Жестокая судьба, жестокая любовь (5)

— Молодой человек, я и без твоих слов так сделаю.

Она небрежно отмахнулась.

Рэйвен ещё раз улыбнулся и поднялся по лестнице.

Тёплую воду приготовили быстро. В маленьком мешочке, который он всегда носил на поясе, лежала запасная одежда, но Рэйвен не стал отказываться от заботы хозяйки постоялого двора, любезно приготовившей ему и одежду. Вымытый, сухой и свежий, он взял записку, оставленную поверх одежды, и сел на край кровати.

[Ты наверняка устал. Отдыхай как следует.]

Иными словами: приходить она не станет.

Рэйвен коротко усмехнулся и повалился на кровать. Снова глядя в потолок одолженными глазами, он вскоре постучал в стену со стороны комнаты Сенджера.

Дверь тут же распахнулась.

Мужчина, сообразивший мгновенно, вошёл и, встретившись с зелёными глазами, отчётливыми даже в темноте, склонил голову. Рэйвен, наблюдавший за ним лёжа, приподнялся и окликнул его:

— Слушай. Ты вроде смотришь мне прямо в глаза, но стоит нашим взглядам встретиться — сразу отводишь свой.

— …

— Есть причина?

Голос прозвучал мягко, словно Рэйвен не собирался сердиться. Сенджер некоторое время молча следил за ним, пытаясь понять намерения, затем снова встретился с Рэйвеном взглядом и ответил почти невольно:

— Когда я смотрю вам в глаза, господин Рэйвен… у меня почему-то сжимается грудь и перехватывает дыхание.

— …М-м?

— Почему — я и сам не знаю.

— Странно.

Судя по виду, он и правда не понимал, что с ним происходит. Значит, не пытался оскорбить — говорил искренне… Из-за моего ранга бытия? Или… из-за кармы прошлого воплощения?

Вспомнив настоящего хозяина этих глаз, Рэйвен прищурился.

— …Ладно, оставим это.

— …

— Тебе нечего мне сказать?

Бессмертный сидел на кровати, подтянув одно колено, и слегка склонил голову. Глядя на мужчину, чьи зрачки едва заметно дрогнули, он бросил слова, будто вбил гвоздь:

— Не думаю, что Обманщик без всякой причины преподнёс тебя мне в подарок.

— …Это…

— Тем более ты держался слишком спокойно. Словно всё было оговорено заранее.

— …

Сенджер крепко зажмурился. Не так, будто его тайну раскрыли, а скорее с обречённостью человека, который подумал: «Вот и пришли к этому», — и приготовился принять всё, что последует.

Рэйвен немного подождал, но ответа не дождался и спустил ноги с кровати. Бесшумно пересёк комнату, обошёл мужчину, всё ещё застывшего у двери, и внезапно положил руку ему на плечо.

Сенджер рефлекторно открыл глаза, встретился с зелёным блеском прямо перед лицом — и оцепенел.

— Объяснишь?

— …Мне велели отомстить.

— Отомстить?

Правда вырвалась сама собой, но стоило первым словам прозвучать, как остальные потекли следом.

Деревня, исчезнувшая из-за Врат так, что от неё не осталось даже следа. Единственный выживший. Потом он думал лишь о том, как прожить ещё день, и сам не заметил, как течение занесло его в королевский дворец Эсперанеса; там он попался на глаза полубогу и в конце концов оказался здесь. Вот и вся история безвольного человека, которого всю жизнь несло куда придётся.

Его непривычно длинная речь оборвалась, будто больше добавить было нечего.

— …Знакомая история. Да… поэтому ты и мог быть таким спокойным. …Но вот что.

Странное существо, дослушавшее до конца его заведомо скучную жизнь, коснулось подбородка и подняло взгляд. В этих глазах не было ни одной заметной эмоции, но именно оттого они резали острее любого клинка; взгляд впился в Сенджера и словно сжал сердце.

— И как ты собирался мстить?

— …Не собирался.

— Почему?

— Полубог не сказал мне как.

С самого начала у него не было выбора, поэтому он и пришёл. Желания мстить у него тоже не было. Он даже не пытался выискивать слабое место этого непостижимого существа, не шарил глазами по комнате, не строил планов.

Иначе говоря, способа отомстить он так и не нашёл.

— И вредить вам, господин Рэйвен, я тоже не хочу.

Главнее всего было другое: в тот миг, когда Сенджер встретился с этими непонятными зелёными глазами, инстинкт резко предупредил его.

«Если попытаешься причинить ему вред, назад дороги не будет».

— Даже если Обманщик попытается тебя убить?

— …По крайней мере, пока я остаюсь у вас на виду, господин Рэйвен, он не сможет меня тронуть.

— Кто знает… Ладно, пока оставим это.

Может, потому что он всю жизнь цеплялся за существование, у Сенджера был поразительный талант на каждом распутье выбирать путь, который хоть немного продлит ему срок.

Но «хоть немного продлит» не означало «даст выжить». Рэйвен по привычке шевельнул пальцем.

— А если я тебя убью?

— …Это…

Сенджер не нашёл в себе сил ответить и опустил голову.

— Слышал историю о посланнике Смерти? Когда-то эта легенда довольно широко ходила в народе.

— …Ах.

— Теперь понимаю, почему ты стал целью моего «поручения».

Цель посланника — это тот, кто живёт сверх отмеренного срока, или тот, кому и так скоро умирать.

Даже если бы тогда Рэйвен отказался от «подарка» Обманщика, Сенджер всё равно в конце концов погиб бы от его рук. А если принять «подарок» и оставить при себе, итог не изменится.

Чем дольше Сенджер будет рядом, тем сильнее станет раздражать Обманщика, а Рэйвен не станет заботиться о нём так же, как об учениках или других близких людях.

Разве что он сам решит защищать Сенджера всерьёз. Иначе забрать жизнь того, за кем не присматривают по-настоящему, для полубога проще простого.

«Человек, которому из-за вмешательства полубога суждено умереть».

А этот полубог родился из-за Рэйвена.

К тому же Смерть выбрала следующей целью его поручения человека, с которым Рэйвена в прошлом воплощении кое-что связывало.

Удивительное переплетение.

— …

Посланник Смерти.

Сенджер когда-то слышал о нём через третьи руки. Как-никак, пусть и неумело, но он тоже жил наёмником. А существо перед ним уже называло его «целью посланника» при главе Ассоциации чародеев.

Поняв, что происходит, Сенджер опустил взгляд; лицо его слегка побледнело. Рэйвен снова тронул его за плечо, заставляя посмотреть на себя.

— Движущая сила твоей жизни — память, верно?

Потому что, кроме него, жителей деревни никто не помнил. Потому что не было другого человека, который мог бы помнить их с той же тяжестью. Поэтому он и не мог умереть.

Наблюдение закончилось. Следуя привычке по возможности облегчать чужие сожаления, бессмертный мягко прошептал:

— Передашь эти воспоминания мне?

Тебе ведь было слишком тяжело нести их одному.

— Если виновник, открывший первые Врата, будет помнить их и нести вину, более удовлетворительного исхода трудно придумать.

— …

— Я знаю, что сейчас это прозвучит только бесстыдно. Но промолчать тоже нельзя. Прости.

Что бы тот ни натворил в прошлом воплощении, это не отменяло того, что Рэйвен в нынешней жизни причинил ему огромный вред. Поэтому Рэйвен извинился вслух и искренне.

— Я запомню. Не только их — тебя тоже. Поэтому…

— …

— Может, тебе уже отдохнуть?

Чем жизнь, в которой не можешь умереть и всё равно упрямо тащишься дальше, отличается от ада?

Даже на суше ему, должно быть, тяжело дышать, будто он под водой. Жизнь — демон с таким именем — наверняка тащит его на ошейнике, как пса. Рэйвен провёл языком по нёбу, чувствуя во рту горечь.

Будь Сенджер несовершеннолетним или хотя бы не целью посланника, Рэйвен предложил бы ему жизнь вместо смерти. Но он должен был забрать его душу; произнести такое лживое утешение он не мог.

— …Все поручения проходят именно так?

— А? М-м… да, выходит, так.

Вопрос оказался неожиданным, и Рэйвен на миг замер, но затем кивнул. Сенджер впился взглядом в его глаза.

— Вот как, — пробормотал он.

Лишь потом прозвучал запоздалый ответ:

— Я и правда устал от жизни, которая всё время тащит меня за собой.

Каждый час, каждую минуту, каждую секунду он продолжал биться за выживание, и отдохнуть ему действительно хотелось.

Если нашёлся тот, кто готов принять его память, не облегчая её веса, а, наоборот, обещая помнить со всей тяжестью, правильнее было бы немедленно передать ему всё и отдохнуть. Сенджер чувствовал: эти слова не ложь. Времени прошло немного, но он успел увидеть, какой человек Рэйвен, и потому был уверен ещё сильнее.

Но если каждое «поручение» до сих пор проходило именно так…

«Значит, я, сам того не желая, всё-таки добьюсь мести».

Сколько же груза лежит на плечах этого мужчины?

Такой способ почти не отличается от принятия ответственности за каждую жизнь, которую приходится забирать. Теперь к этой ответственности добавятся и его воспоминания.

«Я правда не собирался вредить ему».

Но отказаться от его заботы Сенджер тоже не мог. Если Рэйвен захочет убить его, он всё равно умрёт, не сумев даже шелохнуться. Как же отвергнуть заботу того, кто собирается исполнить его самое заветное желание?

К тому же Сенджер решил, что жалкие слова простого смертного неуместны перед непостижимым существом, прожившим бесконечно долго.

Он несколько раз беззвучно шевельнул губами и наконец медленно выговорил:

— Я с благодарностью приму вашу заботу.

По сути, это было согласие.

— Хорошо. Заканчивать здесь — место не то…

Рэйвен собирался сказать, что они завершат всё после возвращения в столицу, но замер из-за внезапно пришедшего сообщения.

[Бог-хранитель Круэл просит малыша позвать его.]

— Брат.

От внезапного обращения плечи Сенджера дрогнули. До этого ему ещё удавалось сохранять относительное спокойствие, но когда из пустого воздуха проявился крепко сложенный военачальник, самообладание наконец треснуло.

В расширенных от потрясения глазах Сенджера отразился мужчина с такими же, как у Рэйвена, чёрными волосами и зелёными глазами.

— Малыш, ты чересчур о нём заботишься.

Едва оказавшись на полу, он обратился только к Рэйвену, будто Сенджера вовсе не видел. Но Сенджер не мог отвести от него глаз.

Причиной было и появление, непостижимое для простого человека, но не только оно. Куда сильнее било то самое удушье, которое Сенджер ощущал всякий раз, встречаясь взглядом с Рэйвеном. Стоило ему увидеть этого мужчину, и это чувство навалилось с новой силой.

— Думаю, лучше закончить как можно скорее и всё убрать.

Когда пугающе огромный мужчина неторопливо прошёл мимо, как хищник возле добычи, Сенджер застыл так, что у него даже дыхание оборвалось.

— Это же постоялый двор женщины, перед которой мне надо извиниться. Я не могу оставить здесь труп.

— Куда ни выйдешь из постоялого двора, кругом горы. Не вижу смысла тянуть.

Голос прозвучал уже за спиной.

— Не думаю, что надо так торопиться.

— А если он сбежит?

— Поймаем снова.

— Это-то не важно. Я боюсь, что ты потеряешь осторожность и пострадаешь.

Обойдя Сенджера кругом и вернувшись к Рэйвену, мужчина встал за спиной своего подопечного, словно прикрывая его, и посмотрел Сенджеру прямо в глаза.

Лишь теперь их взгляды по-настоящему встретились, и тяжесть этого взгляда давила нестерпимо. В нём не было явной жажды убийства, но Сенджер понял, что именно пытается сказать это непостижимое существо.

— Я не потеряю осторожность. Такого не случится.

— …Хорошо.

Это было предупреждение.

Предупреждение: стоит ответить на заботу предательством — и его не пощадят.

«Не беги. Не вреди этому малышу».

Я всегда смотрю.

Показав себя, он заранее отсекал любую возможность сопротивления или побега.