Здесь страна людей (5)

На судебной площадке стояла такая тишина, что слышно было даже дыхание. Сийя медленно подняла документы. Бумаги, поспешно добавленные к делу ради оправдания Дигни Рота, дрогнули у всех на виду.

— Смысл этих документов, как выяснилось, заключался в том, чтобы доказать, что Дигни Рот был заражён.

Это были доказательства, собранные Тьерри — канцлером, служившей Небесной крови.

— Я оглашу приговор.

Ответом ей было молчание.

— Из 2 791 ребёнка, обращённого в рабство, Дигни Рот спас 2 674 и вернул их семьям. К смерти 13 детей, которых спасти не удалось, он отношения не имел. Шестерых из погибших уже было поздно спасать, семеро умерли от рук другой Небесной крови, пока его не было рядом. По этим пунктам суд признаёт отсутствие его вины…

Чем дальше она говорила, тем сильнее садился голос, будто пропитываясь слезами.

Казалось, ещё миг — и Сийя разрыдается от облегчения, но она заставила себя проглотить слёзы и продолжила. Это было лучше, чем выносить смертный приговор. Значит, она должна была выдержать и довести дело до конца.

— Что касается рабов иных рас: принимая во внимание, что собирал их глава Революционной армии, что после их освобождения Революционной армией Союз иных рас прекратил выступления, а также что нет доказательств причинения Дигни Ротом какого-либо вреда этим людям…

Обвинения, которые привели его на судебный помост, одно за другим рассыпались.

Как глава Революционной армии он, возможно, и совершал тайные преступления. Но здесь он стоял как представитель Небесной крови. Значит, на суд была вынесена только вина Дигни Рота как представителя Небесной крови.

Наконец, когда рухнуло и последнее обвинение, судья медленно произнесла:

— Оценив всё в совокупности…

Шёл снег.

— Суд выносит оправдательный приговор.

В тот промозглый, лютый день, когда пали головы всех небеснокровных, Дигни Рот выжил.

Хлоп. Хлоп. Хлоп.

Вместо криков ликования над площадью разнёсся тихий стук ладоней.

Это была хвала юному герою, который, должно быть, один нёс на себе непомерную тяжесть и всё равно шёл вперёд. Это было утешение молодому человеку, перенёсшему столько страданий. Это было уважение к тому, кто и впрямь собирался уйти без малейшей корысти. И вместе с тем — извинение за то, что такого человека осмелились неверно понять.

Дигни Рот стоял неподвижно и смотрел вверх. Лёгкая снежинка опустилась ему на кончик носа.

В происходящее почти невозможно было поверить. А уж снег на Юге, где он выпадал так редко, и вовсе заставлял подозревать: не сон ли это?

«В самом деле… уже одно то, что революция удалась…»

С какого момента всё стало сном? Этот суд, слишком удобный, слишком благополучный, наверняка ему снится. Очень хотелось бы, чтобы победа революции всё-таки оказалась явью.

И как теперь строить планы? Он растерянно моргнул. Распи, до этого молча наблюдавший за ним, посмотрел в сторону и едва заметно кивнул. Дети, выступавшие в защиту невиновности Дигни Рота, словно только этого и ждали: они взбежали на помост и крепко обняли своего благодетеля.

Только тогда Дигни Рота резко выдернуло обратно в реальность. Он ошеломлённо опустил взгляд.

— Господин Дигни, скорее спускайтесь.

— Наши родители хотят поблагодарить вас.

— …Да…

Можно ли ему… идти?

Он ответил, но всё ещё медлил. Распи, не выдержав, подошёл ближе. Некоторое время он пристально смотрел на лицо, которое едва не потерял навсегда, потом снял свою маску, надел её на него и сказал:

— Позвольте проводить вас, господин Даниэль.

И тихо добавил:

— И всё-таки это имя подходит вам куда больше, чем мне.

.

.

.

Дигни Рот… нет, Даниэль, покинул судебную площадку в сопровождении Революционной армии. Сийя проводила его взглядом и медленно выдохнула.

На этом суд над всей Небесной кровью завершился. Оставались те, кто жил при них в сытости и довольстве и совершал преступления.

— Следующая… Тьерри.

Тьерри, канцлер, прославившаяся как приспешница Небесной крови, взошла на судебный помост.

И этот суд тоже был с заранее известным исходом. Волноваться не о чем. Стоя на месте, пропитанном запахом крови, женщина спокойно повернула голову. Её взгляд обвёл площадь, вскоре нашёл черноволосого зеленоглазого мужчину и остановился на нём.

«Вы ведь не забыли наш вчерашний разговор?»

Именно это говорили её глаза.

Рэйвен без труда прочитал её взгляд, бесшумно улыбнулся и чуть склонил голову.

«Разумеется, не забыл».

***

Накануне суда Рэйвен пришёл к Тьерри.

— Привет. К счастью, вид у тебя не такой уж плохой.

Она молчала.

— Судя по всему, Вождь не планировал приносить искусственно пробуждённого в жертву.

Молчание.

— Ты знала?

Молчание.

— Значит, не знала. Похоже, он и правда действовал как вздумается.

Бессмысленный монолог длился недолго.

Рэйвен некоторое время молча смотрел на женщину по ту сторону решётки, а потом вдруг сказал:

— Спасибо.

Тьерри не ответила.

— Благодаря тебе я понял, в чём ошибался.

Пусть он называл себя человеком и по расе действительно был человеком, но существо, обладающее нестареющим бессмертием, не могло быть таким же, как обычные люди.

К тому же он умел сражаться. По сути — абсолютное существо без явных слабостей. Даже если бы его начали почитать как бога, возразить было бы нечего.

И теперь он заново осознал, насколько сильное влияние может иметь одно слово, один выбор такого существа.

Тьерри некоторое время смотрела на высшую сущность, принёсшую серьёзные извинения. Затем заговорила:

— Если вы и правда раскаиваетесь, не выполните ли одну мою просьбу?

***

Просьба оказалась совсем несложной.

Рэйвен отвёл взгляд. Суд тем временем уже подходил к концу.

— …Она исполняла столь неправомерные приказы Небесной крови и совершила немало преступлений. Однако приказы Небесной крови в то время были абсолютны: нарушившего ждала лишь смерть. При этом обвиняемая пыталась защитить от Небесной крови налоги, часть сохранённых средств полностью направляла на благо граждан и, насколько это было возможно без прямого нарушения приказов, действовала в интересах народа. Кроме того, она сообщила Революционной армии о преступлениях Небесной крови, чем оказала суду значительную помощь. Учитывая всё перечисленное, суд приговаривает Тьерри к двадцати годам общественных работ.

Двадцать лет.

Под общественными работами здесь явно подразумевалось: стать канцлером Новой Республики и пахать до изнеможения.

В приговоре так и чувствовалось желание выжать из неё всё до последней капли, и Тьерри посмотрела на Сийю в полном недоумении. Сийя сделала вид, что ничего не заметила, невозмутимо привела бумаги в порядок и добавила:

— Надеюсь, вы в полной мере используете свои способности и внесёте большой вклад в будущее Республики.

Рэйвен дождался, пока канцлер с озадаченным лицом покинет судебную площадку под присмотром Революционной армии, и поднялся со своего места.

Суд над крупными фигурами закончился. Если кровавое судилище остановить сейчас, никто не скажет, что Революционная армия перегнула палку. Следуя подсказке Даниэля, Сийя заговорила:

— Остальные дела будут рассматриваться с завтрашнего дня в помещении и по порядку.

Толпа, уже увидевшая самое главное — как пали головы Небесной крови, — согласно закивала. Прочая мелкая сошка никого не интересовала, кроме тех, кто пострадал от неё лично.

Люди уже собирались расходиться по своим делам, когда на помост поднялся кто-то ещё.

Шаг.

Он всего лишь ступил на лестницу, но странным образом взгляды всех присутствующих тут же обратились к нему.

Длинные чёрные волосы взметнулись на холодном зимнем ветру. Зелёные глаза, хранившие в себе невыразимо странную силу, блеснули ледяным светом.

Как тогда, когда он прошёл между искусственно пробуждёнными и взошёл на алтарь, черноволосый зеленоглазый мужчина неспешно шёл по помосту.

Достигнув середины, он остановился, оглядел собравшихся сверху вниз и весело улыбнулся.

— Привет.

Люди на площади, знавшие Посланника бога, затаили дыхание. Те, кто смотрел на происходящее через проекционные камни, зашумели, спрашивая, кто это такой. Кто-то указал на чёрные волосы и зелёные глаза — с такой внешностью в Республике было трудно выжить.

— Кто-то из вас меня помнит, а кто-то видит впервые.

Раз уж так, стоило представиться заново.

Чтобы выполнить просьбу канцлера Тьерри. Рэйвен провёл пальцами по губам, опустил руку и приподнял уголки рта.

Его улыбка, от которой невольно хотелось отступить, была обращена ко всем.

— Меня зовут Рэйвен. Я тот самый Посланник бога, о котором так истошно кричала Небесная кровь Республики.

Перед людьми предстал человек из столетней давности.

И именно теперь — официально, открыто, после того как небеснокровным отсекли головы. На лицах людей на площади проступила тревога: какую ещё ошеломляющую выходку он выкинет?

Но прежде чем те, кто впервые увидел его через проекционные камни, успели усомниться, не самозванец ли он, Рэйвен продолжил:

— Разумеется, прозвище «Посланник бога» эти мерзавцы прилепили ко мне самовольно.

Молчание.

— Я не бог и не Посланник бога. Я всего лишь самый обыкновенный нестареющий бессмертный.

…Ничего в этом обыкновенного нет…

Кто-то пробормотал это вполголоса.

Что же, ответить, что он всего лишь необычный неупокоенный дух, которому не умирается? Иначе представить себя он всё равно не мог, поэтому Рэйвен сделал вид, будто ничего не услышал, и подобрал слова.

— Причина, по которой я поднялся сюда, проста: не хочу плодить новые ненужные заблуждения. К тому же будет лучше сказать всё ясно сейчас.

Слушайте внимательно.

— Я не оказал этой революции сколько-нибудь значительной помощи.

Молчание.

— Всего этого Революционная армия добилась сама.

Иначе говоря, я не выбирал Революционную армию.

— Поэтому если кто-нибудь снова начнёт утверждать, будто их избрал какой-то Посланник бога или сам бог, скажите ему, чтобы не нёс бред.

Насколько же он был ошарашен, когда узнал, что Небесная кровь заявляла именно это.

— И ещё заявляю: не только в этот раз, но и впредь я не буду вмешиваться в расстановку сил в Республике.

Молчание.

— Здесь нет Посланника бога. Нет и бога. Здесь существуют только люди. Так что позвольте дать вам совет.

До невозможности возвышенное существо произнесло:

— Не делайте богом того, кто живёт… того, кто существует рядом с вами. Если почитать богом подобное, в конце останется только падение.

Издалека, с другого края площади, он чувствовал взгляды Тьерри и Даниэля. Под этими цепкими взглядами Рэйвен спокойно улыбнулся одними глазами.

— И главное: если то, чего вы добились собственными силами, запишут на божье покровительство, разве не будет обидно?

Если только вы сами не собираетесь беспощадно растоптать собственные труды.

— Поэтому не благодарите каких-то богов. Наслаждайтесь результатом, которого достигли сами.

Молчание.

— И… поздравляю с победой.

***

Прошло несколько дней, и все суды завершились.

Вместе с этим проклюнулась новая надежда, и люди понемногу оживали. Больше не нужно было даже дома остерегаться неведомых глаз и следить за каждым словом. Не нужно было опасаться Небесной крови, которая могла внезапно появиться в любую минуту.

Дигни Рот решил жить как Даниэль. Носить имя Рот ему самому было противно, а за годы, когда он действовал под именем Даниэль, оно уже стало для него вторым именем, так что отторжения он не чувствовал.

И как только всё закончилось, он слёг.

Будто в насмешку над тем, как бодро он до сих пор справлялся с делами, жар подскочил пугающе быстро, а тело обмякло, словно намокшая вата.

— Мы вас еле спасли, а вы опять умирать собрались.

— Ха-ха…

К нему приходило множество людей.

Пока он не мог даже подняться, пускали только товарищей и уже взрослых детей. Когда он кое-как начал сидеть, пришли и подростки.

А когда ему стало немного лучше, его навестили младшие дети и «гости».

Успокоив всхлипывающих малышей и проводив их, Даниэль принял «гостей». Он встретил взгляд, будто пытавшийся просверлить в нём дыру, и слабо улыбнулся.

— Вышло так, что я заставил вас ждать. Простите. Стоило решить жить как Даниэль, и я сразу свалился… Похоже, мне всё-таки следовало умереть как представитель Небесной крови…

— Да что ты несёшь. Скорее уж чудо, что ты вообще продержался до сих пор.

Ровина, сделав вид, что не слышит его ужасно осипшего голоса, ответила с привычной резкостью. Рэйвен кивнул в знак согласия.

— После всего, что случилось, было бы странно, останься ты в полном порядке. Похоже, напряжение отпустило, и тебя накрыло всем разом. Сейчас-то уже лучше?

Погода тогда была отвратительной, да и потрясений хватало. К тому же всё это время он почти не спал и руководил бог весть сколькими делами.

Даниэль легко улыбнулся, словно его прежние слова были всего лишь шуткой.

— К тому же недавно я перенапряг осколок души. Теперь всё в порядке.

Перенапряг осколок души…

Взгляды глав Ассоциаций скользнули к вороньему осколку души.