Будущее наяву (3)

Установка ритуального круга началась сразу.

Чародейство было человеческой прерогативой. Иные расы могли пользоваться людскими разработками, но ни улучшать их, ни создавать с нуля то, чего прежде не существовало, не могли. Поэтому на этот раз всё пришлось целиком доверить Хвану.

— ...Кажется, понял принцип. Здесь вот так?

— Как и ожидалось от учителя. Совершенно верно.

Рэйвен наблюдал за тем, как работает Хван, быстро уловил общий принцип и подключился к делу, так что всё пошло легче, чем ожидалось.

— Кстати, учитель.

Когда остались последние штрихи, Хван развернул карту и вместе с Рэйвеном выбирал места для опорных узлов готового ритуального круга. Тогда он и заговорил:

— Вы встречались с Альтаиром?

— Было дело.

— В цветочном поле?

— Да.

— Так я и думал.

Такая тонкая работа была точно не из тех, что сумела бы повторить Ровина. Взгляд Хвана на мгновение скользнул по голове Рэйвена и его запястью.

На подобное был способен разве что сам Хван, с его аккуратностью, или Альтаир, талантливый пробуждённый. А сам Хван цветочный венок или цветочный браслет учителю не дарил.

«Пытается наверстать здесь то, чего не сделал в свой бунтарский период?»

Впрочем, неудивительно. Во владениях фей остальные ученики хоть что-нибудь да смастерили в подарок, и только Альтаир стоял столбом. Теперь, когда к нему вернулась память, это вполне могло его грызть.

Хван молча проглотил насмешку над этой смешной попыткой и потянулся к учителю.

— Похоже, учитель, вас любят даже цветы.

— А?

— Раз уж они увязались за вами сюда.

Его рука сняла цветок, прицепившийся к одежде Рэйвена.

Это была дикая хризантема.

— ...Кстати, Альтаир не показался вам страннее обычного?

— Мм... когда плёл цветы, он непривычно часто ошибался с силой. Кроме этого — вроде ничего.

— Вот как...

Вот что значит пробуждённый: даже несчастье ему досталось какое-то скромное. Хотя нет, для того, кому нужно было загладить вину перед учителем, это, пожалуй, и было худшей неудачей.

Хван, рассматривавший цветок со всех сторон, тихо сжал его в ладони и улыбнулся. Когда взгляд учителя потянулся за его рукой, Хван тут же другой рукой указал на несколько мест на карте, отвлекая внимание.

— Я собираюсь разместить опорные узлы здесь. Что вы думаете, учитель?

— ...В целом хорошо, но этот не лучше ли поставить не строго по центру, а чуть северо-восточнее? Так будет эффективнее.

— Верно... В центре зона действия слишком сильно перекроется с остальными, это несколько нерационально. Тогда сделаем, как вы сказали.

Он поставил на карте маленькую отметку пером и сразу передал её главе дворфов.

— Разместите эти опорные узлы в отмеченных местах?

— В любом месте внутри отметки? Хоть на крыше, хоть под землёй?

— Да, где угодно. Но прошу помнить: если опорный узел собьётся, ритуальный круг распадётся. Когда установка закончится, я сам его активирую, так что не беспокойтесь и вкопайте их там, где будет безопасно.

— Понял!

Получив карту, глава дворфов заявил, что уж если ставить, то в самом безопасном месте, и принялся собирать рабочих. Те выглядели так, будто собирались возвести целую железную башню. Хван посмотрел на них с плохо скрытым оторопением и добавил:

— Прошу не забывать, что я уезжаю завтра.

После этого он встретился взглядом с подошедшими главами других рас и слегка склонил голову.

— Вы ко мне по делу?

— Не могли бы вы установить ритуальный круг и в моих владениях?

— Я тоже хотела бы попросить.

Так попросили владычица морского народа и глава вампиров. Глава фей ничего не сказал, но тоже кивнул.

Хван на миг замялся, явно без особого желания. Потом бросил взгляд на Рэйвена, и на его лице появилась естественная улыбка. Такая, что со стороны её можно было принять даже за милосердную. Голос прозвучал мягко и в полном соответствии с этой улыбкой.

— Конечно. Сейчас это трудно, но я буду заходить к вам по мере возможности и до всплеска Врат установлю всё безупречно.

Конкретного срока он не назвал, но твёрдо пообещал закончить до самого важного события. Главы кивнули и отошли.

Только тогда в тёмно-серых глазах Хвана мелькнуло удовлетворение.

«Дворфы теперь какое-то время будут заняты опорными узлами и сюда смотреть не станут».

Похоже, остальные главы тоже закончили со своими просьбами, так что задерживать его больше было некому. Значит, теперь можно наконец провести с учителем время наедине...

— Отец!

...Проклятье.

Появилась самая хлопотная. Лицо Хвана едва заметно исказилось.

Раздражённый взгляд скользнул к Ровине, которая с сияющей улыбкой бежала откуда-то сбоку, а вскоре Хван заметил и дворфов, запыхавшихся в погоне за ней. В его глазах появилось недоумение.

— Тебе же сказали, не ходи одна! Тебе опять мало неприятностей?!

...Он ослышался?

«Не „натворить что-нибудь“, а именно „попасть в неприятности“?»

— Да ну вас! Тут и случиться-то нечему, чего вы так носитесь?!

— Вот стоит такое сказать, и обязательно что-нибудь... Эй, эй-эй!!

— Осторожно!!!

Ни с того ни с сего дерево, стоявшее у Ровины на пути, начало валиться прямо на неё.

Но ещё до того, как испуганные крики дворфов успели до неё долететь, Ровина, до того несшаяся только к Рэйвену, сверкнула глазами и проворно отпрыгнула в сторону.

— Хоп!

Ствол с тяжёлым гулом рухнул туда, где она только что стояла.

Позади раздались восхищённые голоса.

— А ловкая-то какая!

— Ну так она и летящий молот играючи поймала!

— И ты ещё хвастаешься, что кузнец молот уронил?!

— Да говорю же, у меня вдруг сила из руки ушла!

— Молот молотом, но есть надо нормально!

— Да ел я!

Для кузнеца выронить молот — всё равно что для мечника выронить меч.

Кузнец, у которого без причины вдруг ослабла рука и выпал молот. Ровина, едва не угодившая под этот молот. Здоровое дерево, свалившееся прямо на Ровину... Рэйвен, широко раскрыв глаза, внимательно осмотрел подошедшую к нему третью ученицу.

Следы другого чародея найти оказалось нетрудно. Обнаружив на теле ученицы знакомый след, Рэйвен с ошеломлённым лицом обернулся к другому ученику.

Четвёртый ученик бессовестно улыбнулся.

— Всего на один день. Как видите, она прекрасно справляется и сама.

Фраза была сказана без начала и конца, но смысл уловили не только Рэйвен, но и сама Ровина.

Глава Ассоциации бойцов вспыхнула и схватила Хвана за грудки.

— Так это ты?! Я-то думала, с чего вдруг пошла такая невезуха!

— Я тренировался. Для справедливости я наложил то же самое и на Альтаира, так что не злитесь.

— На меня?

Альтаир, тихо стоявший в стороне так, будто был здесь и не был одновременно, задумчиво коснулся меча.

То, что на него наложили проклятие, само по себе было возмутительно, но он не помнил, чтобы к нему цеплялась какая-то особенная неудача...

— ...Теперь, кстати, вспоминаю. Откуда-то выкатилась скала.

Он остановил её одной рукой.

— А в цветочном поле на тебя ещё пчела налетела, разве нет? Ты сказал, что какая-то мошка летает, и прихлопнул её, как муху.

— Вы о той наглой мошке, что пыталась пристать к учителю?

— Я уже который раз говорю: она летела не ко мне, а к тебе...

Вот уж пробуждённый: решал всё настолько спокойно и без шума, что никто и не заметил.

Хван вздохнул. Альтаир понял, что никакого настоящего ущерба ему причинить не удалось, криво усмехнулся — дескать, и это всё, на что тот способен, — и убрал руку с меча.

Раз злиться было не на что, голова работала спокойно.

— Кажется, ты сказал «тренировка». Тогда на ком будешь применять по-настоящему?

— Есть ведь один нахал, который это заслужил.

— А.

Понятно.

Альтаир кивнул и отступил. Ровина, похоже, тоже потеряла желание цепляться к Хвану: лишь коротко буркнула напоследок и тут же повернулась к Рэйвену.

— Отец, протянешь руку?

— Руку?

Рэйвен без подозрений положил свою руку на ладонь ученицы.

В тот же миг оранжевые глаза скользнули по цветочному браслету на его запястье. Взгляд, будто ничего не случилось, перешёл к пальцам, затем медленно поднялся к лицу Рэйвена, и Ровина улыбнулась.

Не глядя, она ловко надела кольцо на палец Рэйвена.

— ...Кольцо?

— Точнее, кольцо-кастет. Мой подарок.

Слова о том, что она выдающийся дворф, явно не были пустым хвастовством: вещь вышла тонкой и изящной.

Такой результат за столь короткое время. Ровина с довольным видом посмотрела на руку Рэйвена и, пользуясь случаем, принялась гладить её.

— Ты ведь, отец, почти не носишь с собой оружия. А вдруг появится кто-нибудь, кто тебя взбесит? Будет же неудобно.

— С чего бы мне быть неудоб...

— В общем! Обычно в таких случаях бьют кулаком, да? Но лучше ведь, если на руке будет хоть что-нибудь, а не голый кулак.

Её пальцы один за другим коснулись шрамов, покрывавших его руку, затем скользнули выше и стукнули по надетому кольцу.

— Так что носи его и, когда разозлишься, врежь как следует.

— ...Если я ещё и с этим ударю, это уже будет убий... Нет, подожди, малыш.

— Да?

— Почему ты надела его на безымянный палец левой руки?

— Женись на мне.

— Ха-ха.

Неловко рассмеявшись, Рэйвен перенёс кольцо с безымянного пальца на средний, несколько раз сжал и разжал кулак и поблагодарил её. Кольцо явно делали именно под безымянный палец, поэтому на среднем оно сидело немного тесно, но не настолько, чтобы его нельзя было носить.

Бриллиант, нарочно выставленный напоказ, бросался в глаза... И всё же пренебрегать таким старанием нельзя. Придётся по возможности носить.

— Буду пользоваться.

— Ага! Как и положено работе дворфа, оно очень крепкое. Не переживай и пускай в ход без жалости!

Оружие ведь на то и оружие!

Ровина крепко обняла Рэйвена. Альтаир посмотрел то на Рэйвена, который похлопывал её по спине, то на Ровину, ластившуюся к учителю с довольной улыбкой сытой хищницы, и отвернулся.

«Будто медведица выражает человеку нежность».

Впрочем, нельзя сказать, что его это совсем не задевало.

Небесно-голубые глаза остановились на главе дворфов, который был занят распоряжениями по опорным узлам.

— Удели мне минуту.

— Хм? Дел у меня много, но раз ты просишь...

— А, только сперва надо приставить к остальным гостям кого-нибудь, кто покажет им комнаты!

***

Прошёл день, и наступило утро.

Дан спал в комнате, выделенной главой дворфов, но внезапный шум заставил его нахмуриться и с трудом подняться.

Утро было ещё раннее, а кто-то уже стучал в дверь.

«Кто там ещё...»

Едва Дан открыл дверь, как чья-то рука метнулась к нему, словно при нападении, и закрепила у него на ухе какое-то устройство. Дан напрягся, решив, что это атака, и уже двинул осколок души, но с запозданием узнал того, кто стоял перед ним, и резко остановился.

...Раздражение вскипело мгновенно.

[Что за херня...]

— О! Работает как надо!

Глава дворфов радостно воскликнул, будто вовсе не видел его раздражённого лица.

Дан провёл пальцами по устройству, закреплённому на ухе: знакомому, но всё же немного другому, и тихо вздохнул.

[Закончил, значит.]

— Именно! Если нельзя передавать мысли звуком, значит, надо выводить их буквами! Сейчас у тебя над головой отображается то, что ты хочешь сказать!

Дан провёл рукой над головой, но ничего не нащупал.

Ну, экран, возникающий при использовании проекционного камня, тоже нельзя было потрогать. Наверное, это что-то в том же роде.

[И ты разбудил человека только ради проверки этой штуки.]

— Мм?

Усталость ещё не отпустила, и оттого нервы были на пределе. Дан провёл ладонью по лицу, чтобы скрыть выражение.

[Я же сказал, что мне это не нужно, а ты всё равно с самого утра выматываешь человека этой бесполезной хренью...]

— М-м?

[Со вчерашнего дня цеплялся, надоедал и всё-таки...]

— М-м-м?

[Ладно, поблагодарить всё равно надо. Передо мной глава целой расы, нужно проявить уважение.]

— Хм-м...

[Благодарю.]

— У тебя сейчас все мысли как есть выводятся.

[Что? Блядь?]

— Вот именно, как есть выводятся!