Полная луна (2)

По лицу императора скользнуло изумление.

Он быстро взял себя в руки, на миг опустил взгляд, а потом медленно посмотрел на Ставе. Долго молчал, изучая его так, будто взвешивал, правда это или ложь, и наконец произнёс настороженно:

— Неожиданно. Не уверен, что такие вещи следует говорить императору другой страны.

— Зато для Вашего Величества в этом предложении одни выгоды.

Чужеземец сам просится к нему в вассалы и заявляет, что намерен перевернуть собственную родину вверх дном. Что здесь мог потерять император? По сути, Ставе предлагал собственными руками сдать ему страну.

Он улыбнулся — нарочно, чтобы это было видно.

«Нет лучшего способа разрушить страну, чем позвать на помощь чужую державу».

А целью Ставе был переворот в Эсперанесе.

Сделка в итоге сулила выгоду обоим, и потому он молча стал ждать ответа…

***

Император не спешил.

Империи и без того нужно было наращивать силу, чтобы защитить себя; протягивать руку к делам чужой страны значило брать на себя серьёзный риск.

«Понадобится повод, который подтолкнёт его в спину».

Ставе и не рассчитывал, что император сразу ухватится за предложение. Будь он из тех, кто теряет голову от выгоды перед носом, на троне до сих пор не удержался бы.

Вернувшись в тайное убежище, Ставе открыл дверь кабинета, собираясь как следует всё обдумать, — и замер.

— …Как вы узнали, что я здесь?

Перед ним оказался тот, кого он никак не ожидал увидеть.

Белокурый полубог Обманщик занял место в кабинете так непринуждённо, будто пришёл сюда по приглашению, хотя Ставе ничего ему не говорил.

Развалившийся на диване Обманщик лишь откинул голову и посмотрел на него.

— Мы же связаны договором. Думаешь, я не знаю, где находится связанный договором?

— …

— А вообще…

Полубог неторопливо поднялся. Его огромная фигура, из-за которой даже высокий потолок казался низким, заслонила светильник, и комната потемнела.

Он шагнул к Ставе, навис над ним и спросил:

— Тебя что-то тревожит?

Ни тени удивления из-за внезапной смены убежища.

«…А».

Ставе понял.

«Значит, Саэрин поступила так из-за тебя».

Странно было уже то, что девочка, всегда такая преданная, вдруг повела себя непредсказуемо. Это полубог напустил ей в голову какой-то ветер.

Фиолетовые глаза дрогнули. Обманщик заглянул в них, увидел там пламя — то ли злость, то ли раздражение — и расплылся в улыбке.

— Похоже, догадался. Ну что, любовная ссора прошла удачно?

За спиной Ставе беззвучно сжал кулак.

— …Благодаря вам моё положение стало затруднительным. Вы хоть представляете, сколько я потерял?

— Откуда мне знать.

— …

— Вид у тебя такой, будто хочешь меня ударить.

Лицо Ставе оставалось безупречно спокойным. Просто Обманщик, желая его подразнить, ткнул пальцем в то, что творилось у него внутри.

Полубог ничуть не смутился.

— Зато я ведь и принёс тебе немало, верно?

Благодаря помощи Обманщика в королевском дворце Эсперанеса остались почти одни люди Ставе. Теперь он мог оказывать на дворец почти абсолютное влияние.

По расчёту, злость на полубога должна была хотя бы немного утихнуть… но разве мир когда-нибудь жил по расчётам?

Обманщик прочёл чувство, всё ещё кипевшее на самом дне, и пожал плечами.

— Всё равно, смотрю, настроение у тебя скверное.

— …

— Похоже, ты над чем-то ломаешь голову. Может, хотя бы это выслушать?

Иными словами: если сможет помочь — поможет.

Ставе ещё немного смотрел на полубога, который явно не собирался произносить ни слова извинения, и наконец заговорил:

— …Рэйвен, кажется, желает стабильности.

Начало прозвучало немного внезапно — не сразу можно было понять, к чему он ведёт.

— Сто лет назад в Республике он встал на сторону Небесной крови и подавил Революционную армию.

— …

— Смуту быстро усмирили, и страна, по крайней мере внешне, вернула стабильность.

К народным настроениям это не относилось, зато государственная машина работала ровно.

— А недавно он уже поддержал Революционную армию и изгнал Небесную кровь.

— …

— Даниэль, глава Революционной армии, которого он протолкнул, управляет страной куда устойчивее, чем можно было ожидать.

Выбор, противоположный прежнему. Значит, Рэйвен выбирал не Революционную армию и не Небесную кровь, а иную ценность — стабильность.

Он смотрел на настоящее и будущее, решал, что даст больше устойчивости, и поддерживал эту сторону. Просто наблюдать он не стал бы: тогда смута тянулась бы дальше.

Рэйвен хотел быстрой стабильности.

И тогда Ставе задумался.

— Такой человек станет спокойно смотреть, как я рушу Эсперанес?

Когда Рэйвен узнает мою цель, оставит ли он меня в покое?

— …То есть твоя забота — как остановить отца?

— Хорошо бы такой способ был. Но я сказал это не потому, что жду от вас ответа.

Разумеется, ему и правда было нужно что-то, чем можно заслониться от взгляда Рэйвена, — нет, хотя бы что-то, способное его задержать. Ответ на этот вопрос Ставе уже нашёл сам.

Первым, что пришло ему в голову, была поддержка императора: человека, который входит в рэйвеновский круг «стабильности».

«Мне нужна поддержка не тех, кто входит в его личную, психологическую ограду, а тех, кто необходим ради самой стабильности».

Пусть даже главы Ассоциаций из привязанности окружат Ставе и станут его поддерживать, Рэйвен холодно уберёт его с пути. Если бы он поддавался на такие мелочи, он бы с самого начала не смог быть посланником Смерти. Неужели среди тех, кого он убивал, не нашлось ни одного близкого ему человека?

Один тот факт, что он столько времени занимался подобным и сохранил рассудок, говорил: когда нужно отсечь — он отсекает без колебаний. Ставе вспомнил старые записи, по которым можно было угадать прошлое Рэйвена, и усмехнулся.

Значит, ему требовалась поддержка того, кто в расчётах Рэйвена будет необходим. Не человека, которого можно безжалостно отбросить, а незаменимого.

— …Нынешний император — единственная уцелевшая кровь императорского рода в Империи.

Если он умрёт, Империю охватит хаос.

Кроме него прямых наследников не осталось, и потому смута вокруг пустого трона станет ещё масштабнее. В этом смысле Киан Ардал для Рэйвена был человеком незаменимым.

Если такой человек встанет на сторону Ставе, Рэйвен не сможет убрать его грубо хотя бы потому, что вынужден будет учитывать чувства императора. По меньшей мере он задумается, нельзя ли найти более мягкий ход.

— Мне нужен повод, после которого император поддержит меня.

Карта, способная заставить Рэйвена на миг остановиться.

Киан Ардал был именно такой картой.

— Если проблема в этом…

Тогда всё просто.

Обманщик приподнял уголок губ.

— Спроси главу Ассоциации чародеев.

— …Это связано с чародейством?

— Нет. Но он хорошо умеет плести интриги.

Альтаир тоже, как и положено пробуждённому, был умён, но чаще всего мог решить дело силой, поэтому без особой нужды головой не пользовался.

К тому же Обманщик и после того, как покинул отца, всё равно всё время за ним наблюдал. Если не затевал чего-то сам, он почти всегда смотрел на отца; поэтому главы Ассоциаций рядом с ним тоже естественно попадали в поле зрения. Так он и видел, как Хван о чём-то шептался с главой Республики.

Обманщик знал: услышав цель Ставе, Хван отдаст ему «это», а Ставе сумеет правильно использовать полученную карту.

— Так что дай ему заказ, заключи сделку, хоть услугой его обяжи — делай что угодно.

Это точно поможет.

***

Оставив Ставе размышлять, Обманщик направился в королевский дворец Эсперанеса.

Члены королевского рода, словно только его и ждали, выбежали встречать дорогого гостя и проводили внутрь. Окружённый почестями, он прошёл в зал, где уже выстроилось множество людей, и, как всегда, ловко начал отделять тех, кому можно доверять, от тех, кому нельзя.

Для этого хватало простого вопроса и ответа, так что времени ушло немного.

— Отвечай только «да» или «нет». Ты шпион?

— Нет.

— Ага, шпион. Увести.

— Что?! Н-но что это значит…!

Никто не посмел спросить у полубога, различающего правду и ложь, правду ли он сказал.

Обманщик, давно отошедший от человечности, без малейших угрызений совести сортировал людей по настроению: честных выдёргивал из строя, шпионов Ставе оставлял на месте.

Так, проверяя одного за другим, он наконец остановился перед очередным человеком.

— Ты шпион?

— Нет.

— Будешь верен королевскому дому Эсперанеса и не предашь его?

— Да.

Обманщик несколько мгновений пристально на него смотрел.

— Имя?

— Сенджер.

— Лжи нет. Проходи.

Ты потом ко мне зайди.

Полубог произнёс это одними губами и как ни в чём не бывало прошёл мимо. Сенджер на миг дёрнул пальцами, но тут же заставил себя сохранять спокойствие и перешёл к тем, кто прошёл проверку, снова и снова прокручивая в голове сообщение полубога.

…Губы у него будто пересохли.

***

— Пришёл. Не будем тратить время друг друга, сразу к делу. Откуда ты?

— …

— Впрочем, можешь не отвечать. Мне просто интересно, насколько крепка твоя преданность.

Огромный полубог положил руку ему на плечо.

Он смотрел сверху вниз алыми глазами в угольно-чёрных белках, а потом весело прищурился. Низкий, пробирающий до мурашек голос продолжил тихо:

— Что мне предложить, чтобы ты предал своего хозяина?

Деньги? Славу? Убеждения? Или заложника?

Сколько весит твоя преданность?

— Для начала… попробуем деньги.

***

Хван с самого начала будто наметил себе конкретное место и через порталы шёл прямо к нему. Иногда, проходя мимо крепостных стен, на которых были установлены ритуальные круги Эпохи мифов, он ненадолго останавливался, внимательно их осматривал и объяснял что-то Дану, но не похоже было, что он специально разыскивает стены с ритуальными кругами.

Ворон, сидевший у Хвана на плече, прищурился.

«Разве осмотр ритуальных кругов… не главная цель?»

Хван заметил недоумение спутника и остановился.

Они стояли у воды в какой-то деревне, где уже когда-то бывали. Хван неторопливо погладил ворона и невозмутимо сказал:

— Осмотр ритуальных кругов тоже важен… но сначала есть место, куда нам нужно заглянуть.

— ?

— На сколько минут вы умеете задерживать дыхание?

…Не секунд, а минут?

За кого он вообще принимает вороньи лёгкие? Достаточно взглянуть на это крохотное тельце, и всё должно быть понятно.

«Нет, стоп. А почему он это спрашивает?»

Мысль всплыла, но не успела найти ответ.

Хвать.

Его схватили за туловище.

Хван крепко прижал ворона к боку и с разбегу прыгнул в воду.

Всплеск!

Ледяная жидкость сомкнулась вокруг тела и мгновенно прочистила голову. Ворон… Дан, запоздало поняв, что происходит, пришёл в ужас.

«Ах ты проклятый ублюдок…!»

Ты кого сейчас утопить собрался?!

Дан, который до этого спокойно работал в кабинете главы Ассоциации, торопливо зажал нос и рот и рухнул на стол. Осколок души и носитель души были одной душой, а значит, он тоже не мог дышать.

Стоило ему попробовать силой вдохнуть телом, оставшимся на суше, как осколок души тоже самовольно втянул воздух — и наглотался воды. Внезапность случившегося и нехватка дыхания замутили сознание; Дан уже не мог толком разделить и раздельно контролировать осколок души и носителя души.

— Кх…

Когда ему уже показалось, что он умудрится утонуть прямо на суше, кто-то коснулся губами его клюва.

Дыхание вдруг распахнулось. Дан с трудом открыл глаза и зрением осколка души увидел перед собой русалку, которая светло улыбалась… нет, владычицу морского народа.

Судя по всему, Хвана она поцеловала ещё раньше: с невозмутимым видом она уже куда-то его вела. Ворон, по-прежнему зажатый у Хвана под рукой, потащился вместе с ними и наконец увидел долгожданную сушу.

— Прошу, воздержитесь от таких безрассудных способов.

На залитой мягким солнцем поляне она вышла из озера, осторожно опустила обоих живых существ на траву и поднялась. Едва её ноги коснулись земли, нижняя половина тела, похожая на рыбий хвост, превратилась в человеческие ноги под платьем.

Шлёп.

Звук мокрых шагов легко прошёлся по поляне.

— Если бы я не угадала момент, случилась бы беда. Дыхание, которым я с вами поделилась, держится не так уж долго…

— Мы пришли посмотреть книги, связанные с ритуальными кругами Эпохи мифов.

Хван выжал с одежды воду, подобрал лежавшего без сил ворона и сказал:

— Покажете?

Наглость была поистине беззастенчивая.