Здесь страна людей (1)

Даниэль быстро отогнал лишние мысли. Несколько мгновений он молча смотрел ей в лицо, а потом неторопливо заговорил — и начало вышло неожиданным.

— Та, какой я тебя знаю, просто наблюдала бы за этим течением со стороны.

— …

— А если бы и вмешалась, то так, чтобы никто не заметил. Исподтишка, из-за чужих спин.

Даниэль знал Тьерри хорошо.

Он пытался переманить её к себе — и именно поэтому всё это время держал настороже. Не знать её он не мог.

— И всё же ты вышла вперёд сама и встала на сторону Небесной крови.

Он ясно слышал, что тогда, у алтаря, сказал Посланник бога.

— Это был порыв, верно?

— …

— Ты просто захотела оказаться по другую сторону от Посланника бога.

Ведь до того, как Посланник бога сам себя раскрыл, она сидела так тихо, что о её присутствии почти можно было забыть.

Тьерри смотрела на Даниэля всё с тем же лицом — без малейшего следа волнения. Потом медленно произнесла:

— И что это меняет?

— …Что?

— В конце концов, я поддержала Небесную кровь и помогла скрыться вашему главному врагу.

Она прямо говорила: суть не изменилась. Она всё ещё принадлежала к силам Небесной крови, которых следовало уничтожить.

От этой непреклонности лицо Даниэля исказилось.

— …Я по-прежнему хочу, чтобы ты помогла управлять Республикой после всего этого.

— У короля новой эпохи, вижу, хватает сожалений.

— Я не король. И не собираюсь садиться ни на трон, ни вообще на что-то похожее.

Даже под тиранией Небесной крови Тьерри умудрялась так распоряжаться финансами, что у народа оставалась хоть какая-то возможность дышать. Доведённые до настоящей крайности люди, наверное, махнули бы рукой на всё и подняли восстание, но она оставляла им настолько зыбкую щель для воздуха, что бунт всё время казался чем-то преждевременным.

И всё же сам факт, что при чудовищно расточительной Небесной крови она добивалась таких результатов, говорил о её выдающихся способностях.

Даниэль до сих пор не нашёл никого, кто смог бы заменить её на посту канцлера.

— К тому же после суда я не смогу вмешиваться в управление Республикой.

— …

— Новой Республике нужна ты.

…Способный канцлер сразу понял, что он имеет в виду.

Тьерри подняла голову и посмотрела на Даниэля. Нет — на Дигни Рота.

— Вы ведь не собираетесь…

— Я уже сказал.

Он мягко улыбнулся.

Так же, как в тот далёкий день.

— Я тоже Небесная кровь.

— В конце концов, вы ведь тоже Небесная кровь.

— …Да. Я тоже Небесная кровь.

Наступило молчание.

Тьерри никак не могла заговорить. Она смотрела на человека, который был главой Революционной армии — и одновременно Небесной кровью. Даниэль встретил её взгляд и спокойно ждал, пока она разберётся с мыслями.

На самом краю долгой тишины Тьерри медленно кивнула.

— Я помогу.

— …!

— Но лишь в том случае, если вы схватите Вождя и остальных из Небесной крови и добьётесь полной победы…

— Господин Даниэль!!!

Тьерри нахмурилась. Не потому, что её перебили.

Она почему-то уже знала, с какой вестью ворвался этот задыхающийся гонец.

— Схватили! Прежний маршал и все остальные из Небесной крови арестованы. Сейчас их доставили сюда!

— Правда? Отлично. Отведите их в тюрьму и приставьте надёжную охрану.

— Есть!

Гонец, всем видом излучая радость, поспешно исчез, чтобы исполнить приказ. Даниэль снова повернулся к Тьерри и широко усмехнулся.

— Обещание сдержишь?

— …Если ощупать стену за самой маленькой рамкой в моей комнате, там найдётся углубление. Нажмёте на него — откроется тайник. В нём лежат документы: всё, что Небесная кровь творила все эти годы, и сведения о том, сколько налогов они промотали на личные прихоти.

— Замечательно.

Он ответил легко и поднялся. Голос, словно сбросивший часть тяжести, прозвучал в тюремном помещении куда свободнее:

— Благодаря содействию канцлера мы сможем подробно раскрыть чудовищные преступления Небесной крови. Если учесть эту заслугу, тебя можно будет оставить в живых.

— «Учесть». И «можно будет оставить в живых»… Значит, я тоже пройду через суд?

— Разумеется.

Как-никак она служила Небесной крови и при всех поддержала её. Чистой канцлера назвать было нельзя.

— …

Похоже, Тьерри не ожидала, что он намерен действовать настолько строго по правилам. Она некоторое время смотрела на Даниэля, а затем медленно кивнула.

Оставив её позади, Даниэль вышел наружу и спросил у ожидавшего товарища:

— Как схватили Вождя? Его ведь было непросто вытащить силой.

— Его поймали там и сами передали нам. Думаю, Небесная кровь и им была поперёк горла.

— А.

Он коротко усмехнулся.

— Точно. Агитация господина Эдардо была рассчитана не только на народ.

Слухи распустили по «всей Республике» не просто так.

Это было ещё и послание другим государствам, силой включённым в состав Республики: скоро Революционная армия выступит, выбирайте сторону. Тупицы из Небесной крови не поняли бы этого, а если бы и поняли, отмахнулись бы: мол, всё как обычно.

Похоже, расчёт всё-таки сработал.

***

Республика поглотила множество стран и под именем «Республики» насильно слила их в одно целое, тем самым подчинив себе Юг. Поэтому Вождь, едва сумевший ускользнуть, отправился за поддержкой в ближайшее и, как ему казалось, самое покорное из этих мест. Но их покорность никогда не была искренней.

«Принуждение» неизбежно рождает сопротивление. Ненависть к Республике, к Небесной крови, не исчезла — её лишь прятали, чтобы выжить.

— Вождь прибыл?

К счастью для Революционной армии, король страны, куда явился Вождь, умел хвататься за удачный случай.

— …Для начала примите его со всей учтивостью.

По всей Республике уже разошёлся слух, что Небесная кровь не имеет отношения к Посланнику бога. Значит, Революционная армия скоро двинется.

И именно сейчас сюда сбежал сам «Вождь». Должно быть, его прижали к стене крепко.

Застарелая ненависть, словно только и ждала этого часа, расправила плечи.

«Поддерживать Небесную кровь… смысла нет».

Если появилась возможность наверняка убить его, зачем самому склонять голову перед тираном, который уже падает?

Королю хотелось немедленно снести ему голову. Хотелось увидеть отчаяние Вождя и вдоволь над ним посмеяться. Но он не позволил порыву затмить рассудок.

«Дело довела до этого Революционная армия».

Следовало выразить благодарность. И, что важнее, власть теперь, скорее всего, перейдёт к Революционной армии — значит, лучше заранее показать себя с выгодной стороны.

Так он и приказал:

— …Когда они ослабят бдительность, арестуйте их и отправьте обратно в столицу.

***

Доказательств гнили Небесной крови и без того было более чем достаточно.

Иными словами, чем раньше состоится суд, тем лучше. Поэтому Революционная армия назначила исполнение приговора, лишь прикрытое названием «суд», уже на следующий день.

Новость быстро разнеслась по всей Республике.

— До дня суда разошлите проекционные камни во все страны, подчинённые Республике. В каждом регионе установите их на людных площадях.

— Есть.

— Нужно сделать так, чтобы суд увидело как можно больше жителей Республики.

А в королевство, выдавшее Вождя, проекционный камень отправить в первую очередь.

Главная добыча уже была у них, и вроде бы теперь можно было чуть перевести дух, но Даниэль оставался занят до самого конца.

«Хорошо, что хотя бы внутри Республики есть порталы для сравнительно быстрого перемещения».

Закрытая Республика вообще не имела порталов наружу, зато внутри ради укрепления власти расставила их по всем регионам.

С их помощью Даниэль быстро отправлял людей в разные страны и области. Нужно было воочию показать падение Небесной крови, державшей Республику в кулаке, и объявить всем: эпоха изменилась.

— А главное, многие захотят увидеть, как Небесной крови отрубят головы.

— А…

— Так что потерпите ещё немного.

— Понял.

Боец, получив последний приказ своего главы, поспешил уйти и передать его дальше. Ровина, молча наблюдавшая за этим, вдруг спросила у Даниэля, когда тот наконец будто бы немного освободился:

— Не казнь, а суд?

— Да.

Даже на неожиданный вопрос Даниэль ответил спокойно.

— Законная процедура важна.

Они поднялись из гнева, но завершать всё одним лишь гневом нельзя. Чувства ненадёжны: сегодня они одни, завтра другие. Если опереться только на них, смысл быстро выветрится.

Поэтому он твёрдо добавил:

— Они обязательно предстанут перед судом.

***

Когда до выступления оставалось несколько дней, Даниэль, держа Пола рядом, спорил с бойцами Революционной армии.

Недовольство вызвало мнение главы: суд должен состояться непременно.

— Им мало будет, даже если мы отрубим им головы прямо на месте! Зачем вообще тащить их в суд?!

— Нельзя давать этим тварям ни единой лазейки!

— …У них не будет никаких лазеек.

Даниэль ответил ровно:

— Но сама процедура суда крайне важна. Наша цель ведь — исправить то, что было неправильным, разве нет?

— …

— Гнев — мощная движущая сила. Но он не должен становиться целью.

Конец был близок.

Мечта свергнуть абсолютную власть и успешно схватить Небесную кровь вот-вот должна была стать реальностью. Если не случится ничего особенного… да даже если и случится, с теми козырями, что держала Революционная армия, вероятность успеха оставалась огромной.

Теперь, когда больше не нужно было терпеть, в Революционной армии прорвались сдерживаемые чувства. Вылитые наружу гнев и ненависть обернулись жаждой убийства и горели уже почти безумием.

Даниэль понимал эти чувства, но поддаваться им было нельзя. Глава Революционной армии медленно закрыл глаза и снова открыл.

— Убить человека, захмелев от собственных эмоций, может кто угодно. Обычно это называют преступлением.

— …

— Вы хотите сами дать повод усомниться в правоте наших действий?

Он повысил голос, обращаясь к тем, кто замолчал:

— Мы должны убедить толпу. Мы должны в месте, куда будут обращены тысячи взглядов, показать, какую политику собираемся вести дальше. Именно поэтому!

— …

— Мы должны через суд, пункт за пунктом, доказать их вину и, соблюдая законную процедуру, приговорить их к смертной казни.

Похоже, его поняли. Больше возражений не прозвучало.

В тишине Даниэль обвёл зал взглядом и, словно вбивая последний гвоздь, негромко спросил:

— Вам ясно?

По сути, это был уже не вопрос, а объявление о завершении совещания.

***

Ровина, удовлетворившись ответом, пожала плечами и подперла подбородок рукой. Всем видом она показывала, что интерес угас и продолжать разговор ей не хочется.

Даниэлю тоже больше нечего было добавить, и он отвернулся. Взгляд как раз упал на присутствовавший здесь отряд наёмников Лофти; не колеблясь, он подошёл к ним и заговорил.

С ними всё равно нужно было поздороваться.

— Я слышал, вы разрушили ритуальный круг Тьерри.

— Круг?.. А, этот.

— Да. Благодаря вам всё удалось завершить куда проще. Спасибо.

Экарт Лофти, явно смущённый таким серьёзным выражением благодарности, повёл глазами по сторонам, а потом широко усмехнулся и подтащил к себе Дана. Похлопав младшего, на чьём лице отчётливо читалось недовольство, по спине, он сказал:

— Да что там, это всё благодаря Дану.

— Верно. Не будь этого малыша, мы бы и о существовании круга не узнали.

— Вот как.

Дан посмотрел на Лофти слегка охладевшими глазами.

Дан лишь первым нащупал ход, а всё остальное решили Лофти, так что он искренне не понимал, что за чушь они сейчас несут.

«Да вы же разнесли всё, что показалось подозрительным».

Они даже нормальные деревья ломали.

Когда Дан жестами спросил, зачем они это сделали, ответ оказался ещё нелепее:

— Подозрительно ветви росли.

…С такими словами они, пожалуй, и некрасивого прохожего избили бы за сходство с монстром.

Дан хотел было возмутиться, но языка у него не было, так что пришлось стерпеть.

Впрочем, благодаря этому они разрушили ритуальные круги во всех дворцах, и сейчас возразить было особенно нечего.

— Благодарю вас.

— …

А вот насчёт нынешней ситуации возразить хотелось.

Но и тут языка не было, так что сказать он ничего не мог. Дан неловко посмотрел на главу Революционной армии и медленно кивнул. Ничего особенного он, по сути, не сделал, а такая веская благодарность давила на плечи; глаза сами собой съехали в сторону.

Наверное, Даниэль заметил его состояние, потому что, будто собираясь сменить тему, повернулся.

— Тогда теперь я хотел бы наконец обсудить вопрос, который всё время приходилось откладывать.

Широкими шагами он направился к Рэйвену. В несколько стремительных шагов преодолев короткое расстояние, Даниэль резко схватил проклятого «Посланника бога» за грудки.

Ему было всё равно, что взгляды глав Ассоциаций тут же заострились. С застывшим лицом он выплеснул чувства, которые всё это время давил и давил рассудком.

— Ты ведь уверял, что никогда не был в Республике.

— …Это…

— Так это ты был Посланником бога?