Полная луна (1)

— Кстати…

Её взгляд снова упал на палец Рэйвена.

Кольцо-кастет нагло красовалось на среднем пальце. Канна наконец задала вопрос, который до сих пор откладывала, и голос у неё вышел немного странный:

— Это Ровина подарила?

— А, да.

— Так я и думала…

Не безымянный палец левой руки, конечно, но бриллиант в кольце-кастете… Тут было нетрудно догадаться, от кого подарок.

— Брачного предложения не было?

— …

— Значит, было.

— Словами она ничего не говорила…

— Зато поступками наверняка показала достаточно.

Рэйвен молча отвёл глаза.

Ровина и правда упрямая. Канна спокойно кивнула.

— Повторю ещё раз: я против.

— Я тоже…

— Добавлю, чтобы вы не поняли меня неправильно: неприязни к ней у меня нет.

Скорее наоборот, Ровина ей нравилась.

И дело было не в некрасивой ревности. Мать не станет ревновать к дочери; юная первая любовь давно стала сном из прошлого, а пора цепляться за такие воспоминания ушла много лет назад. К тому же сама Канна уже вошла в средний возраст, тогда как Рэйвен всё ещё выглядел лет на двадцать с небольшим. Со стороны он годился ей едва ли не в сыновья.

Полюбить того, чьё время остановилось, когда сам уже понял тяжесть прожитых лет, совсем непросто. И так же непросто смотреть, как кто-то другой собирается пойти этой дорогой.

— Дело в обстоятельствах. И в возрасте.

Возраст у Рэйвена был таким, что он успел стать первой любовью женщины, ныне уже немолодой.

Конечно, внешне он оставался юным и красивым; будь они просто двумя взрослыми людьми без всякой общей истории, Канна, может, и не стала бы возражать до последнего. Но Ровину он подобрал, вырастил, был ей приёмным отцом и наставником.

Если между ними появится хоть что-то плотское — свидания, брак, что угодно, — это будет преступление.

— Знаю. Я и сам не собираюсь.

Рэйвен постучал пальцем по лбу Ровины, которая прижалась к нему и дулась.

Ровина тут же цапнула его за указательный палец. Канна с непростым выражением посмотрела на свою звериную приёмную дочь и нерешительно добавила:

— Вы… осторожнее. Она ведь и съесть может.

— …Я уже достаточно остро ощущаю опасность.

Рэйвен неловко улыбнулся и вытащил палец.

***

Ставе не мог сам выйти в центр Империи.

Дело было не в гражданстве. В Эсперанесе людей, которых отправляли за пределы страны, вообще не ограничивали в выборе занятий, лишь бы работа позволяла соприкасаться с людьми. При наличии способностей можно было даже стать имперским дворянином.

Просто для Ставе делали исключение.

«Они и так следят за мной, насторожившись, будто я могу начать рыть себе новый ход».

Его остерегались бы в любой профессии, а уж стань он имперским дворянином — на родине наверняка решили бы, что он и правда готовит себе запасной ход. Что после этого выберут старейшины, можно было не гадать.

Поэтому, пока Ставе занимал должность главного управляющего, он не имел никакой иной работы. Сидел себе смирно в штабе и делал вид, что все силы отдаёт укреплению разведывательной сети.

«Но теперь, когда я числюсь мёртвым, всё иначе».

Озираться больше было не на кого.

С помощью Эдардо Ставе благополучно стал покойником — и осмелел.

Настолько, что решился лично явиться к императору Империи. Раньше он и подумать о таком не мог: риск был бы слишком велик.

— Я слышал, недавно у вас возникли проблемы с государственной изменой.

Киан Ардал молча смотрел на собеседника.

Изначально он не собирался принимать эту встречу. Император не должен быть человеком, к которому на аудиенцию может попасть кто угодно, даже не раскрывший своей личности. Но…

«Бывший главный управляющий разведывательной сетью Эсперанеса».

Именно так он представился. На всякий случай Киан связался с Эдардо, чтобы проверить. Тот, выслушав описание внешности, признал, что это, вероятно, и впрямь он.

К тому же надёжная охрана была рядом. Тайно встретиться с таким человеком определённо стоило.

И всё же услышать подобное сразу после знакомства…

— …Чего ты хочешь, начиная разговор с этих слов?

— Мне любопытно, сумело ли Ваше Величество как следует найти тех, кто стоял за этим, и устранить будущую угрозу.

— Звучит так, будто ты знаешь, кто стоял за этим.

— Да.

Ещё как знаю.

Ставе мягко улыбнулся.

— Но я чужеземец, так что мне, пожалуй, неловко распускать язык без должного положения.

— …

— Будь я подданным Империи… нет, «вассалом», я мог бы исполнить свой долг и всё рассказать Вашему Величеству…

А, вот оно что. Ему нужно подходящее место.

Он сказал «вассал», но обычная дворцовая должность, на которую могли поставить и простолюдина, ему явно не нужна. Раз он заговорил о «положении», то имеет в виду именно дворянский титул.

В конце концов, дворяне и существуют для того, чтобы заботиться о стабильности страны и служить императору.

— Это затруднительно.

На лице Киана Ардала появилось явное сомнение.

Но Ставе не отступил перед этим выражением и сразу ответил:

— Я был главным управляющим разведывательной сетью Эсперанеса. Если меня использовать по назначению, я наверняка окажусь полезен.

— Дело не в этом. Я не могу ни с того ни с сего даровать дворянский титул чужеземцу без признанных заслуг. Тем более ты… С первого взгляда видно, что ты из Эсперанеса. Их особенности хорошо известны и дворянам.

Взгляд Киана задержался на серебристо-фиолетовых волосах.

Ставе молча стиснул зубы. В Эсперанесе его отвергали из-за цвета глаз, здесь — из-за цвета волос. Он понимал, что император говорил не это, но судьба всё равно выходила до смешного несчастливая.

— Вы говорите о патриотизме?

— Да. Всем понятно, что, случись что-нибудь, ты поставишь Эсперанес на первое место. Как принять такого человека в подданные Империи?

— Это касается только тех, у кого серебро есть и в глазах, и в волосах.

А вот глав Ассоциаций неизвестного происхождения Империя признала своими и приняла с высочайшими почестями.

Ставе посмотрел императору прямо в глаза. Его фиолетовые зрачки, в которых не было ни капли серебра, вызывающе встретились с ясным взглядом Киана.

— Если потребуется, я сменю цвет волос. О взглядах прочих дворян не беспокойтесь.

— …

— …Как я понял, Эдардо вы собирались пожаловать титул.

Вопрос был прост: почему ему можно, а мне нет?

Точнее, Эдардо пообещали владение, а ради этого заодно решили пожаловать и титул. Но в итоге разницы не было, так что Ставе не слишком погрешил против смысла.

Подготовка к пожалованию действительно уже шла. Киан ожидал, что собеседник будет знать хотя бы это, раз с самого начала раскрыл свою личность, и ответил без удивления:

— Это награда за признанные заслуги.

— Признанные заслуги… Значит, раскрыть того, кто стоял за государственной изменой, недостаточно?

Он выяснил, что за ублюдок не только посмел угрожать императору, но ещё и надумал свалить вину на невиновного, насмехаясь над всеми.

— Доказательства? Если доказательств нет, никто не поверит. Наоборот, ударит по нам же.

Будто они оставили бы доказательства.

Даже глупость имеет пределы. Ставе лишь спокойно улыбался.

— Если потребуется, я их принесу.

— …То есть сейчас их нет.

— Сейчас у меня только убедительные обстоятельства.

Но ведь важен результат, разве не так?

Ответ он уже знал, значит, процесс можно было попросту выстроить. И главное — одно лишь знание о том, кто враг, уже должно было принести немалую пользу.

Однако молодой император покачал головой.

— «Заслуга» должна быть такой, чтобы её признали все.

— Тогда, если я сам добуду себе место среди дворян, а Ваше Величество это признает, сделка будет равноценной?

— …Так можно, но…

Что он вообще собирается делать? На лице Киана Ардала проступило неприятное чувство. Ставе только невозмутимо улыбался.

Он с самого начала знал, что получит именно такую реакцию. Разве легко чужаку официально получить титул?

Но в мире всегда есть дороги полегче. Особенно если смотреть не на светлую сторону, а на тёмную.

«Титул надо купить».

Найдётся ведь дворянин, достаточно отчаявшийся, чтобы продать титул за деньги.

— Тогда будем считать, что мы договорились именно так.

— …

— Перейдём к договору?

— …Перед этим.

Киан Ардал пристально посмотрел на Ставе.

Он словно пытался вычитать из собеседника хоть что-нибудь ещё и, не отводя взгляда, задал другой вопрос:

— В каких ты отношениях с главой Аурели?

— …

Может, «Рэйвен», говоря о восстановлении отношений с Эдардо, предвидел и это тоже?

Похоже, связь между молодым императором и Эдардо оказалась крепче, чем Ставе думал. Заметив, что Киан держит Эдардо в уме, Ставе улыбнулся.

— В плохих отношениях мы не состоим.

.

.

.

Договор заключили быстро, без лишних проволочек.

В сущности, для императора это предложение почти не несло убытков — стоило лишь поставить несколько предохранителей. Ставе сам обещал добыть титул, а Киану достаточно было признать этот титул молчанием. Зачем отказываться? Тем более плата за это — имя того, кто стоял за изменой. Император бегло просмотрел готовый договор.

«Дополнительные условия он тоже принял без особых возражений…»

Что же он задумал?

Ставе спокойно согласился даже на запрет действий, вредящих Империи и нынешнему императору Империи, а также действий, выгодных Эсперанесу. Значит, по крайней мере, предавать пока не собирается.

«…Буду держать его рядом и наблюдать».

Непосредственной угрозой он не выглядел, а враг на виду всё равно лучше врага невидимого.

С Эдардо за ним будет не так трудно следить. Решив на этом завершить договор, Киан Ардал подозвал Ставе.

Раз уж они теперь заключили сделку, императора кое-что интересовало.

— Раз ты из Эсперанеса, внутреннее положение там тебе тоже должно быть известно?

В фиолетовых глазах на миг мелькнул блеск.

— Что именно вас интересует?

— Именно это. Если выбрать что-то одно…

Голос прозвучал спокойно, будто император спрашивал из чистого любопытства:

— Насколько хорошо эта страна подготовлена к Вратам и монстрам?

Когда-то Киан Ардал заметил одну пустоту на карте, развёрнутой для подготовки к всплеску Врат.

«Эсперанес».

Маленькая страна в самом центре континента.

Поскольку она находилась посередине, то граничила со всеми государствами.

Если это место не удержать, монстры хлынут во все страны разом.

Горы там суровые; когда начнётся бедствие, подняться к Вратам и закрыть их будет невозможно. Порталов туда тоже нет, а значит, со стороны Империи способов вмешаться почти не останется.

«Если они и правда воинственный народ и сумеют справиться, особых проблем не будет…»

А если нет, Эсперанес станет самой большой дырой, угрожающей и Империи, и Республике.

Киан сделал вид, что это не так важно, и наблюдал за Ставе. Тот заметил поведение юного императора, и уголки его глаз чуть изогнулись.

— Вы беспокоитесь даже о делах чужой страны. Как милосердно.

— …Дело не в этом.

Он думал лишь о своей стране.

Да, интерес был несколько чрезмерным, и Киан это понимал. Но как император, обязанный прежде всего заботиться о собственном государстве, он не мог не учитывать такую угрозу.

Оправдываться дальше было нечем, и он только смотрел с кислой настороженностью. Тогда Ставе, будто его слова и правда были просто брошенной наугад репликой, наконец ответил:

— Отвечу как будущий вассал. Ужасно.

— …

— Каждый раз, когда открываются Врата, подданные королевства разбираются сами. Дворяне и члены королевского рода только красиво говорят, но пальцем о палец не ударяют.

— …

— А если и ударяют, то исключительно ради собственной выгоды…

Страна катилась к упадку.

Такая страна не могла как следует справиться даже с проблемой Врат.

— Стоит им хоть немного ошибиться, и они не смогут противостоять ни Вратам, ни монстрам. Люди будут гибнуть без счёта.

— …

— А может, монстры, вырвавшись наружу, даже перевалят через горный хребет и потекут в Империю или Республику.

Лицо Киана Ардала застыло.

Значит, именно этого он и боялся. Ставе сдержал улыбку и заговорил снова:

— Ваше Величество, если я скажу, что намерен изменить эту страну…

— …

— Вы меня поддержите?