ… Люди, помогавшие с подготовкой, не решались возразить почётным гостям и только обливались холодным потом.

Похоже, большинство требований были шуткой, но почему они вдруг так взъелись? Рэйвен, наблюдавший за этим, сделал шаг вперёд.

— А ещё дизайн кареты…

— Дети.

— Мы пошутили.

— Половина — просто шутка, так что пропустите мимо ушей.

…Половина?

У слушателей дрогнули зрачки.