Будущее наяву (5)

Время перевалило за полдень, и невезение Ровины с Альтаиром наконец закончилось.

Проклятие было не из тяжёлых, но цепляло исподволь и порядком действовало на нервы. Казалось бы, самое время радоваться, что всё позади, однако лица у обоих сиянием не отличались.

— И что с того, если оно закончилось уже после того, как мы свели бой на тренировочном дворе вничью?

Когда на тренировочном дворе спор разгорелся по-настоящему, проклятие всё ещё было при них. Из-за него всё и кончилось ничьей.

Хван, конечно, возглавлял одну из Ассоциаций, и бой шёл в формате, где соперники сдерживали друг друга, но тягаться силой с Альтаиром и Ровиной он всё равно не мог. Роль чародея изначально — поддержка. Да, сил у него хватало, чтобы защитить себя, но это не значило, что он годился для открытой схватки на передовой.

И вот с таким чародеем они сыграли вничью. Для бойца и пробуждённой это уже било по самолюбию.

— Только соберёшься ударить — ноги путаются. Уворачиваешься — траектория сама к чёрту летит…

— …Невезение оказалось куда противнее, чем я думал.

Пока Ровина с Альтаиром мрачнели, Рэйвен встретил подошедшего к нему главу дворфов.

— Вот то, о чём ты просил.

Тот протянул ему медальон.

Дизайн был прост до предела, будто вещь делали ради одной только функции. Рэйвен провёл пальцами по гладкой крышке, потом взялся за цепочку.

— На вид не скажешь, но он очень прочный. …Хотя тянуть так всё равно не надо!

— И правда прочный.

— Ты, если присмотреться, характером тоже…

— М?

— …Нет, ничего. Просто хотелось бы, чтобы ты иногда вспоминал: ты всё-таки боец.

— Я же не пробуждённый.

Рэйвен отпустил натянутую цепочку и вложил в медальон портрет, который за это время успел как следует высохнуть.

Он недолго молча смотрел на знакомое лицо на портрете, а затем надел медальон на шею. Чокер там уже был, но цепочка легла свободно и ничуть не мешала.

— Значит, теперь собираешься уезжать?

— Похоже на то.

Установка ритуальных кругов была полностью завершена.

Рэйвен скользнул взглядом в сторону: в углу сидел Хван, побледневший до белизны. Рэйвен рассчитывал, что, пусть и с трудом, тот справится своими силами, но посреди работы Хвану всё же пришлось просить о помощи.

«Выглядит он паршиво».

По словам самого Хвана, дело было в накопившейся усталости и в том, что тренировочный бой начался сразу после еды, из-за чего его ещё и скрутило несварением.

Но вид у него был тревожный: он прикрывал рот рукой, словно сдерживал тошноту, и глубоко дышал.

Однако ученик явно не хотел, чтобы наставник о нём беспокоился. Рэйвен тихо вздохнул и продолжил прерванную мысль:

— Только перед этим…

Он развернулся и посмотрел на телохранителей Республики, которые, сами того не планируя, провели здесь ночь вместе со всеми. Теперь они переминались с ноги на ногу, украдкой поглядывая, можно ли уже уходить.

Не отводя от них взгляда, Рэйвен окликнул главу дворфов.

— …Можно попросить тебя ещё о нескольких вещах?

— Говори.

— Нужна просторная, устойчивая повозка. Хорошо бы ещё с обогревом и охлаждением, но это, наверное, уже слишком…

— Что значит слишком? Так тебе просто обычную повозку дать? У нас, у дворфов, это стандартная комплектация!

— Тогда хорошо. Думаю, повозку, на которой мы приехали, придётся отправить обратно.

— А, вот как? Нашу возвращать не нужно. Подумаешь, повозка. Мы такие быстро делаем.

— Хм… Тогда, может…

Рэйвен смущённо улыбнулся. Просьба и правда была нахальной, но всё же.

— Можно две? Вторая не обязательно должна быть просторной.

— Сколько угодно! Сейчас велю подготовить!

— Тогда прошу.

Убедившись, что глава дворфов согласен, Рэйвен тут же достал артефакт связи и отвернулся.

Было немного смешно снова связываться с Даниэлем — они ведь расстались совсем недавно. Но Рэйвену требовалось кое-что одолжить, так что без разговора было не обойтись.

Ритуальными приветствиями они успели обменяться перед отъездом, а занятость друг друга понимали оба, поэтому разговор вышел коротким и сразу по делу.

— …Спасибо, что понял.

— Что вы, в конечном счёте это ведь ради нас. Само собой, мы пойдём вам навстречу.

Рэйвен с лёгкой улыбкой отключил связь и только после этого подошёл к группе телохранителей Республики.

— Вы ведь теперь возвращаетесь?

— Да, именно так.

— Тогда сломанную повозку можете оставить здесь. Исследовательские материалы изнутри перенесут в повозку дворфов, об этом тоже можете не беспокоиться.

— Простите…?

— Проблем не будет. Я только что всё обсудил с вашим Вождём.

Изначально Рэйвен хотел одолжить всю повозку с оборудованным исследовательским комплексом, но глава вампиров её разодрала, так что разговор свёлся к тому, что он возьмёт только материалы. Он собирался обсудить и возмещение ущерба за повозку, однако на той стороне отмахнулись: всё в порядке.

Перенести и установить все приборы тоже было работой, на это требовалось время. Держать телохранителей до окончания бессмысленно. Рэйвен легко махнул им рукой.

— Тогда…

Телохранители помялись, связались с начальством, получили подтверждение и коротко поклонились.

— Мы пойдём первыми.

— Спасибо вам.

Пока всё это происходило, дворфы по приказу главы готовили повозки и переносили исследовательские материалы. Каждая вещица вызывала у них интерес, и глаза у них сияли всю работу.

Когда приготовления наконец закончились, Рэйвен поманил четвёртого ученика, к которому уже немного вернулся цвет лица.

— Хван.

— Да, учитель.

— Не поедешь со мной в той повозке? В исследовании мне нужна твоя помощь.

Перегружать его Рэйвен не собирался. Хватило бы и пары простых замечаний. Возможно, мальчик заметит то, что сам он упустил.

А главное — нынешнего Хвана стоило держать рядом и следить за его состоянием.

— С радостью, учитель.

Хван улыбнулся.

Ровина, переводившая взгляд с него на Рэйвена, вдруг сунулась ближе.

— Отец, а я?

— Всем вместе в той повозке будет тесно… Вы поезжайте впереди, с удобством.

— …!

Ровина разинула рот. Тихо бродивший неподалёку Альтаир отреагировал почти так же.

Хван оглядел Ровину с видом человека, у которого отняли весь мир, потом застывшего Альтаира, противно улыбнулся краешком губ и подал Рэйвену руку.

— Прошу, проходите внутрь. На улице холодно.

— М? Да.

Попрощавшись с главой дворфов, Рэйвен поднялся в заднюю повозку. Дан, следивший за происходящим, воспользовался приоткрытой дверцей и проворно закинул внутрь свой осколок души.

Разумеется, Рэйвен не мог этого не заметить, но, вопреки ожиданиям, ничего не сказал.

«Птица много места не займёт».

Да и Дан всё-таки не совсем посторонний в делах, связанных с чародейством.

Оставив за спиной четвёртого ученика, отчего-то широко улыбавшегося ворону, Рэйвен дал знак отправляться.

Следующий пункт назначения — Империя.

С Республикой он поговорил, с иными расами тоже. Теперь настал черёд обсудить будущее с императором Империи.

***

— Самый удобный способ избавиться от старейшины — обвинить его в сговоре с чужой державой.

Лете, одна из наследников разведывательной сети Аурель, спокойно расхаживала по кабинету Ставе, главного управляющего разведывательной сетью Эсперанеса.

Она находилась, по сути, в самом сердце вражеской территории, но в её поведении не было и тени напряжения. Причина была не только в уверенности в собственных силах пробуждённой. Лете прекрасно знала и своё положение — «младшей сестры Ауреля».

Эль, другой наследник Аурели, так же непринуждённо сидел на диване и, невозмутимо отпив чаю, произнёс:

— Но это почти что козырь последнего удара. Используешь один раз — второго уже не будет.

Если старейшина, сговорившийся с внешними силами, окажется не один, а потом появятся второй и третий, начнутся подозрения. Один такой человек — ещё куда ни шло, всякое бывает. Но больше? Тогда куда вероятнее решат, что некие внешние силы просто подставляют старейшин. К тому же сами старейшины почувствуют опасность и сомкнут ряды.

— А вы, госпожа Саэрин, распорядились этой единственной возможностью по своему усмотрению.

— Иного выхода не было.

Разговор всё больше напоминал допрос.

Но Саэрин сидела неподвижно и отвечала твёрдо. С её точки зрения, иного выхода действительно не было, поэтому она могла держаться уверенно.

Если уж нажил врага, его нужно убрать как можно скорее. А Ставе к тому моменту уже открыто сделал старейшину своим противником. Значит, чтобы хоть немного ослабить клинки, которые должны были обрушиться на него, следовало как можно быстрее вытеснить старейшину и самой занять пустующее место, сгладив острые внутренние течения.

— Будь дело только в этом, мы бы и слова не сказали. Проблема в том, что вы самовольно назначили теми самыми «внешними силами» нас.

— Больше было некому охотно подтвердить нужную версию.

— Да, мы подыграли. И из-за этого Аурель чуть не оказалась под угрозой.

Аурель быстро отвела удар, сделав вид, будто всего лишь получила заказ и служила посредником между внешними силами и внутренним сообщником. Но из-за этой истории организация, и без того бывшая бельмом на глазу у Эсперанеса, едва не превратилась в опухоль, которую необходимо вырезать.

— «Аурель чуть не оказалась под угрозой», значит…

Ставе, всё это время молча наблюдавший за ними, наконец заговорил.

— Странно. Эдардо, который как раз весьма болезненно относится к безопасности Аурели, ничего такого не сказал.

— Ещё бы. Потому что в это были втянуты мы.

Потому что угрозу навлекли не кто-нибудь, а мы сами!

Лете оскалилась. В тот же миг Саэрин, остро отреагировав на враждебную злость, выхватила кинжал и направила на неё. Лете не уступила: тут же обнажила меч.

Эль, наблюдавший за ними, достал кинжал и нацелил его на сидевшего напротив Ставе. Чашка в другой его руке лишь затем мягко звякнула о блюдце.

— В бою я не так уж выдаюсь, но с такого расстояния одного человека заколоть сумею. Давайте без лишнего. Подобное давление на нас не действует.

— …

Ставе лишь опустил глаза, спокойно убедился, что на него смотрит клинок, и позвал свою подчинённую, всё ещё стоявшую в стойке:

— Саэрин.

Саэрин немедленно убрала оружие.

Только после этого меч Лете медленно опустился. Следом исчезли оба клинка, а последним вернулся в ножны кинжал Эля. Убедившись, что всё закончено, Ставе мягко улыбнулся и с насмешкой произнёс:

— Забавная картина. Хозяева сидят спокойно, а шавки под ними уже грызутся.

— Мы для того и существуем, чтобы хозяевам не приходилось пачкаться в собачьих драках.

Лете улыбнулась мило до приторности и ответила ударом на удар:

— Поздравляю с местом старейшины, верная псина.

Смысл был очевиден: разве к «спокойно сидящему хозяину» и «шавкам, которые сами лезут в драку» не относятся и вы тоже? Саэрин, верная псина, недавно занявшая место старейшины благодаря множеству сфабрикованных заслуг, нахмурилась.

Лете это нисколько не смутило. Она неторопливо обошла кабинетный стол, с виду такой прочный, что и с места не сдвинешь, и поочерёдно пробовала на ходу каждый попадавшийся ящик. Наконец один всё же открылся, и глаза у неё округлились.

— Обычной силой его не сломать. Ваш брат — старший и для тебя, и для него — когда-то разнёс мой кабинетный стол и украл документы, так что…

— Похоже, вы получали совет от полубога Эсперанеса.

Лете достала из ящика высохший древесный лист.

Сухой лист явно лежал в отдельном ящике не просто так: на нём были выведены слова.

«Постоянно держать объект в поле зрения либо иметь при себе запись о нём».

— Это относится к Рэйвену?

— …

— Господин Ставе?

К этому моменту он обычно уже хоть что-нибудь да сказал бы. Удивлённая необычным молчанием, Лете обернулась к нему.

Взгляд Ставе, прикованный к «иссохшему» листу, дрогнул. Иначе и быть не могло.

Ещё совсем недавно с ним всё было в порядке.

Почему же.

***

В Эсперанесе хватало шпионов. И речь шла не только о шпионах чужих держав.

Внутри страны люди тоже подсылали друг к другу соглядатаев ради собственной борьбы за власть. А значит, во дворце, где жили члены королевского рода, то есть в самом центре власти, шпионов неизбежно собиралось больше, чем где бы то ни было.

Обманщик помог раскрыть нескольких из них. Кто стоял за их спинами, осталось неясно, но сам факт шпионажа теперь можно было заметить без труда.

Разумеется, бездарные члены королевского рода, только тогда узнавшие о существовании шпионов, подняли переполох.

— Почему вы не сказали нам, что во дворце есть шпионы…!

И, как ни в чём не бывало, они бросились к богу-хранителю Эсперанеса.